Милая плутовка - Линдсей Джоанна - Страница 67

— И ты подумал, что мне придется искать другую кровать?

— Что-то вроде того.

Услышав, что его проблемы обсуждаются столь бесцеремонно, Энтони сбросил напускное равнодушие и прошипел:

— Если отец не выпорет тебя сейчас как следует, то это сделаю я!

Впрочем, Джереми оставил без внимания угрозы дядюшки.

— Что ты собираешься делать? — спросил он отца.

Джеймс ответил быстро, как о давно решенном деле:

— Собираюсь подняться наверх и побить свою жену, разумеется.

И хотя сказано это было тихо, послышались шесть протестующих голосов. Джеймс едва не рассмеялся, настолько это показалось ему абсурдным. Им следовало знать его получше, а ведь даже Энтони в первый момент поверил его словам. Он ничего больше не добавил и ничего не сделал, чтобы осуществить свою угрозу, тем не менее все продолжали высказывать свои доводы против наказания, когда Добсон снова открыл входную дверь и мимо него в зал ворвался Уоррен Андерсон.

Энтони был первым, кто увидел громадного мужчину, решительно направившегося к брату. Толкнув Джеймса под ребра, он спросил:

— Твой приятель?

Джеймс проследил за взглядом брата и чертыхнулся:

— Черт побери! Скорее заклятый враг!

— Это случайно не один из твоих шуринов? — сообразил Энтони, благоразумно отступая на шаг в сторону.

У Джеймса не было возможности ответить Энтони, поскольку к этому моменту Уоррен оказался рядом и, коротко замахнувшись, нанес ему боковой удар. Правда, удар не вполне достиг цели, поскольку Джеймс довольно удачно отбил его. Уклонившись от ответного свинга, Уоррен нанес сокрушительный удар Джеймсу в солнечное сплетение.

Задохнувшись и ловя открытым ртом воздух, Джеймс услыхал насмешливый голос Уоррена:

— Я учусь на своих ошибках, Мэлори. Короткий прямой по корпусу и сильнейший удар правой — и Уоррен рухнул на пол у ног Джеймса, который проговорил:

— По-видимому, недостаточно хорошо.

Пока Уоррен тряс головой, пытаясь прийти в себя, Энтони успел спросить Джеймса:

— Это тот, кто хотел повесить тебя?

— Именно.

Энтони подал Уоррену руку, помогая подняться, но когда тот встал и попытался освободить свою руку, задержал ее. В голосе Энтони прозвучала откровенная угроза, когда он спросил:

— И каковы ощущения, когда столы повернуты, янки?

Уоррен сверкнул на Энтони глазами.

— Что это значит?

— А ты оглядись вокруг! Теперь ты в окружении не своей семьи, а моей. Я на твоем месте держал бы кулаки в кармане.

— Пошел к черту! — рявкнул Уоррен, выдергивая руку.

Конечно, Энтони мог бы возразить, но вместо этого он рассмеялся и бросил взгляд на Джеймса: мол, я сделал попытку, теперь снова твоя очередь. Но Джеймс не хотел драки. Он просто хотел, чтобы Уоррен Андерсон убрался отсюда, из Англии, вообще из его жизни. Если бы этот человек не был столь агрессивным, назойливым и откровенно враждебным, он мог бы дать ему некоторые разъяснения. Но Уоррен Андерсон не относился к разряду здравомыслящих. И кроме того, Джеймс просто не любил этого парня, что вполне объяснимо, если вспомнить, как тот горел желанием накинуть петлю ему на шею.

Холодным, зловещим тоном Джеймс предупредил:

— Мы можем решить все по-жесткому, я могу сделать из тебя отбивную, не сомневайся, приятель. И мне не понадобится для этого ничьей помощи. Но будет лучше, если ты немедленно уйдешь.

— Я не уйду без сестры, — непреклонно сказал Уоррен.

— Тут ты не прав, янки. Вы отдали ее мне, и я берегу ее и буду охранять от тебя и ото всех.

— Ты не хотел ее!

— Черта лысого не хотел! — рявкнул Джеймс. — Я хотел ее настолько, что едва не позволил тебе повесить меня!

— Ты несешь какую-то чушь, человек! — сказал Уоррен.

— Почему же? — засмеялся Энтони. — Как раз в этом есть смысл.

Джеймс пропустил мимо ушей реплику брата и заверил шурина:

— Даже если бы я не хотел ее, Андерсон, ты все равно не получил бы ее назад.

— Это еще почему, черт бы тебя побрал?

— Потому что она понесла моего ребенка, а ты тот человек, который считает, что все проблемы можно решить только битьем.

— Но разве Мэлори не сказал, что он собирается побить…

— Заткнись, Перси! — зашикали на него по крайней мере трое.

— Боже мой, Мэлори, — потрясенно произнес Уоррен. — Да я не тронул бы ее пальцем, даже если бы она… Черт побери, ведь она моя сестра!

— Она моя жена, и это дает мне все права, одно из которых — лишить к ней доступ. Ты хочешь увидеть ее. Так вначале помирись со мной!

Трудно было ожидать от Уоррена иного ответа, учитывая, что назвать Джеймса в этот момент миролюбивым нельзя было даже при большом желании.

— Черта с два я с тобой помирюсь, и на твои права мне чихать! Если ты думаешь, что мы оставим ее в руках пирата, то ошибаешься!

Эти слова были сказаны в бессильной злобе, но Уоррен понимал, что у него сейчас нет никаких шансов увезти Джорджину, поскольку он один, а Мэлори окружены домочадцами и друзьями. Он был взбешен тем, что вынужден уходить без сестры, но у него не было выбора. Он вылетел из двери и не хлопнул ею лишь потому, что Добсон предусмотрительно открыл и придержал ее.

Энтони запрокинул голову и захохотал.

— Не знаю, старик, то ли поздравлять тебя с ребенком, то ли с тем, что ты отделался от его дяди.

— Я чертовски хочу выпить, — сказал Джеймс, направляясь в гостиную.

За ним последовали все остальные. К моменту, когда поздравления затихли, Джеймс уже изрядно выпил.

— Малышка Джордж довольно точно обрисовала своих братьев, не правда ли? — заметил Энтони, все еще не в силах успокоиться после произошедшего. — Они все такие громадные?

— Почти, — пробубнил Джеймс.

— Наверное, он вернется, — предположил Энтони. — И скорее всего с подкреплением.

Джеймс возразил:

— Другие, похоже, более рассудительны. Ненамного, но все-таки… Они уплывут домой. Что они, в конце концов, могут сделать? Джордж — моя жена. Они сами позаботились об этом.

Энтони хмыкнул, отказываясь верить своим ушам.

— Теперь тебе уже легче произносить это противное слово?

— Какое слово?

— Жена.

— Пошел к черту!

Глава 46

Джорджина была не в силах поверить в это: он запер ее в каюте. И как она ни барабанила в течение всей ночи в дверь, никто не пришел. И даже утром ее игнорировали. Как мог Уоррен поступить с ней таким образом? И это после того, как она вопреки воле мужа решила успокоить его в отношении своего пребывания здесь!

Лучше бы она не слышала вчера его голоса, когда он в зале кричал на Джеймса. Но она услыхала и бросилась вниз.

Однако, едва подбежав к лестнице, она услышала, что Джеймс не позволяет Уоррену увидеть ее. Джорджина поняла, что еще больше разозлит мужа, если спустится вниз. Поэтому она решила пойти на хитрость — выскочить через черный ход и дождаться, когда Уоррен выйдет из дома. А в том, что он выйдет, Джорджина нисколько не сомневалась. Джеймс наотрез отказал ему в свидании с ней.

Джорджина ожидала Уоррена у выходной двери и ошеломила брата своим появлением, когда тот пулей вылетел на улицу. Она хотела его успокоить и сказать, что у нее все хорошо, что о ней не следует беспокоиться. Джорджина никак не ожидала, что Уоррен затолкает се в свой экипаж и увезет с собой. Проклятие, почему Джеймс не додумался запереть ее в комнате? Тогда она не оказалась бы сейчас здесь, на судне Уоррена, не пребывала бы в панике оттого, что он намеревается отвезти ее домой — но не к Джеймсу, а в Коннектикут! Уоррен был совершенно глух к ее протестам и заверениям в том, что она не желает туда ехать. К тому же Джорджина опасалась, что он даже не скажет другим братьям, что она находится на его судне.

К счастью, в этом она ошибалась, и когда открылась дверь и на пороге появился Томас, первые ее слова были: «Слава Богу!» Ибо это был единственный из братьев, который не позволял эмоциям брать верх над рассудком.

— Я тоже говорю «Слава Богу», дорогая сестренка, — проговорил Томас, раскрывая руки для объятий. — Мы уж было потеряли всякую надежду найти тебя.