Любят только раз - Линдсей Джоанна - Страница 40

Его разбудил стук в дверь. Николас тут же вспомнил, что заснул в объятиях Регины, а стучавший, видимо, не собирался ждать приглашения войти.

Приятно увидеть рядом жену. Николас повернулся к двери и выругался. В дверях стояла горничная Регины. В одной руке она держала свечу, а другой прижимала к плечу Томаса. Удивление на лице горничной показалось Николасу забавным.

— Ты знаешь, что нельзя входить без разрешения? — недовольно проворчал он. Но Мэг не смутилась;

— Когда я вхожу в комнату моей хозяйки леди Реджи, мне не нужно спрашивать разрешения, ваша милость.

— Леди Реджи, как видишь, не одна. А теперь соблаговоли отвернуться, я постараюсь накинуть на себя что-нибудь.

Мэг охнула, когда он без дальнейших рассуждений встал с постели, и быстро отвернулась, пролив воск со свечи на пол. Что он делает в постели хозяйки? Бедная девочка была сама не своя, когда он ее бросил, а теперь он снова здесь и даже не извинился за свое поведение.

— Можешь повернуться и рассказать о своем деле. Мэг нерешительно обернулась. Он стоял перед ней, загораживая кровать.

— Она знает, что вы здесь? — подозрительно спросила горничная. Николас засмеялся:

— Дорогая моя, в Чем ты пытаешься меня обвинить?

Та молчала, тщетно пытаясь найти слова для ответа.

— И зачем ты явилась сюда среди ночи?

— Пора кормить лорда Томаса.

Николас уже забыл, что младенец и ночью требует к себе внимания. А Мэг, словно прочтя его мысли, продолжала:

— Конечно, это утомительно, но поздние кормления скоро закончатся. Несколько ночей он уже не просыпается. Сегодня на него подействовали наш переезд и незнакомая комната.

— Хорошо, можешь дать его мне. Мэг удивленно отпрянула:

— Извините, ваша милость, но, может, вам лучше ненадолго выйти из комнаты?

— Не думаю, — заявил Николас. — А ты можешь идти. Не гляди на меня так, словно я сам буду его кормить. Я передам его матери и верну тебе, когда она его покормит.

Он протянул руки, чтобы взять Томаса, и Мэг вынуждена была уступить.

— Осторожно, — предупредила она его. — Нужно поддерживать его за шейку… вот так. Это вам не тряпичная кукла.

Николас нахмурился, и горничная вышла из комнаты.

Он вздохнул. Жаль, но придется ее разбудить. Черт возьми, ему вовсе не хотелось этого делать. Хмель, наверное, уже прошел, и, проснувшись, она будет в шоке от его присутствия в ее комнате. А нельзя покормить малыша, не разбудив ее? Она лежит на боку, прелестная грудь обнажена. Может, ребенок справится и без ее помощи?

Николас осторожно положил сына рядом. Ничего. Он сел на кровать и нахмурился. Черт возьми, Почему ничего не получается? У ребенка должен быть инстинкт. Николас повернул крошечное личико к груди, щечка малыша потерлась о сосок, но Томас отвернулся и недовольно засопел.

Николаса все это начинало уже раздражать. Он лег рядом с малышом, положил его на бок и прижал головку к груди Реджи. Наконец маленький ротик отыскал сосок и довольно зачмокал.

Николас улыбнулся, чрезвычайно довольный собой и Томасом. Придерживая головку ребенка, он стал наблюдать за матерью и сыном. Не каждому молодому отцу такое удастся.

Он чуть не засмеялся от гордости. Его сын. Он прикончит любого, кто посмеет утверждать обратное, и он, Николас, сам помог его накормить. Вообще-то он лишь помог малышу найти источник пищи, но это одно и то же. Теперь понятно, что, должно быть, чувствовала Регина, кормя своего ребенка. Прекрасное, ни с чем не сравнимое чувство.

Глядя на них, Николас снова ощутил нежность, как и прошлой ночью, но теперь к этому примешивалось и чувство, которое можно было бы назвать собственническим. Его жена, его ребенок, они принадлежат ему и находятся под его защитой. Он сделает все, чтобы они тоже знали об этом.

Он умудрился даже перевернуть их на другой бок, чтобы ребенок мог сосать другую грудь, полную молока. И сделал это, не разбудив Регину. Спускаясь по лестнице в комнату Мэг, Николас уже намного увереннее держал сына.

Открыв дверь, горничная неприязненно посмотрела на него. «Пора, кажется, наладить с нею отношения», — решил Николас.

— Скажи, Мэг, твоя неприязнь ко мне вызвана личными причинами или ты поступаешь так из солидарности с хозяйкой?

Мэг была значительно старше Николаса, не боялась высказывать свое мнение, поэтому ответила весьма дерзко:

— Вы и сами все знаете, сэр. Вам не стоило возвращаться. Регина прекрасно обходилась без вас, и ей станет только лучше, когда вы снова уедете.

— Уеду? — переспросил Николас. — Я только приехал, а ты уже считаешь, что я опять вас покину?

— А разве нет? — возразила Мэг, все больше распаляясь. — Вы не хотите, чтобы она была вашей женой, и она теперь хорошо это понимает.

— А если я не уеду, Мэг? — тихо спросил он. Поколебавшись секунду, Мэг все же решила стоять на своем. Пусть знает, что его так просто не простят.

— Она превратит вашу жизнь в ад, сэр. Уж извините, ваша милость, но другого вы и не заслуживаете. А мы с Тесс и словечка за вас не замолвим. Вам больше не удастся заставить ее страдать.

Николас кивнул. Он все понял. Если кто и знает истинные чувства Регины, то это Мэг. Горничная со свойственной ей прямотой высказала ему правду. Неужели она права? Неужели у них с Региной все кончено?

Глава 33

Часы пробили четверть девятого, и Мэг заметалась по комнате, разыскивая фиолетовое платье и короткий спенсер Регины. Сама же Реджи в это время играла на кровати с Томасом. Она его уже покормила и теперь ждала, когда ребенка заберет Тесс.

— Удивляюсь, как Томас за всю ночь ни разу не потревожил нас. Тебе не кажется это странным, Мэг? Я думала, в незнакомом месте он будет вести себя гораздо беспокойнее.

— Вы не помните, что я приносила его ночью? Реджи вскинула на нее глаза, покраснев от смущения.

— Его светлость принес Томаса обратно сытым и довольным, — сказала Мэг. — Уверена, лорд Монтьет хотел, чтобы все думали, будто это его заслуга, но, поскольку мужчины отличаются от…

— Николас принес его тебе?

— Ну да. Кажется, вы ничего не помните. Я же говорила, что вино…

— Ах, глупости, — перебила ее Реджи. — Конечно, я все помню. Ну, почти все… в общем, не важно. Отнеси малыша к Тесс, хорошо? У меня разболелась голова.

— Ничего удивительного, раз вы столько…

— Мэг!

Когда дверь за горничной закрылась, Реджи упала на кровать. Что с ней творится? Она знала, что они с Николасом провели ночь в одной комнате. Помнила, как он пришел, разделся и сразу уснул. Дальнейшее она тоже помнила, забыть это невозможно. Но почему она не помнит, что кормила Томаса?

Реджи начала сомневаться. Может, она сразу заснула и все ей только приснилось? Ведь когда , она проснулась, на ней была ночная рубашка. Значит, это действительно был сон? Ее охватило разочарование.

.Вскоре они продолжили свой путь. Николас сидел напротив чрезвычайно мрачный. Он забился в угол и даже не пытался быть любезным. Как это не похоже на его поведение за вчерашним обедом! Что с ним случилось?

В карете воцарилось тяжелое молчание, и женщины вздохнули с облегчением, когда наконец они подъехали к Сильверли. Их ждали, и целая армия слуг высыпала во двор разгружать чемоданы. Все обитатели особняка вышли навстречу хозяину, даже графиня.

Реджи поняла, что переполох вызван главным образом прибытием Томаса, маленького наследника. Всем хотелось взглянуть на него, пока она выходила из кареты и направлялась к дому.

Мельком посмотрев на Томаса, Мириам обратила холодный взгляд на Регину н Николаса.

— Итак, — сухо заметила она, — вы привезли ублюдка домой.

Элеонора задохнулась от негодования и, гневно взглянув на сестру, быстро вошла в дом. Бедняжка Тесс стала пунцовой и благодарила Бога, что поблизости не оказалось вспыльчивой Мэг.

Николас, стоявший рядом с Региной, внутренне сжался, но его лицо было непроницаемым. Он принял слова Мириам на свой счет, и в мыслях не допуская, что она имела в виду его ребенка. Нет, Мириам уже не изменится, ее душа переполнена горечью и злобой, она отравляет все вокруг даже своим присутствием.