Магия любви - Линдсей Джоанна - Страница 39

Она излила свое раздражение на Тайши, когда он появился с очередной порцией риса и овощей на завтрак. Взглянув на еду, Эми сказала:

— Опять? Вашему коку пора голову оторвать. У него совсем нет воображения.

— Рис — хорошо, — заверил ее Тайши. — Шибко вкусный. Мисс толстеть.

— Только об этом и мечтала, — сказала она сухо. — Поставь туда и перед тем, как уйти, расскажи мне, как его захватили.

— Кого?

— Не притворяйся. Того, который в соседней каюте. Кого ты кормишь. Который просил тебя не говорить мне, где он. Теперь понял?

Тайши ухмыльнулся:

— Много говорил, мало сказал. Англичане все такие? Американские капитаны такие же?

— Может, ответишь сначала? Тайши пожал плечами:

— Никто не сказать Тайши о капитане. Говорить кормить. Его спросить мисс.

— С радостью. Только приведи его. Тайши хихикнул, потряс головой.

— Мисс смешная. Сам слышал, не хотеть говорить с мисс. Приказ заботиться о капитане. Тайши думать, видеть мисс — плохо заботиться.

— Значит, сначала — его самочувствие, а мое — потом? — Раздражение Эми росло. — Еще бы, он один знает, где эта проклятая ваза. Про вазу ты хоть слышал?

— Все знать про вазу, мисс. Принадлежать императору. Правителю Ятсену не принадлежать. Шибко большой беда вазу не вернуть.

Эми подумала про себя, знает ли об этом Уоррен. К сожалению, его она не могла спросить.

— — Чувствую, здесь никто не хочет ни о чем думать. С Уорреном очень трудно иметь дело. Если от него чего-то и добились, то только из-за меня. А если меня здесь не будет? Поведет ли он себя так же?

— О чем говорить, мисс?

— Так, задумалась, — нетерпеливо ответила она и, заметив недоверие в глазах китайца, добавила:

— Не обращай внимания. Хочу сказать, что если капитан отказывается от встреч со мной, то он просто упрямится. Между нами произошла ссора, как это бывает у влюбленных. — Она фантазировала так воодушевленно, что и сама себя убедила. — Он не верит, что я его прощу, поэтому не хочет ни говорить со мной, ни видеть меня, а я его давно простила. Мне только нужно увидеть его и убедить в этом. Но вы мне не даете.

Тайши тряс головой, и было видно, что он не поверил ни единому слову. Что ж, попытка не пытка. Надо стоять на своем, может, позднее удастся его обмануть. А сейчас ей надоела эта бестолковая болтовня с китайцем.

— Раз уж ты такой заботливый, Тайши, — заявила она с едкой иронией, — мне нужно другое платье и расческу и, ради Бога, немного воды. Если ты стоишь на страже наших интересов, то будь любезен, служи постарательнее. Я гостья, а не пленница. Мне нужен иногда свежий воздух. Понятно?

— Что хозяин разрешить, я — дать, — ответил несколько смущенный Тайши.

Эми заметила его обиду, но извиняться не стала. Она была здесь не по своей воле, ее везли из дому неведомо куда. Где, интересно, эта ваза? В Америке? Вообще-то она собиралась туда, но представляла эту поездку совершенно иной.

Вечером Эми долго прислушивалась к звукам за переборкой, но так ничего и не услышала, может быть, потому, что и Уоррен, приложив ухо с другой стороны, хотел того же? Наконец она сдалась и мягко позвала: «Уоррен!» Он услышал, стиснул зубы и решил не отвечать, как бы там ни было. Она пустится в бесконечные разговоры, опять будет дразнить и соблазнять его прямо из-за стены. А тогда ему вряд ли выдержать. Однако в ее голосе звучали такие жалобные нотки, что он все-таки ответил:

— Эми.

Девушка в это время уже отошла от переборки и не услышала его.

Глава 33

Две томительные недели прошли, а Эми так и не удалось ; ни увидеть Уоррена, ни поговорить с ним. Он отказывался говорить с ней через переборку, которая разделяла их каюты, а тем более видеть ее.

Она просила у Тайши какое-нибудь платье на смену, и ей нашли свободную черную тунику и китайские шаровары. Этот наряд еще больше подчеркивал стройность ее женственной фигуры. К сожалению, ее видел только Тайши, а юноша нисколько ею не интересовался.

Эми получила и расческу, но, не имея зеркала, заплетала косы или просто распускала волосы. Два раза на последней неделе ей давали воду, и она умывалась и стирала одежду. Ее даже выпускали на палубу, и она прогуливалась в течение часа в своем платье цвета морской волны и китайской куртке, застегнутой наглухо.

Никто не обращал на нее ни малейшего внимания. Команда наполовину состояла из китайцев, которые находили ее уродливой из-за «круглых» глаз, хотя и восхищались ее густыми черными волосами. Другую половину составляли португальцы, включая капитана. Никто из них не знал ни слова по-английски.

Эми несколько месяцев назад видела «Нереус», судно Уоррена, когда он был в Лондоне. Это португальское судно было поменьше, но ей все равно доставляли удовольствие эти прогулки, она ими дорожила, не столько из-за свежего воздуха, сколько в надежде встретить Уоррена. Однако ее надеждам не суждено было сбыться. Видимо, Уоррен договорился с Тайши и точно знал время ее прогулок. В целом она получила все, о чем просила, за исключением самого необходимого. По всей вероятности, вплоть до Америки она не увидит Уоррена, а там он отдаст трижды проклятую вазу, посадит ее на ближайший корабль в Англию, и она в одиночестве отправится домой. Это был безопасный для него план. Он продолжает жить своей никчемной одинокой жизнью. Эми тщетно пыталась придумать, как разрушить этот замкнутый круг. Ей пришло в голову завести через переборку какой-нибудь пикантный разговор, который мог бы воспламенить Уоррена настолько, что он разобрал бы эту дурацкую стенку голыми руками. Но, подумав, она отказалась от этой мысли, не имея никакого опыта и боясь показаться глупой и жалкой.

Эми так часто прикладывала ухо к стенке, что, казалось, оно стало совсем плоским. Зато она узнала, что Уоррен берет уроки у Тайши. Во время этих тренировок он, видимо, получал столько синяков и ссадин, что нередко стонал во сне, неловко повернувшись. Впрочем, она была уверена, что ему нравятся эти бои, несмотря на ушибы, которые он получает.

Сегодня Эми удалось помыться и прогуляться по палубе. Но увы! Это не принесло ей желанного облегчения. Во время прогулки она видела признаки надвигающегося шторма, и в душе ее бушевала буря, которую нелегко было успокоить. Последнее время Эми вела себя безупречно, Тайши не мог на нее пожаловаться. Но не в ее характере было терпеть и безропотно сносить заключение. На сей раз она ничего не могла предпринять, ее карта была бита, и в ней поднималась злость на Тайши за то, что китаец не принимает ее всерьез; девушка сердилась на Уоррена за упрямство и затянувшееся ! молчание, на Чана, который заманил ее в эту западню. Ведь он мог спокойно ее оставить, заполучив Уоррена.

Терпение Эми истощилось. Она больше не могла безропотно выносить молчание Уоррена и власть Чана. Первым в этом убедился Тайши, принеся ей ужин. Как только он открыл дверь, Эми вырвала у него миску, схватила горсть риса и поднесла ко рту.

— Я не голодаю, глупец ты эдакий, — ответила она на немой вопрос Тайши, — просто я придумала, как с тобой бороться.

— Мисс еду бросать в Тайши?

Ей очень хотелось так и сделать, но она сдержалась. У Тайши было прелюбопытное чувство юмора: обычно трудно было понять, шутит он или говорит серьезно. Эми подозревала, что он не без умысла выводит ее из себя и таким образом помогает избавиться от гнетущей тоски.

— Тебе это определенно пошло бы на пользу, но на этот раз я удержусь, ведь это будет моей последней едой. Тайши нахмурился:

— Тайши не сможет морить голодом мисс.

— Будешь, никуда не денешься, если Чан прикажет, а он может приказать, когда услышит, что я могу сделать с помощью горсти риса.

— Тайши не понимать.

— Скоро поймешь. Передай хозяину, что, если мне немедленно не позволят увидеть капитана Андерсона, я задушу себя: вдохну в себя рис и умру. Вряд ли ему тогда удастся заставить Уоррена отдать вазу.

Тайши в ужасе поднял руку:

— Мисс подождать. Тайши узнать, скоро вернуться. Эми с удивлением воззрилась на захлопнувшуюся дверь. Неужели сработало? Она не рассчитывала на такой быстрый успех. А если и Чан примет это всерьез? Она даже не причесывалась, и, черт побери, она голодна!