Влюбленный повеса - Линдсей Джоанна - Страница 45

— А вы кто такой?

— Дрю Андерсон. Видимо, Эмили не знала, что я прихожусь Джереми родственником, когда положила на меня глаз. Мало кому известно, что моя сестра замужем за отцом Джереми. Мы американцы, мои братья и я, капитаны морских кораблей, в Лондон наведываемся нечасто. Я познакомился с Эмили через пару дней после того, как бросил якорь в здешнем порту, поэтому не успел узнать, что они с Джереми… хм…

— Переходите к делу, юноша.

— Непременно. Видите ли, я много путешествовал, но никогда не отказывал хорошенькой девчонке, намерения которой очевидны. Как вы понимаете, я беру от жизни все, что можно взять. Так всегда было и всегда будет.

— Вы тоже считаете, что ребенок ваш? — спросил Альберт.

— Боже упаси! Альберт нахмурился.

— Тогда зачем вы пришли?

— Затем, что я не занимался с Эмили любовью, а мог бы. На одной вечеринке, куда затащила меня сестра, мы отправились гулять по парку и нашли славный уединенный уголок. Еще минута — и пришлось бы признаться, что ребенок может быть и моим. Нам помешали, когда мы… словом, мы привели себя в порядок и вернулись к гостям. Эмили пообещала встретиться со мной попозже и завершить начатое. На назначенное свидание я пришел, а Эмили нет. Прождал битый час, — недовольно добавил Дрю. — Но она этого стоила. А на следующий день я услышал, что она ждет ребенка, от Джереми. Неудобно говорить об этом, Баскомб, но я не сомневаюсь, что она в положении, слишком уж легко она принимает знаки внимания.

К тому времени как Дрю договорил, Альберт уже был багровым от бешенства. Джеймс не мог его винить. Лично он подошел бы к делу деликатнее, но американцу Дрю была свойственна убийственная прямолинейность.

В эту минуту в кабинет вошла Эмили Баскомб — с улыбкой, ожидая застать там только отца. Девушка и вправду была прелестна. Но слишком избалованна и потому убеждена, что может получить все, что угодно, — и любой ценой.

При виде отцовской ярости ее улыбка погасла. А когда Эмили заметила Джеймса, ее глаза сначала тревожно заблестели, потом стали непроницаемыми. Джеймс вздохнул. Если она так легко скрывает свои чувства, справиться с ней будет нелегко.

— Я не знала, что у нас гости, отец.

— Это не гости. Кто угодно, только не гости.

Эндрю вспыхнул, что не ускользнуло от глаз Эмили. Должно быть, она решила разыграть роль гостеприимной хозяйки, потому что обратилась к нему:

— Лорд Уиттлби, очень рада видеть вас снова.

— И я рад, дорогая, — с восхищенным взглядом отозвался Эндрю и отвесил изысканный поклон, за что был награжден ослепительной улыбкой.

— Значит, ты с ним знакома? — резким тоном вмешался Альберт.

Эмили нахмурилась:

— Разумеется! Нас представили друг другу неделю назад на суаре, через несколько дней мы встретились вновь. Но я сомневалась, что лорд Эндрю запомнил меня, — кокетливо добавила она.

— О, запомнил, да еще как! — пренебрежительно отозвался ее отец. — И слава Богу, хочет на тебе жениться.

— Я польщена… — начала Эмили, но вдруг до нее дошел отцовский намек. — «Слава Богу»? Что это значит?

Эндрю ответил первым:

— Что бы ни случилось, Эмили, смею вас заверить, что я сочту женитьбу на вас за честь.

— Я вновь польщена, сэр, но…

— Забудь про «но», Эмили, — поспешно перебил ее отец. — Джереми Мэлори ты не нужна, он утверждает, что даже не прикасался к тебе.

Она вздохнула. Слегка переигрывает, отметил Джеймс. Слишком уж заметно приуныла.

— Я же предупреждала: этот неисправимый повеса будет все отрицать. — И она повернулась к Джеймсу, широко раскрыв глаза, будто только что заметила его: — О, прошу прощения, лорд Мэлори! Но всему свету известно, от кого Джереми унаследовал свои замашки.

Джеймс усмехнулся. Она уже оправдывалась! Умная лгунья поняла, что ее план на грани срыва, да и ярость отца была очевидна.

— Да, и я чертовски горжусь мальчишкой. Особенно тем, что он всегда говорит правду.

— Вам — может быть, — язвительно отозвалась она. — Но он солгал о том…

— Довольно, Эмили, — перебил Альберт. — Ты знакома с присутствующими?

Она заметно напряглась. Джеймс догадался, что отцовский гнев ей в новинку и он ее особенно тревожит. Вероятно, Эмили понятия не имела, как успокоить отца, тем более при посторонних.

Оглядевшись, она кивнула:

— Да, почти со всеми.

— И с американцем? — потребовал подтверждения ее отец.

— Да, помню, я с ним встречалась. Трудно забыть такого рослого, и видного мужчину.

— И красавца, — добавил Дрю с ленивой усмешкой и подмигнул ей.

— Фи, сэр, где же ваша скромность? — Эмили мгновенно втянулась в привычный флирт.

— А этого? — продолжал расспросы Альберт, указывая на Уильяма.

— Нет, его я вижу впервые, — бесстрастно заявила она.

Уильям принял гневную позу.

— Нет, вы только послушайте! — возмущенно воскликнул он. — Значит, вы могли расточать мне знаки внимания, но лишь пока об этом не узнал ваш отец? А теперь намерены все отрицать?

— Что отрицать? Я с вами незнакома. Что тут еще отрицать?

— Господи, неужели вы не помните? На том балу вы увлеклись шампанским, но мне и в голову не приходило, что вы потеряли память! Или у вас было так много любовников, что вы сбились со счета?

Эмили негодующе ахнула, ее лицо запылало. Уильям перестарался. Вульгарность не могла пройти незамеченной, Эмили отреагировала в первую очередь на нее, а не на намек.

В возмущении она повернулась к отцу:

— Значит, вот почему ты сердишься? Какой-то незнакомец пришел сюда, наговорил бог весть что, а ты ему поверил! Да я никогда в жизни не пьянела — ну, если не считать маминого дня рождения в прошлом году. Но об этом ты уже знаешь, и рядом не было ни единого мужчины!

— Детка, никто и не собирается осуждать вас за пьянство, — вмешался Дрю. — Лично я намерен объяснить, что ребенок не от меня, хотя, признайтесь, до этого дело едва не дошло.

Она снова ахнула и обернулась к Дрю.

— Господи, и вы?.. Значит, это заговор Мэлори? — Она бросилась к отцу, сверкая глазами. — Папа, клянусь, они лгут!

— Все трое? — устало уточнил Альберт, опускаясь в кресло. — В словах одного я бы еще усомнился, двух — тоже, но трех!..

Эмили в отчаянии повернулась к Эндрю, страдальчески подняв брови:

— Неужели и вы тоже?..

Это притворное отчаяние тронуло его. На миг он чуть было не признался, что весь этот визит подстроен. Но Эндрю по-прежнему хотел жениться на Эмили. А поскольку ей известно, что он лжет, ему придется действовать самым убедительным образом, иначе Альберт не выдаст дочь за него. К счастью, Эндрю вовремя вспомнил, что именно таким способом Эмили надеялась поймать на крючок Джереми, а они, все трое, просто отплатили ей той же монетой.

— Я беспокоюсь в первую очередь о ребенке, — заверил Эндрю. — Ведь он может оказаться моим наследником.

— Мы оба знаем, что он не ваш! — выпалила она. — Прекратите нести чушь!

— Ничего подобного мы не знаем. Ваше стремление все отрицать мне понятно. Но не забывайте, что я все еще готов жениться на вас. Я согласен вырастить ребенка, даже если он не мой, и даже закрыть глаза на ваши… — он многозначительно взглянул на присутствующих мужчин, — многочисленные похождения.

Она снова густо покраснела, но не от смущения, а от ярости, и снова подбежала к отцу.

— Ты заставил меня выслушать эти ужасные обвинения, в которых нет ни слова правды! Неужели ты не видишь, что происходит? Это сущий фарс, заговор лорда Мэлори! Только затем, чтобы позволить сыну…

— Довольно! — рявкнул Альберт. — Не позорь меня, Эмили, я и без того опозорен.

Для Эмили эти слова стали сокрушительным ударом. Она тяжело задышала и спросила:

— Значит, ты веришь им, а не мне?

Она даже сумела пустить пару слезинок и изобразить безграничное отчаяние. Дрю заволновался: женских слез он не терпел. Эндрю отвернулся, чтобы не поддаться на эту уловку. Уильям закатил глаза, распознав искусную игру.

К счастью, Альберт хорошо знал свою дочь и ее тактику.