Сердце воина - Линдсей Джоанна - Страница 41

– Хорошо, что путешествие домой займет три месяца! – уговаривала Марта, пока они проходили мимо длинного ряда мониторов, расположенных с интервалами около двенадцати футов каждый. – У вас много времени, чтобы освоиться друг с другом и даже преодолеть вполне естественные трения.

Упоминание о возможных проблемах отнюдь не возбудило любопытства Далдена. В отличие от Бриттани. Она подняла брови, но Далден коротко бросил:

– У воинов долгая память.

– Жаль, – пробормотала Марта. – Кстати, мой замысел сработал, что, по-моему, самое главное. Вспомни, никакие твои убеждения не действовали. Что для тебя важнее: понимает ли она, кто ты и откуда родом, или продолжает обвинять тебя во лжи, что непоправимо испортит ваши отношения?

Только тут Далден замер на месте и взглянул на Бриттани, ожидая подтверждения:

– Это правда?

Она знала, о чем он спрашивает, но, как бы ни хотела утешить его, видя, как он мучится, все же ей приходилось думать и о собственном спокойствии. Наверняка существовали и другие объяснения всего происходящего. При мысли о том, во сколько обошлась студия, достаточно большая, со сложным оборудованием, имитировавшим внутренность космического корабля или поверхность Луны.., нет, уму непостижимо, до каких пределов могут дойти люди, чтобы одурачить ее!

А может, не только ее? Что, если были и другие простаки, на которых испытывалась эта программа? Страшно подумать, сколько сил и средств потрачено на одного человека! Такие тонкие детали, новый пейзаж за каждой дверью, каждым окном! Вдруг ее подвергли какому-то тесту, а Далден все испортил, переспав с ней и нарушив все запреты?! Недаром Марта постоянно возражала против их связи и предсказывала крах, но Далден ее не послушал…

– Нет, – бросила она, вызвав презрительное восклицание Марты и недоуменную гримасу Далдена, и бесстрастно Добавила:

– Я понимаю, что причины этого изысканного и сложного спектакля кроются не во мне и я тут ни при чем, поэтому и готова пока что смириться и считать, что твои эмоции по крайней мере искренни…

– Какие эмоции? – вмешалась Марта. – Только не говори, будто не заметила, что он ничем подобным не обладает!

– Это еще что? Каждый человек способен испытывать эмоции. Ты сама сказала мне, что он раздражен.

– Честно говоря, с моей стороны это преуменьшение. Он взбешен, но ты никогда не увидишь, чтобы ша-каанский воин рвал и метал. Бахаранский воин.., возможно. Шакаанцы же гордятся абсолютным спокойствием в любых обстоятельствах, а это означает, что они раз и навсегда покончили с наиболее распространенными человеческими эмоциями, которые могли бы нарушить это спокойствие.

– Ну, если ты говоришь, значит, так оно и есть, – отмахнулась Бриттани.

Марта засмеялась, но Далдена больше всего волновало ее «нет».

– Не понимаю. Как ты можешь не верить мне и все же смириться со своим положением?

– Бриттани пытается угодить тебе, Далден, – вставила Марта. – Иными словами, она не доверяет ни одному слову и даже собственным глазам, но обещает улыбаться и кивать, в чем бы мы ее ни убеждали. Очевидно, решила, что все это не имеет значения. Говоря по правде, она все знает и понимает, просто предпочитает думать, что это не играет роли.

Удивительно, как ловко Марта способна проникать в чужие мысли и анализировать мотивы поступков, исходя всего из нескольких брошенных мимоходом слов. Совсем как психоаналитик со своими заключениями! Придется постоянно помнить о том, что эти люди, возможно, уже проделывали такое раньше и хорошо представляют, чего ожидать: недаром у них на все находятся готовые ответы. Но и она, если как следует подумать, тоже сумеет дать любые ответы, только с другой, более правдоподобной, точки зрения. Правда, неясно, по какой причине программу решили испытать именно на ней. Будь она ученым или известным политиком, речь могла бы идти о национальной безопасности или о чем в этом роде.

Тогда они, возможно, решили бы проверить, не выдаст ли она государственную тайну и не перейдет ли на сторону врага. Но Бриттани – обыкновенный, ничем не примечательный человек, так зачем им лезть в ее мозг? Что она способна сделать для них или рассказать, даже если бы они и заставили ее поверить во все их сказки?

– Ты не оспариваешь сказанного Мартой, – вымолвил наконец Далден. – Это так?

– Что я утешаю тебя? – смущенно промямлила Бриттани. – Скорее стараюсь сохранить рассудок, так что лучше бы нам оставить эту тему. Я сыта по горло всем, что вы наговорили! Я здесь, я постараюсь внимательно слушать и, возможно, даже буду задавать вопросы, охать и ахать в нужных местах. Но на сегодня с меня хватит! Я измучена умственно и физически, а нервы натянуты так, что вот-вот лопнут.

– Если она и преувеличивает, Далден, то совсем немного. Неплохо бы применить какие-нибудь релаксанты: постельные забавы, например, или массажер в тренажерном зале. Моя Тедра предпочитала второе, пока не познакомилась с первым. В случае же Бриттани второе будет более действенным. Нет смысла выпытывать, поверила она или нет. И поскольку от этого зависит вся ваша дальнейшая жизнь, ты можешь сохранить собственную гордость, если в ближайшие дни будешь держаться подальше от Бриттани.

К тому времени как Марта закончила речь, краска на щеках, выступившая при упоминании о постельных забавах, почти растаяла. Бриттани тихо застонала. Она уже спрашивала себя, что почувствует Далден, узнав о ее недоверии к нему, и теперь поняла, как глубоко его ранила. Такое отношение может вызвать охлаждение между ними, и ничего нельзя будет исправить, если один из них не уступит.

Она не хотела терять его, но, черт побери, можно ли сказать, что он вообще принадлежал ей когда-либо, или все это только часть программы? Немыслимо, невероятно, жестоко…

Неужели ее соблазнили, играли на чувствах, и все это ради какой-то непонятной проверки?

– Я считываю показания, Далден. Наивысший уровень потрясения. Немедленно веди ее к массажеру!

Глава 32

Никогда раньше Бриттани не испытывала ничего подобного. Однажды, после особенно утомительной смены, она разорилась на пятидесятидолларовый массаж. Тогда она едва не вопила от боли и вышла из массажного салона с твердым убеждением, что все это – вид пытки, причиняющей невыносимые муки, которые заставляют забыть о ноющих мышцах. Однако на следующий день почувствовала, что будто заново родилась.

На этот раз все было по-другому, она почувствовала только полное расслабление, доставляющее невыразимое удовольствие, и пожалела, когда процедура закончилась.

Сначала она боялась ложиться в массажер, напоминавший гроб, вернее, саркофаг, поскольку он имел форму тела. В большом тренажерном зале было несколько таких и десятки самых разнообразных тренажеров, каких она прежде не видела. Кому как не ей знать самое современное оборудование для фитнес-залов, однако тут все было незнакомым.

Далден уверял, что ей массаж понравится, и сокрушался, что не может сам ей показать, как действует массажер, потому что не влезает ни в одну модель. Напоследок он сказал, что если понадобится выйти до окончания процедуры, достаточно лишь нажать на крышку снизу вверх.

К удивлению Бриттани, дышалось в «саркофаге» легко, даже после того как опустилась крышка, отсекая ее от окружающего мира. Собственно говоря, именно из-за этой плотной крышки она и боялась залезать в массажер. Но стоило ей вытянуться поудобнее, как десятки крошечных роликов и кулачков стали разминать ее тело от головы до ног мягкими движениями. Девушка ощутила, как напряжение медленно покидает ее.

Поднявшись, она обнаружила, что Далдена рядом нет, и не услышала торжествующее и вполне залуженное «говорил же я тебе». В зале вдруг оказалась одна из самых прелестных женщин, когда-либо ею виденных. Так выглядят модели и кинозвезды, украшающие журнальные обложки. На незнакомке был облегающий белый комбинезон из тонкой ткани-стрейч, похожий на униформу и прилегающий к телу, как вторая кожа. На лице сияла дружелюбная улыбка, в глазах светилось нескрываемое любопытство.