Узы любви - Линдсей Джоанна - Страница 56

Милисент потрясенно уставилась на него и с таким же изумлением спросила:

— Значит, ты меня любишь?

— А тебе потребовалось столько времени, чтобы это понять?

— Д-да… — слегка покраснела Милисент. — Мои мысли были заняты совсем другим.

— Будем надеяться, — прошептал Вулфрик, — что другое больше не потревожит тебя и отныне ты сосредоточишься только на таких вещах, как эти…

Он снова припал к ее губам. Какой восхитительный контраст: холодный кончик его носа, теплые руки и обжигающие губы, а кожа просто ледяная, но с каждым мгновением все больше согревается. Наверное, если так будет и дальше продолжаться, от них пойдет пар…

Раздался странный тупой стук, и Вулфрик, бессильно обмякший, медленно наклонился и стал сползать на землю, увлекая за собой ее. И наступила тишина. Оглушающая. Милисент, ошеломленная случившимся, не двигалась, едва дыша под немалой тяжестью его тела. Когда она немного пришла в себя, ужасная мысль поразила ее: Вулфрик так и не шевельнулся. Он до сих пор неподвижен! Неестественно неподвижен. Теплая струйка поползла по ее шее. Кровь капала из раны на голове мужа.

Чьи-то руки грубо оттолкнули бесчувственное тело, и вопль замер в горле Милисент. Ее рывком поставили на ноги. Но она, ни на что не обращая внимания, в ужасе смотрела на бледного, окровавленного Вулфрика. Он, казалось, не дышал. Какой-то незнакомец цепко сжимал ее запястье сильными пальцами, помахивая дубинкой, которой, очевидно, и ударил Вулфрика.

— Иисусе, да ты с ума сошел? — в ужасе охнула Милисент.

— Нет, — довольно ухмыльнулся мужчина, — просто наконец немного повезло.

Милисент непонимающе воззрилась на него, но все стало ясно, едва он добавил:

— Пойдемте, леди. Слишком долго я ждал этой встречи.

Глава 51

Милисент так и не поняла, куда ее везут. Слезы застилали глаза, мешая разглядеть дорогу. Руки ей связали за спиной, и она даже не могла вытереть соленые капли со щек, и к тому времени, как немного опомнилась, увидела, что сидит в убогой лачуге. Непонятно даже, где находится это крохотное жилище: в деревне или в чаще леса. Очевидно, здесь жила престарелая чета. Женщина, валявшаяся в углу, была избита до полусмерти. Мужчину не тронули, хотя он дрожал от страха.

Из разговоров Милисент поняла, что от него потребовали избавиться от всякого, кто мог бы заглянуть на огонек. Жену изувечили, чтобы добиться его согласия.

Хижина, как уже сказано, была совсем скромной — всего одна комнатушка, поэтому когда в нее набилось столько народу, стало совсем тесно. Кроме человека, захватившего Милисент, здесь были еще двое и та женщина, которую она посчитала шлюхой Вулфрика. Именно ее голос и услышала Милисент первым.

— Наконец-то! Ну, теперь мне можно вернуться в Лондон? С тех пор как я едва сбежала от того лорда, здесь от меня толку мало.

— Ты слишком принижаешь себя, Нел. Кроме таланта отравительницы, у тебя еще немало других, — отозвался тот, что ударил Вулфрика.

— Да, Эллери, только ты в них не нуждаешься, — неприязненно бросила женщина.

Эллери весело хмыкнул:

— Зато мои подельники оценили их по достоинству. Ты доставила им немало радостей во время нашего долгого ожидания.

— Верно, — поддакнул его компаньон, сидевший за столом, и попытался было усадить Нел себе на колени, но та проворно шлепнула его по руке.

— Ты права, — продолжал Эллери. — Можешь уходить. Только убедись сначала, что тебя не выследили.

— Можно подумать, я снова жажду столкнуться с тем разъяренным лордом! Надо же, я ублажила того деревенского олуха, как могла, уговорила выдать меня за свою родственницу, но как только лорд принялся меня допрашивать, все полетело к чертям! Мне едва удалось улизнуть. Слишком уж много тут любопытных глаз! Следили за каждым моим шагом!

— И все зря! — торжествующе объявил Эллери с самодовольной улыбкой. — Все равно они потеряли свое драгоценное сокровище! Терпение и труд все перетрут.

— И бдительность, — вставил Катред. — Кстати, где ты ее разыскал? Снова охотилась? — Последнее было сказано с иронией.

— Представь себе.

Катред изумленно присвистнул.

— Неужели? Вот уж не думал, что она настолько глупа!

— Нужно отдать ей должное, на этот раз она была не одна, — поправил Эллери.

— Значит, не настолько глупа, просто ты умнее! — догадался Катред.

— Вот это верно. Я ожидал, что она снова сбежит, как в прошлый раз, поэтому и не спускал глаз с ворот. Направляясь к тому месту, где обычно устраивал засаду, я и увидел наших голубков.

Милисент заметила, что ни один не спросил, что случилось с ее спутником. Это означало, что остальные были уверены, что Эллери «позаботился» о нем. То есть Вулфрик мертв. Мертв?!

Слезы снова хлынули по щекам Милисент. Господи, если бы ей только позволили удостовериться, жив ли он! Но она боялась худшего. Он, кажется, не дышал и был слишком бледен… смертельно бледен.

Тревога и страх убивали ее, а надежды на то, что Вулфрик выжил после жестокого удара, почти не оставалось. Слишком поздно Милисент осознала, что любит его. Он не спросил ее об этом, но, Боже, как она жалела, что не сказала этих слов, что он не услышал признания, до того как… Слезы падали на колени, впитывались в тряпку, которой ей заткнули рот.

— Если попробуешь закричать, пеняй на себя. Я вполне способен отрезать тебе язык, хотя предпочел бы не делать этого, поскольку все-таки хочу услышать твой голос, только не слишком громкий. Надеюсь, мы друг друга поняли? — осведомился Эллери вкрадчивым шепотом, вытаскивая кляп. Веревку, стягивающую ее запястья, он разрезал еще во время разговора с сообщниками. Теперь, когда ее окружали враги, он не опасался ни побега, ни каких-либо неожиданностей.

Милисент не ответила, надеясь, что он правильно поймет ее молчание. Она непременно бы позвала на помощь, невзирая на его угрозы. Но кто ее услышит? Какой смысл?

Она повернулась лицом к своему мучителю. Она еще не успела рассмотреть его как следует, ослепленная страхом за жизнь Вулфрика и собственную судьбу. Перед глазами стояла ужасная картина: Вулфрик, лежавший в луже крови… Ее любовь… ее жизнь…

К ее удивлению, перед ней стоял высокий красавец. Разве убийцы бывают такими? Очевидно, в жизни случается все.

Остальные двое, бородатые, приземистые, имели вид обычных наемников. Они смеялись, перешучивались и, очевидно, были вполне довольны, что все так прекрасно вышло. Эллери же был совсем другим. По всему видно, он очень опасен. Его следует остерегаться. Милисент казалось, что ему все одно: убить муху или перерезать горло ребенку, особенной разницы нет. Такого ничто не остановит. Человек без совести и чести, готовый убивать, мучить, насиловать и презирать при этом все законы. Он куда страшнее тех двоих. Подл и безжалостен.

Катред с интересом разглядывал пленницу. Старик, хозяин хижины, боялся поднять глаза. Нел наспех совала в торбу свои вещи. Похоже, ей не терпелось выбраться отсюда. Значит, ей приказали отравить Милисент. Как был прав Вулфрик!

И все же Милисент не понимала, почему эти люди желают ее смерти. Именно добиваются. Недаром Нел должна была подсыпать ей яду.

Может, она неверно поняла намеки короля? Если это не те, кому он велел прекратить охоту за ней, тогда кто? Или люди Иоанна просто не сумели найти убийц и передать приказ? Господи, значит, Вулфрик убит из-за лени и медлительности королевских гонцов?

— Ты зря сделал это, — хрипло пробормотала Милисент.

— Неужели? — улыбнулся Эллери. — Я никогда не ошибаюсь.

— Только не в этот раз, — настаивала она. — Видно, до тебя еще не дошла весть о том, что король больше не станет меня преследовать. Он не желает мне зла.

Эллери равнодушно пожал плечами:

— Нас нанял не король.

— Тогда кто же?

Дверь с шумом распахнулась, и кто-то властным голосом объявил:

— Они служат мне!

Глава 52

Судя по одежде, незнакомец был либо лордом, либо богатым торговцем. Золотые кольца и цепи, плащ из тонкого сукна, котта из дорогого бархата. Гордый, высокомерный вид, словно он ожидал, что все присутствующие склонятся перед ним. Он окинул Милисент злорадным взглядом победителя.