Повелитель молний (Королевская кружевница) - Линфорд Джанет - Страница 31

Она сидела с своей комнате в старом отцовском доме, поглощенная кружевом. За окном стояла глухая ночь, черное небо разрывали ослепительные зигзаги молний. Вдруг границы комнаты исчезли, и, подняв глаза, она увидела, как, словно ниоткуда, на своем мощном коне появился Эль Магико. Черная грива Фаэтона развевалась косматыми языками, из-под громадных подков сыпались огненные искры. Одетый во все черное, волшебник казался призраком на спине грозного скакуна. Они словно парили в беззвездном пространстве, выхватываемые из темноты вспышками молний, но по сокращавшимся мышцам коня она понимала, что они приближаются. Волшебник слетел с коня и застыл прямо перед ней, устремив на нее измученный, полный тоски взгляд. Ее сердце неистово забилось, и, схватив с подушки ножницы, она поспешно вырезала сердце из груди и протянула ему на ладони испускающий пульсирующее сияние серебристый комочек. Он в ужасе оттолкнул ее руку, комочек стал падать, но, неожиданно взлетев, опустился ему на плечо. Волшебник осторожно повернул голову и, ощутив на щеке ласковое тепло его лучей, вдруг улыбнулся и превратился в прежнего юного Джонатана с веселым насмешливым лицом. Потом начался дождь и все усиливался, скрывая своими плотными косыми струями становившийся зыбким образ смеющегося друга ее юности…

Маргарет стонала, напрягая все силы, чтобы убежать от сна. С криком она освободилась и проснулась в тишине залитого солнцем нового жилища. Некоторое время она сосредоточенно рассматривала узор из солнечных пятен на деревянных балках потолка, вслушиваясь в доносящиеся через открытое окно птичьи трели. Значит, это был только сон! Она в Лондоне, и с нею, слава Богу, ее ненаглядная доченька и любимые подруги.

Маргарет живо вскочила и выглянула в окно. Улицу уже заполнили суетливо бегущие куда-то прохожие, покупатели, неторопливо переходящие от лавки к лавке, и бродячие торговцы, наперебой предлагающие свой товар:

– Метлы! Покупайте новые метлы! Иди домой с новой метлой!

– Свежие спелые лимоны! Прямо из Севильи! Над Лондоном сверкало яркое, как лимоны разносчика, солнце, отражаясь в окнах домов. Повеселевшая Маргарет отвернулась от окна и увидела только что проснувшуюся и уже улыбающуюся Пэйшенс. Маргарет подбежала к постели, и они затеяли веселую возню.

– Доброе утро, хохотушка Пэйшенс и Маргарет, – окликнула их со своей кровати Бертранда. – Как приятно с утра слышать ваш веселый смех.

– Доброе утро, дорогая, – Маргарет подошла обнять подругу. – Если вы с Мари посидите с Пэйшенс, я пойду поискать место для нашего магазина.

– Но мы же собирались только обсудить все, – неодобрительно начала Бертранда.

– Пойми, я не могу удержаться! – пылко воскликнула Маргарет. – Я столько времени была пленницей, что больше не могу это выносить. Не могу прятаться под одеялом и дрожать от страха, что они вот-вот найдут меня. Я хочу свободно ходить по улицам и делать все, к чему стремилась. Надо найти симпатичный магазинчик для торговли кружевами. Потом обязательно забежать в гильдию торговцев мануфактурой, чтобы узнать, как тебе и Мари стать ее членами.

Маргарет в волнении сыпала словами, расхаживая по комнате, и вдруг услышала смех Бертранды.

– Узнаю твой непокорный характер. Честно говоря, не могу себе представить тебя дрожащей под одеялом. Pas du tout[20].

– Ах, Бертранда, ты простишь мое нетерпение – не рискуя, мы не заработаем денег.

Старая француженка с улыбкой кивнула и пошла к умывальнику, по дороге стащив одеяло с разоспавшейся Мари. Вчерашнего вечера оказалось для Бертранды достаточно, чтобы сориентироваться в небольших комнатах, и она передвигалась легко.

– Ну, уж если ты решила выйти, я не отпущу тебя без моего чепца, – Бертранда протянула ей головной убор, который вчера постирала. – Он достаточно большой, чтобы полностью скрыть твои волосы. И хорошо бы немного опустить его на лицо, так тебя не смогут заметить в толпе. И вот еще что, ma cher. He откладывай в долгий ящик решения о замужестве. Помни, что, пока ты одна, ты все время будешь в опасности. И поверь, мне очень приятно, что ты хотела бы жить с нами, но мы не сможем тебя защитить.

Ничего не ответив, Маргарет обхватила Пэйшенс и зарылась лицом в ее нежно пахнущие волосики. Не хотелось портить настроение неприятными мыслями. Как-нибудь потом она все обдумает.

Все с аппетитом позавтракали купленными у хозяйки жареными карасями с хлебом, запив все это пивом. Пообещав дочке купить сладкого изюма, Маргарет вышла на улицу.

Залитый солнцем многолюдный город очаровал ее. Маргарет неторопливо шла, с любопытством оглядываясь вокруг. Солидные добротные дома по обе стороны узкой улицы галантерейщиков, богатые лавки с приоткрытыми дверями наводили на мысль о степенном и замкнутом образе жизни их владельцев. Широкие стеклянные витрины ювелирных магазинов выставляли напоказ сверкающие сокровища, зазывая прохожих, подобно гулящей красотке. Сразу за углом начинался квартал больших богаделен, построенных в расчете на неиссякаемое милосердие лондонцев.

На каждом углу возвышалась церковь, так что ежечасно в воздух взмывал оглушительный звон нескольких десятков колоколен, вызывавший представление о старающихся перекричать друг друга сварливых соседках. Незаметно Маргарет добралась до своей цели – Треднилд-стрит, улицы в квартале мануфактурщиков, где торговали нитками и иголками. Молодая женщина осматривала дом за домом, пока не нашла как раз то, что нужно. Небольшая хорошенькая лавка была пуста и словно умоляла, чтобы Маргарет ее сняла. В соседнем доме она нашла хозяев и, сговорившись о цене, уплатила сразу за три месяца. Сердце радостно забилось, когда она сжала в кулаке ключи от собственного магазина.

Затем Маргарет принялась искать столярную мастерскую, которая оказалась всего через две улицы.

– Вы можете сделать вывеску? – спросила она старого мастера с худым морщинистым лицом. – Мне хочется овал, выкрашенный небесно-голубой краской, вот с такой надписью. – Она нацарапала на кусочке дерева крупные буквы.

– Не беспокойтесь, все будет сделано через час.

Маргарет отправилась покупать стол и скатерть, чтобы оформить витрину. Доставив покупки в лавку, она вернулась к столяру. Мастер закончил работу. На деревянном овале нежно-голубого цвета сверкала позолоченная надпись «Французские кружевницы», обведенная волнистой линией. Столяр получил деньги и передал ей вывеску:

– Благодарю вас, мисс.

Маргарет долго еще улыбалась, вспоминая его ошибку. Но она в самом деле давно не чувствовала себя такой юной и свежей. Радостная, она забежала домой и потащила всех полюбоваться на их магазин. Женщины одобрили ее выбор, и все принялись за дело.

Сначала прибрали и вымыли пол в передней комнате, где предполагалось торговать, и в небольшом подсобном помещении за ней. До блеска намыли с обеих сторон витрину. Приколотили вывеску. Затем в приподнятом настроении Маргарет поспешила к Дому плотников на Брод-стрит, где ей подсказали адрес Фостеров. Друзья радостно встретили молодую женщину и забросали ее вопросами, уговаривая остаться выпить чаю. Но Маргарет сумела отказаться, не обидев их, и, поспешно собрав вещи, наняла человека с ручной тележкой.

Вернувшись в магазин, Маргарет поставила стол у витрины, накрыла его темно-синей бархатной скатертью и красиво разложила образцы кружев. Набор кружевных манжет, украшенных богатыми фестонами и волнистыми дугами, сиял снежной белизной. Белый шелк брыж и рюшей для отделки платьев сверкал на темном бархате, как звезды в ночи. У витрины задерживались прохожие, с восхищенными улыбками обмениваясь впечатлениями от изящного товара.

Неутомимая Маргарет решила сегодня же посетить гильдию мануфактурщиков, которая располагалась в том же квартале. Однако главный мастер, с которым ей необходимо было поговорить, оказался в отъезде.

Слегка обескураженная нарушением своих планов, она вернулась в магазин и взяла корзину.

– Пойду на рынок купить что-нибудь к ужину, – сказала она Бертранде. – Заберите Пэйшенс и ждите меня дома. Я скоро вернусь.