Милая плутовка - Линдсей Джоанна - Страница 52

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

— Неправда, ты прекрасно все знаешь, дорогая сестренка. — Дрю улыбнулся. — Даже если ваза окажется в твоих руках и ты попытаешься разбить ее, это не идет ни в какое сравнение с тем, что мерзкий англичанин сделал с тобой. Уоррен скорее пожертвует вазой, чем позволит уйти капитану Хоуку.

— Я не хочу, чтобы ты называл его этим именем, — проговорила Джорджина, устало опускаясь в кресло.

— Я правильно все понял? — спросил Бойд. — Ты хочешь отпустить этого мерзавца на свободу? Джорджина слегка приподняла подбородок.

— И что, если я это сделаю? Никто из вас не обратил внимания на то, что Джеймс пришел сюда из-за меня! Если бы он не пришел, его не опознал бы ни ты, ни Томас и он не сидел бы сейчас взаперти в подвале! Неужели ты думаешь, что моя совесть будет молчать, если его отправят в суд и приговорят к повешению?

— Его могут оправдать в суде, если Томас не даст показаний, — возразил Бойд.

— Я не могу рассчитывать на это. Дрю задумчиво нахмурил брови.

— Ты его любишь, Джорджи?

— Какая чепуха! — фыркнула она.

— Слава Богу! — Дрю громко вздохнул. — А то я всерьез было решил, что ты сошла с ума.

— Если я когда-то и сходила с ума, — назидательно сказала она, — то, к счастью, это уже в прошлом. Но тем не менее я не собираюсь позволять Уоррену и. Клинтону делать то, что они вознамерились.

— Для Клинтона главное не то, что англичанин — Хоук, — сказал Дрю. — Пойми, брат до сих пор переживает, что не смог взять над ним верх.

— Вы оба тоже не смогли, но я не слыхала, чтобы вы говорили о виселице. Бойд хмыкнул:

— Ты, должно быть, шутишь, Джорджина? Ты видела этого человека? Он на голову выше нас как боец, и даже смешно с ним тягаться. Такому проиграть не зазорно.

Дрю улыбнулся:

— Бойд прав. В нем немало такого, чем можно восхищаться, если бы… если бы…

— Если бы он не норовил оскорблять? Не говорил бы с пренебрежением? — Джорджина едва не засмеялась. — Не хотелось бы сейчас об этом упоминать, но он ведет себя таким образом со всеми, даже с близкими друзьями.

— Но такое поведение чертовски раздражает! — воскликнул Бойд. — Неужели ты можешь не обращать на это внимания?

Джорджина пожала плечами:

— К этому привыкаешь, смотришь на это как на шутку. Конечно, подобная шутка может стать опасной, кого-то больно задеть… как, например, сегодня. Тем не менее, несмотря на его привычки, его преступления в прошлом и все прочее, я считаю, что мы обошлись с ним несправедливо.

— Вполне справедливо, — возразил Бойд, — если учитывать, что он сделал с тобой.

— Давай не будем впутывать меня в это дело. Вы собираетесь повесить человека за то, что он соблазнил женщину, или за то, что сами пострадали от него? — При этих словах Бойд покраснел, однако Дрю лишь растянул губы в ухмылке. — Хорошо, скажу иначе, — продолжила Джорджина, неодобрительно взглянув на Дрю. — Мне наплевать на то, что он был пират, и я не хочу, чтобы его повесили. И тем более, чтобы устраивали судилище над его командой. В этом отношении он прав.

— Может быть, так оно и есть, но я не понимаю, как ты можешь на все повлиять, — заметил Бойд. — То, что ты сейчас говорила, не сможет переубедить Уоррена.

— Он прав, — подтвердил Дрю. — Тебе остается идти спать и надеяться на лучшее.

— Я не могу, — ответила Джорджина. Она вдруг почувствовала, что к ней снова подкрадывается паника, которая и заставила ее появиться здесь и пойти на отчаянный шаг. Джорджина отдавала себе отчет в том, что паника — плохой советчик. Надо думать. Она посмотрела на младших братьев, которые налили себе по бокалу бренди. Неудивительно, что они сейчас нуждались в этом, поскольку наверняка у обоих саднили синяки и царапины. Она постаралась не думать о том, что Джеймс чувствовал себя еще хуже.

Джорджина начала с констатации фактов:

— Джеймс теперь ваш зять. Вы этому способствовали. Согласны вы оба помочь?

— Ты хочешь, чтобы мы отняли ключ у Уоррена? — хмыкнул Дрю.

Бойд сделал глоток бренди и поперхнулся.

— Даже не думай об этом!

— Я не это имела в виду, — пояснила Джорджина. — Нет необходимости каждому из вас попадать в немилость к Уоррену, и не нужно, чтобы он знал, что это сделал кто-то из вас.

— Думаю, что тот старый замок на двери подвала мы можем очень легко сорвать, — предположил Дрю.

— Нет, это не пойдет, — сказала Джорджина. — Джеймс не уедет без своей команды и своего судна, а освободить их он не в состоянии, однако…

— Ты хочешь, чтобы мы и в этом ему помогли? — Именно. Конечно, он сейчас страшно зол, и, честно говоря, я не уверена, что он примет вашу помощь. Он будет стараться сделать все сам и опять попадется. Но если мы освободим вначале его судно и команду, тогда нетрудно будет выпустить Джеймса и помочь ему вернуться на корабль. Тогда они утром выйдут в море, и Уоррену останется лишь смириться с этим.

— А как быть с охраной, которую Уоррен оставил на «Девственнице Анне» и которая скажет ему, кто именно поднимался на борт судна?

— Эти люди не скажут ничего, если они никого не узнают, — уверенно заявила Джорджина. — Я объясню все по дороге. Дайте мне пять минут на то, чтобы переодеться.

Когда Джорджина вышла из-за стола, Дрю легонько сжал ей руку.

— Ты уйдешь с ним?

Она ответила твердо, без малейшего колебания:

— Нет, он не хочет меня.

— Мне кажется, я слышал нечто иное. . Джорджина резко выпрямилась, вспомнив о том, как Джеймс говорил при всех, что из нее получится великолепная содержанка.

— В таком случае я объясню иначе. Он не хочет, чтобы я была его женой.

— Ладно, не буду спорить. Кстати, ни Клинтон, ни Уоррен не позволят тебе уйти. Они заставили тебя выйти за него замуж, но скажу откровенно: в их планы не входило отпускать тебя с ним.

Спорить с этим Джорджина не хотела, равно как и не хотела жить с Джеймсом. Когда-то у нее было такое желание, но теперь все изменилось.

Глава 36

Спустя сорок минут трое младших Андерсонов добрались до залива, где все еще стояла на якоре «Девственница Анна». Команда Уоррена захватила ее под предлогом досмотра, который должен произвести портовый инспектор. Конрад Шари не мог ничего возразить, ибо не знал, действительно ли этот участок побережья находится под юрисдикцией Бриджпорта. К счастью, никто при этом не пострадал. Обман сработал отлично, и команда судна Уоррена «Нерей» перебралась на «Девственницу Анну», взяв корабль под свой контроль. А поскольку Уоррен не отдавал приказа привести «Девственницу Анну» в Бриджпорт, то ее команду просто заперли в трюме и поставили небольшую охрану. Что касается «Нерея», то он даже не остался здесь, а вернулся вместе с большей частью команды в Бриджпорт.

Джорджина надеялась найти у берега ялик, на котором до этого прибыл Джеймс, и на нем добраться до судна. Но десять минут поисков не дали результатов; очевидно, Джеймс высадился, и матросы увели ялик обратно.

— Знаешь, я не собирался совершать ночное купание. Как-никак сейчас октябрь, если ты помнишь. И мы вполне можем отморозить наши… словом, ты знаешь что… Джордж.

Джорджина вздрогнула, услышав подобное обращение. Братья стали называть ее этим именем после того, как она потрясла их, появившись в одежде мальчика, которую Джеймс ей вернул. Дрю пошел даже дальше, смутив ее замечанием:

— Ты мне не нравишься в этом наряде, после того как твой англичанин сказал, какие части твоего тела вызывают особое восхищение, когда на тебе бриджи.

— Я не понимаю, чем ты недоволен, Бойд, — раздраженно сказала Джорджина. — Было бы все гораздо сложнее, если бы судно привели в гавань, где сотни посторонних глаз.

— Если бы все было так, я бы вообще не стал ввязываться в это дело.

— Так или иначе, ты согласился, — сердито сказала сестра. — Так что снимай ботинки, и в воду. Этим людям нужен рывок на старте на тот случай, если Уоррен вздумает смеха ради устроить за ними погони.