Это дикое сердце - Линдсей Джоанна - Страница 46

— Ну что ж, это уже понятнее. Здесь было только два молодых человека с индейскими именами. Один — полукровка и… да, у него правда были голубые глаза.

— Чандос вполне может быть индейцем-полукровкой, хотя сам он это отрицает.

— Ну, если он не индеец, тогда… — Мэгги нахмурилась и замолчала. — А почему он не пришел сюда вместе с тобой?

— Не захотел. Сказал, что здесь есть люди, с которыми он не хочет встречаться. Боюсь, он здесь что-то натворил. Может, его разыскивают за нарушение закона или что-то в этом роде.

— А что еще он говорил, деточка? — спросила Мэгги ласково, но настойчиво. Кортни смущенно улыбнулась:

— Да, он предупредил меня, чтобы я не называла вас старушкой. Он сказал, что, когда однажды назвал вас так, вы надавали ему оплеух.

— О Боже! — взволнованно воскликнула Мэгги.

— Вы знаете, о ком я говорю? — обрадовалась Кортни.

— Да, да, как раз в тот день, когда я надавала ему оплеух, мы и стали друзьями. Его трудно было узнать по твоему рассказу.

— Он в розыске? — осторожно спросила Кортни о том, что волновало ее больше всего.

— Нет, если не считать «розыск» Флетчера. При других обстоятельствах он остался бы здесь жить, но Флетчер в запале гнева наговорил ему ужасных вещей: они переругались. Правда, с тех пор прошло уже четыре года, и Флетчер раскаивается…

— Четыре года? — перебила ее Кортни. — Но тогда он ездил с индейцами.

— Да, тогда он вернулся в лагерь команчей… — Замолчав, Мэгги вдруг схватилась за сердце. — О Господи, эта бойня, о которой ты говорила… это могло быть… Его мать жила с индейцами, деточка. И его сводная сестренка, которую он обожал. Значит, наверное, их обеих убили… Ох, бедный мальчик!

Кортни побледнела. Его мать? И сестра? Почему он не сказал ей об этом? Однажды он упомянул, что это сестра назвала его Чандосом и он будет носить это имя до тех пор, пока не закончит то, что должен сделать… чтобы его сестра перестала плакать и заснула с миром.

Кортни невидящим взглядом посмотрела в окно. Теперь все прояснилось. Значит, эти люди убили его мать и сестру! И представить себе нельзя, что чувствовал Чандос! Она-то сама хоть и не верила в смерть отца, но какие страдания приносила ей разлука с ним! А Чандос, наверное, видел трупы…

— Мэм… я… пожалуйста, давайте поговорим о чем-нибудь другом! — взмолилась Кортни, чувствуя, как глаза ее опять наполняются слезами.

— Конечно, — ласково согласилась Мэгги. — Может, расскажешь мне, зачем ты сюда приехала?

— Да, — обрадовалась Кортни. — Я приехала, чтобы найти отца. Чандос сказал, что если он живет в Уэйко, вы должны его знать. Он уверял, что вы всех знаете. О Господи, я ведь даже не представилась! Меня зовут Кортни Хортс.

— Хортс? Да, у нас в Уэйко есть доктор Хортс, но…

— Это он! — взволнованно вскричала Кортни, подпрыгнув от радости. — Я была права! Он жив! Он здесь! Я знала!

Мэгги удивленно покачала головой:

— Не понимаю, девочка. На последнем церковном пикнике Элла Хортс сказала Сью Энн Гиббоне, что единственная дочь доктора Хортс погибла во время налета индейцев.

Кортни во все глаза уставилась на пожилую даму:

— Он думал, что я погибла?

— При пожаре, от которого сгорел дотла фермерский дом, — продолжала Мэгги. — Он считал, что ты вместе с мачехой пряталась в этом доме.

— Но мы были в сарае, в ящике для продуктов! Мэгги опять покачала головой, совершенно сбитая с толку. Пока она собиралась с мыслями, Кортни спросила:

— А кто такая Элла?

— Да это жена доктора Хортс. Они поженились месяца два назад.

Кортни опять села, шмыгая носом. Жена? Еще одна жена… о нет, только не это! Боже, какая несправедливость! Неужели она никогда не сможет одна, безраздельно владеть отцом, ну хоть ненадолго? Подумать только, она опоздала всего на два месяца!

В глубокой задумчивости она проговорила любимое ругательство Чандоса:

— Черт побери!

Глава 40

В ярко освещенной кухне не было никого, кроме Зуба Пилы. Он сидел за столом со стаканом молока и куском вишневого пирога. Когда открылась задняя дверь и Мэгги проскользнула в кухню, он даже не оглянулся, узнав ее шаги.

Откинувшись на спинку стула. Зуб Пилы взглянул на нее. Вид у Мэгги был встревоженный.

— Ты расскажешь ему?

— Ты знал. Тебе что, не пришло в голову рассказать ему?

— Нет. Я хотел узнать, что будешь делать ты. К тому же, — Зуб Пилы усмехнулся, — мальчик взял с меня клятву, что я забуду о встрече с ним. Он сильно на этом настаивал. Да ты и сама знаешь, как он упрям.

Мэгги, скрестив руки на груди, взглянула на дверь, отделявшую кухню от дома.

— Он еще не лег?

— Думаю, нет, — отозвался Зуб Пилы, — еще рано. А как дела у маленькой леди?

— Я уложила ее в постель. Ты знаешь, что она дочка доктора Хортс?

— Правда? Ну что ж, значит, у меня одной заботой меньше. Теперь я хотя бы знаю, что она пробудет здесь какое-то время. Если не у нас, так в городе.

— А я в этом не уверена. — Мэгги вздохнула. — Девочка страшно расстроилась, услышав о том, что ее отец женился. Это очень несчастная юная леди. Зуб Пилы.

— Она станет счастливой, как только вернется Кейн.

— А думаешь, он вернется? Зуб Пилы кивнул:

— Сколько я его помню, ему всегда было на все наплевать. Но сегодня ночью он меня удивил. Эта девушка очень дорога ему, Мэгги. Ты и сама, видимо, так считаешь, если подумываешь о разговоре с Флетчером.

— У меня есть на то другие причины, — грустно заметила Мэгги. — Если бы только это, я не стала бы волновать его понапрасну. Но я узнала от мисс Хортс, что четыре года назад в Канзасе белые вырезали лагерь команчей, и с тех пор парень ищет убийц и мстит им.

— Черт возьми, — прошептал Зуб Пилы, — значит, Миара мертва?

— Похоже, что так, — откликнулась Мэгги, — убита. И Флетчер имеет право знать об этом.

Кортни разбудили громкие голоса на улице, они приближались. Наконец дверь коттеджа с шумом распахнулась, и Кортни испуганно села в постели, прикрывшись одеялом. В дверном проеме стоял огромный мужчина. Из-за спины его показалась Мэгги и, потеснив мужчину с прохода, вошла в комнату. Внимательно оглядев Кортни, она обернулась к мужчине.

— Видишь, что ты наделал? — сердито вскричала она. — Напугал бедную девочку! Говорила тебе — подожди до утра!

Мужчина шагнул в комнату, мягко, но решительно отстранил Мэгги и уставился на Кортни.

Он был высоким и мускулистым, с мощным торсом, широкими плечами и могучими руками. Выразительные карие глаза, темно-каштановые волосы с седой прядью посредине, над самыми бровями. Седина пробивалась и в густых усах. Кортни подумала, что, если бы не устрашающий вид, он казался бы даже красивым.

Она поднялась повыше.

— Кто вы, мистер? — спросила она. Ее решительность поразила его. В удивленном взгляде, который он бросил на Мэгги, читался вопрос: «Это и есть твоя бедная испуганная девочка?» Судя по манерам, он явно привык повелевать. Может, это хозяин ранчо «Бар М»?

— Я Флетчер Стратон, мисс Хортс, — резко ответил он. — Похоже, вы хорошо знаете моего сына, Кейна.

— Нет, я не знаю его, — возразила Кортни, — но если в этом причина вашего вторжения…

— Вам он известен под именем Чандос. Кортни подозрительно сощурилась:

— Я вам не верю. Он упоминал ваше имя, но не сказал, что вы его отец.

— С тех пор как Миара забрала его, Кейн перестал называть меня отцом, — пояснил Флетчер. — Миара — это его мать, упрямая черноволосая ирландка, в которой нет ни капли терпимости. Он унаследовал от нее глаза. Таким я знал его, когда он появился здесь через десять лет после того, как я отправил их обоих на смерть.

Кортни ошеломленно взглянула на Мэгги.

— Это правда, девочка, — подтвердила та. — Мне не хотелось бы злоупотреблять твоим доверием, но он имеет право знать. — Она перевела взгляд на мужчину. — Флетчер, ты не дал мне договорить, набросившись сразу на мисс Хортс. Сказать такое непросто, но, боюсь, Миара погибла вместе с тем команчи, с которым жила. Судя по словам мисс Хортс, Кейн, уехав отсюда, вернулся в лагерь и увидел, что он разгромлен. С тех пор он охотится за белыми, которые это сделали.