Это дикое сердце - Линдсей Джоанна - Страница 39

Расспросив пожилую мексиканку, Кортни узнала, что Калида работает по ночам в салуне, разносит напитки — только это, заверила ее Мама, но Кортни почувствовала, что та не одобряет занятий дочери. Она несколько раз повторила, что Калиде вообще незачем работать и все дело в ее капризе.

— Упрямица. Моя nifia[8] — упрямица. Но она уже взрослая, что я могу с ней поделать?

Кортни понимала, что можно пойти работать, желая приносить пользу, ради лишних денег в конце концов, но работать в салуне при том, что в этом нет никакой необходимости?

Близился вечер, и Кортни, поздравив себя с тем, что этот день обошелся без неприятной встречи с Калидой, забыла о ней.

Спать она легла рано. В доме было тихо Мама ушла в гости, а Калида работала. Зато на улице шумели вовсю. В этот субботний вечер Аламеда ничем не отличалась от других пограничных городков. Мужчины гуляли всю ночь напролет, зная, что завтра воскресенье и можно отоспаться. Немногие жены тащили мужей с утра пораньше в церковь.

Кортни улыбнулась, вспомнив, как часто видела в церкви Рокли клюющих носом мужчин ( заплывшими красными глазами. Наверное, здесь, в Аламеде, то же самое.

Наконец она заснула. Ей снился неприятный сон. Было больно, какая-то тяжесть давила на грудь. Она плакала, воздуха не хватало. А потом появился Чандос и велел ей перестать плакать, успокоив ее так, как умел только он один.

Он целовал ее, и Кортни, проснувшись, поняла, что все это происходит наяву. Значит, это он давил на нее во сне. Кортни не задумалась над тем, почему он не разбудил ее, полностью отдавшись упоительной радости — он опять хочет ее! Он так редко отдавался этому желанию!

Она обвила руками его шею, крепче притянув к себе. Усы защекотали ей лицо, и Кортни похолодела.

— Ты не Чандос! — крикнула она дрожащим от ужаса голосом, отчаянно пытаясь освободиться.

Рука мужчины закрыла ей рот, а бедра вдавились в ее живот. Кортни почувствовала твердую мужскую плоть. Да он голый! Кортни закричала, но его ладонь заглушила крик.

— Ш-ш-ш… Dios! — Она укусила его руку, он резко отдернул ее, но тут же опять закрыл ей рот. — Что с тобой, женщина? — раздраженно прошипел он.

Кортни пыталась заговорить, но мешала его рука.

— Нет, я не Чандос, — сердито сказал он. — А что ты хотела от него? Он muy violento[9]. И его здесь нет. Вместо него я, si?

Она с такой яростью потрясла головой, что почти сбросила его руку.

— Ты не любишь мексиканцев? — резко спросил он, и Кортни, испугавшись его грозного тона, застыла.

— Калида сказала мне, что тебе нужен мужчина, — продолжал он. — Она утверждала, что ты непривередлива. Вот я и пришел, чтобы услужить тебе, я не собираюсь брать тебя силой. Может, хочешь сначала взглянуть на меня? Поэтому ты так недовольна?

Потрясенная Кортни кивнула.

— Ты не будешь кричать, если я уберу руку? — спросил он, и Кортни снова кивнула.

Он слез с Кортни и, не спуская с нее глаз, осторожно поднялся с кровати. Она не издала ни звука, и он немного успокоился.

Кортни знала, что кричать бесполезно. В доме нет ни души, а на улице так шумно, что никто не услышит ее. Она осторожно сунула руку под подушку и нащупала револьвер. Эта привычка спать с оружием осталась после поездки по тропе — спасительная привычка! Конечно, она не собиралась пускать револьвер в ход, надеясь, что до этого не дойдет.

Он чиркнул спичкой и теперь осматривался в поисках лампы. Кортни в это время натянула на себя простыню и нацелила на него револьвер. Увидев оружие, он застыл на месте и затаил дыхание.

— Не бросайте спичку, мистер, — предупредила Кортни, — если свет погаснет, я выстрелю.

Кортни почувствовала, как кровь потеплела у нее в жилах. Власть, которую давало оружие, пьянила. Она никогда не выстрелит, но он-то этого не знал. Зато Кортни уже не боялась, твердой рукой держа револьвер.

— Зажгите лампу, только без резких движений… медленно, медленно, вот так, — потребовала она. — Теперь можете задуть спичку. Хорошо. Ну а теперь говорите, кто вы такой, черт возьми?

— Марио.

— Марио? — Кортни нахмурилась. — Где-то я уже слышала?..

Вспомнила! В ту ночь, в бреду, Чандос упоминал это имя. Что же он говорил? А, чтобы Калида шла в постель к Марио…

— Значит, ты дружок Калиды? — презрительно спросила она.

— Мы родственники.

— Ах, еще и родственники? Очень мило! Ее тон еще больше встревожил Марио.

— Моя одежда, сеньорита… Можно я оденусь? Кажется, я ошибся.

— Нет, Марио, ты не ошибся, это твоя родственница ошиблась. Да, конечно, одевайся! — Она почувствовала бешенство. — И поживее!

Он торопливо начал одеваться, и Кортни принялась разглядывать его. Это был крупный мужчина — не столько высокий, сколько мускулистый, с очень широкой грудью. Неудивительно, что она чуть не задохнулась под его тяжестью. Боже, да он мог переломить ее как тростинку. И уж конечно, запросто овладел бы ею, если бы захотел взять ее силой. Слава Богу, он оказался не таким уж негодяем.

— Ну, я пойду, — с надеждой в голосе проговорил он. — Если позволите, конечно.

Это было сказано в расчете на то, что Кортни опустит револьвер. Но она не сделала этого — Минуточку, Марио. Что именно сказала тебе Калида?

— Солгала, я думаю.

— Не сомневаюсь, но что именно? Марио решил не запираться:

— Она сказала, что вы проститутка, сеньорита, и приехали в Аламеду работать в заведении Берты.

Щеки Кортни запылали огнем.

— Что это за заведение? Публичный дом?

— Si, и очень хороший.

— А что же тогда я делаю здесь, если мне следует находиться там?

— Калида сказала, будто у вас что-то с ногой.

— Это правда.

— Она сказала, что вы поживете здесь с ее мамой, пока не поправитесь.

— А что еще она сказала тебе. Марио? Выкладывай!

— Боюсь, вам это не понравится.

— Говори! — решительно потребовала Кортни.

— Она сказала, что вам нужен мужчина, сеньорита, что вам… тяжко ждать, пока… пока вы переедете к Берте. Она говорила, что вы просили ее подыскать вам мужчину, что вам… невтерпеж.

— Боже, зачем все это вранье? — взорвалась Кортни. — Она так и сказала — «невтерпеж»?

Он энергично закивал, не сводя с нее испуганных глаз. Гнев исказил ее лицо, а дуло револьвера по-прежнему было направлено ему в самое сердце.

Но тут она удивила его.

— Можешь идти! Нет, не возись с сапогами! Возьми, потом наденешь. Да, и еще, Марио, — остановила она его в дверях. — Если ты еще раз появишься в моей комнате, я прострелю тебе башку.

В этом он не сомневался.

Глава 35

Калида всю ночь прождала Марио в салуне, но он так и не вернулся. Когда салун закрылся, она пошла к нему и ждала его там. Часа в четыре утра она наконец заснула.

Кортни тоже ждала, когда вернется Калида. Она мерила шагами комнату, все больше вскипая от гнева. Она слышала, как в десять часов вернулась из гостей Мама, но после этого дом затих. Тогда она легла спать. Не идти же в салун искать Калиду!

В воскресенье утром и Калида, и Кортни проснулись рано, хотя обе почти не спали ночь. Для Калиды это был почти подвиг — она привыкла вставать поздно. Но ей не терпелось узнать, чем закончилась история, которую она вчера так ловко подстроила.

Марио так и не вернулся, из чего она заключила, что он соблазнил gringa и провел с ней всю ночь Отлично! Теперь оставалось подумать о том, как преподнести эту новость Чандосу. Самодовольно улыбаясь, она вышла из салуна.

Марио видел, как она, пританцовывая, шла по улице. Он и любил эту puta, и ненавидел. Ну ничего, она сыграла с ним последнюю шутку! Марио знал, о чем она сейчас думает. Он нарочно не вернулся домой, чтобы смешать ей карты. Он знал, что она будет поджидать его там со своими расспросами, поэтому пошел к Берте и напился В эту ночь он не сомкнул глаз Теперь Марио засылал на ходу. С рассвета он стоял у окна борделя, ожидая появления Калиды Заведение Берты находилось на окраине городка, и оттуда четко просматривалась вся улица.