Узник моего желания (Раб моих желаний) - Линдсей Джоанна - Страница 53

— По крайней мере половину я сохраню. У меня достаточно владений, чтобы прокормить их. Что касается остальных, я, возможно, предложу им службу у юного Генриха. Ходят слухи, что он вернется все же на трон.

Шелдон довольно улыбнулся.

— Значит, ты уже не придерживаешься нейтральной позиции в политических вопросах?

— Я сражался за Стефана, только когда это подходило мне, и один раз даже выступил против его сторонника, который был мне враждебен. Однако я бы приветствовал короля, который вернет нам опять мир, чтобы в старости мне не пришлось самому заниматься этим. Я верю, что Генрих может это сделать.

Шелдон был согласен с ним, и они заговорили о том, как обстоят дела в лагере Генриха. Шелдона посетил недавно Честер, чтобы прощупать его позицию. С Уорриком, когда он последний раз был в Лондоне, тоже беседовал один из сторонников Генриха. Похоже было, что дело идет опять к гражданской войне, и вассалы Генриха желали выяснить заранее, на кого они могут рассчитывать.

Но это было дело будущего. Шелдон перешел к своим более неотложным заботам.

— Я собирался привезти с собой Ричарда, но по пути мы заглянули в Фулкхест, и я уже не мог оторвать его от будущей невесты. Ты не поверишь, как она изменилась, Уоррик. Я почти был расположен уже сказать моему сыну, что вы переменили решение и решили выдать ее за меня, а не за него, но сомневаюсь, что он понял бы шутку.

— Ну, а как ее манеры? — спросил Уоррик. — Заметно улучшение?

— Твоя маленькая леди-вилланша сотворила чудеса за это короткое время. Она сшила Эмме новый гардероб и обучила ее всем тонкостям управления хозяйством замка. Точно, теперь никто не скажет, что Эмма росла в деревне. Она грациозна, разговаривает мягко и…

— Довольно, Шелдон! Ричард может взять ее.

— Ну, тогда я согласен принять ее как невестку, а не как невесту.

Уоррик фыркнул.

— Никакого сомнения. — Затем спросил беспечно:

— И как учительница Эммы? Что поделывает?

— А, право, ты же не видел ее несколько месяцев? Уоррику не надо напоминать об этом. Он жаждал попасть домой. Впервые с того времени, как он был мальчишкой, у него появилась причина, чтобы стремиться домой, и его раздражало, что он не мог отлучиться.

— Как здесь дела с женщинами? — спросил Шелдон. — Есть какая-нибудь заслуживающая внимания?

— Я не знаю, — прорычал Уоррик. — Ты не ответил на мой вопрос. С Ровеной все в порядке? Она достаточно ест? Эмма не утомляет ее?

Шелдон рассмеялся.

— Нет. Она придает красоту и грацию твоему дому. Эмма обожает ее. Твои слуги преданы ей. Мелисант предпочитает компанию Ровены любой другой леди. Да, даже твоя младшая дочь немного исправила свои манеры с тех пор, как уехала Беатрис. Похоже, ты можешь за это сказать спасибо своей маленькой Ровене.

— Может быть, я должен был привезти ее сюда, — сухо сказал Уоррик. — Она бы мигом покорила для меня замок Эмбрей.

— Я слишком превознес ее заслуги?

— Сказка — и ни к чему. Я уже принял решение насчет новой жены.

Шелдон на мгновение побледнел, а затем взорвался.

— Ты не мог! Скажи, ты не мог! Черт побери, Уоррик, я мог бы поклясться, что ты испытывал нежность к леди Ровене. Значит, она не имеет владений? Значит, нет у нее семьи? И это имеет для тебя значение? Кто та, другая, леди? Что она может дать тебе такого важного, что ты рискуешь получить вторую Изабеллу?

Уоррик пожал плечами.

— Она говорит, у нее есть какие-то владения, но из-за какого-то глупого упрямства она не желает мне сказать где.

— Она не желает? Ты говоришь… Уоррик усмехнулся.

— Да, маленькая девица околдовала меня, как ты и думал. И поскольку она уже покорила мой замок, я вынужден сделать ее его хозяйкой на самом деле.

Глава 42

Ровена рассмеялась, когда Эмма, сморщив нос, принюхалась к прогорклому жирному запаху кипящего варева.

— Я действительно должна знать все обо всем? Даже о приготовлении свечей?

— Тебе повезет, если у тебя будет кто-то умеющий это делать. Если нет, найми кого-нибудь или обучи кого-либо из слуг этому делу. А если твой мыловар знает только, как приготовить грубое мыло, а не более мягкое, как ты предпочитаешь, и ты не будешь его иметь только потому, что торговец просит за него слишком большую цену?

Эмма покраснела, как это случалось с ней всегда, когда она задавала глупый вопрос.

— Я надеюсь, Ричард оценит, что мне приходится делать ради него.

— Он очень оценит, если хозяйство будет хорошо налажено. Он не будет заботиться об огне для кухни, о корове, которая потерялась, или о торговце, который пытался содрать с вас безумную цену за перец. Ричард должен видеть быстро приготовленные яйца и рыбу у него на столе, улыбку у тебя на лице и рассказывать, как он проводит свой день, который ни в чем не похож на твой. Потом он будет пить со своими друзьями и хвастаться им, что у него самая замечательная жена на белом свете. Она никогда не ноет, не надоедает ему вещами, которые ему не интересны, и очень редко залезает в его кошелек.

Эмма смутилась.

— Значит, жена в действительности должна быть этаким подобием святости?

— Нет, конечно, — ответила Ровена, уводя ее подальше от невыносимого запаха кипящего жира. — Если бы я, по несчастью, все же была бы еще женой этого развратника Лионса, то могла бы покупать перец за бешеные деньги и пережаривать ему рыбу. Я просто даю тебе общие советы, моя милая, те, которые давала мне моя мать. Ты сама найдешь способ, как тебе обращаться с Ричардом, не бойся. Теперь пойдем и поищем Эдит. Мне нет надобности заниматься варением свечей, когда Эдит тебя может научить этому. И не спрашивай, почему нельзя просто объяснить все на словах. Слова быстро вылетают из головы, но если ты что-либо делаешь сама, это запоминается надолго.

Ровена вернулась в зал к своему шитью, оставленному у камина. Она шила Уоррику тунику из светло-красной парчи, долгая работа, потому что тонкий шелк требовал кропотливого труда. В покоях Уоррика было бы светлее, но она не позволяла себе пользоваться его комнатой, как своей, хотя он разрешил ей это накануне отъезда, и она спала там каждую ночь.

Ее сундук с вещами оказался в тот день в его комнате. Он не сказал ни слова по этому поводу, только заметил, что корсет из королевского пурпура с золотым шитьем очень красив. Что ее обязанности полностью изменились, она обнаружила только после его отъезда.

Сначала Эмма сообщила ей о своей свадьбе, которая может состояться, только если она научит ее обязанностями жены лорда, и что у нее есть разрешение ее отца на то, чтобы Ровена обучала ее. Ровена чуть не упала, когда услышала ответ на свой вопрос о том, кто же отец Эммы. Она не могла прийти в себя на протяжении недели, сердясь на Уоррика за то, что он не предупредил ее. Но в ют же день Мэри Блуэ сказала ей, что если она согласится учить Эмму (на что она уже согласилась), то освобождается от всех остальных обязанностей.

Помогать Эмме было удовольствием. Ровена привязалась к девушке и чувствовала, что ей будет не хватать ее, когда она выйдет замуж за Ричарда. Это должно было произойти, однако, не раньше, чем вернется Уоррик, а когда он вернется, не мог сказать никто.

Были и другие изменения. Беатрис на следующий день после наказания послали жить со своей новой семьей, и, когда она уехала, все в замке вздохнули свободней. Со времени отъезда Уоррика ею младшая дочь стала меняться к лучшему, и Ровена подбадривала ее. Она обнаружила, что Мелисант вовсе не столь испорченная, как думала Милдред, скорее она была под дурным влиянием старшей сестры.

Изменение в положении Ровены произвели впечатление на других, хотя она считала, что основное впечатление на них производит место, где она спит. Мэри теперь приходила к ней советоваться по поводу своих проблем, муж Мэри откладывал для нее самые лакомые кусочки из еды. Даже управляющий имением Уоррика приходил к ней советоваться, послать ли ему Джона Гиффорда в ближайший город за провиантом. Джон, если он не был в отъезде, присоединялся к ней и Милдред во время еды. Хотя Мелисант приглашала Ровену за господский стол с ней и леди Робертой — единственной, кто продолжал относиться к Ровене с презрением, — но она не могла позволить себе это. Уоррик облегчил ее участь перед отъездом, но он не сказал, что она уже не является служанкой. И раз она относится к вилланам, даже если и носит одежды леди, то не должна есть за господским столом.