Любовь пирата - Линдсей Джоанна - Страница 40

К счастью, Тристан не успел продать добычу с захваченного испанского судна, и Жоко смог отыскать мебель и ковры для каждой комнаты в доме. Все это было сложено в подвале, куда женщинам не позволялось входить. Беттина заметила, что дверь была все время заперта, но Жоко заверил ее, что там не хранится ничего, кроме всякого хлама и добычи, привезенной из набегов. Правда, Беттине показалось странным, что Тристан смог сразу принести туфли для нее и матери точно по размеру.

Девушка все утро провела с Жоссель и Маломой. Они подружились и, поскольку Малома тоже была беременна, у них оказалось много общего. Обе шили приданое для будущих малышей, но хотя Беттина с удовольствием занималась этим, все-таки не могла выкинуть Тристана из головы. Она должна была родить всего на две недели позже Маломы, но была по-прежнему стройной и худенькой, а Малома сильно располнела.

Беттина не сомневалась, что беременна, но надеялась, что скоро фигура ее будет изуродована, и когда Тристан вернется домой, с отвращением отвернется от нее.

Тристан в гневе покинул остров, взяв с собой только половину команды. Он даже не попрощался с Беттиной и отплыл в тот же день, когда они так жестоко рассорились. Но она скучала по нему, по крайней мере постоянно убеждала себя в этом. Беттина не знала, когда пират вернется, но надеялась, что он будет отсутствовать долго-долго, а может, если Господь позволит, то вообще сгинет навсегда.

Девушка вошла в кухню и задержалась на мгновение, вдыхая аромат свежеиспеченного хлеба, потом вышла через черный ход и остановилась, наблюдая, как коренастый светловолосый парень увлеченно сколачивает раму дивана. Девушка улыбнулась Жоко.

— Ты прекрасный мастер, Жоко, — сказала она, критически рассматривая его работу. — Это твоя настоящая профессия?

— Я корабельный плотник, мамзель. И люблю работать с деревом.

— Давно ты плаваешь с капитаном Тристаном?

— С тех пор, как он купил «Строптивую леди». Не хотел плавать на другом судне. Капитан справедливо обращается с командой. Но теперь, когда у меня жена и двое детей, подумываю оставить бродячую жизнь.

— Значит, намереваешься осесть? — спросила Беттина. Видимо, среди жестокого сброда, набранного Тристаном, есть и порядочные люди!

— Пора уже! Мои сыновья выросли, им теперь нужен отец. Я собирался спросить капитана, нельзя ли поселиться здесь. На северном берегу у меня есть хижина. Ее можно перестроить. Здесь самое подходящее место, чтобы жить спокойно!

— Наверное, ты прав, — согласилась Беттина, глядя на окружающую красоту.

— Ну что ж, до свидания, Жоко.

Девушка пересекла лужайку за домом и направилась к лесу. Она собиралась добраться до укромного местечка, которое обнаружила, бродя по окрестностям, и с тех пор часто приходила туда, потому что только на этой уединенной лужайке чувствовала себя, как в родном доме, словно последних месяцев не существовало и она никогда не встречала человека по имени Тристан.

Но как бы она ни старалась сосредоточиться на приятных вещах, мысли о Тристане не переставали бередить мозг.

Была весна, и остров казался еще прекраснее, чем когда Беттина впервые появилась здесь.

Помахав садовнику Томасу, возившемуся у клумбы с огненными понсеттиями, она пошла по тропинке.

Раньше Томас Уэсли служил садовником в богатом английском поместье, но жажда приключений заставила его уйти в море. Он нанялся матросом на торговое судно. Прибыв в Новый Свет, познакомился с Тристаном и перешел на «Строптивую леди». Когда команда судна отыскала этот маленький остров с буйной растительностью, Томас попросил у капитана разрешения остаться. Тристан согласился, и через пять лет садовник превратил землю вокруг дома в райский уголок. Он был счастлив здесь и любил потолковать с Беттиной о цветах и растениях.

Свернув с тропинки, Беттина начала пробираться через густые заросли, перевитые лианами.

Кокосовые пальмы всех разновидностей и размеров стояли вперемежку с высокими соснами; благоухание смолы разливалось в воздухе, орехи в мохнатой скорлупе устилали землю. Повсюду росли великолепные цветы — голубые, желтые, розовые, сиреневые.

Вскоре Беттина услышала журчание воды. Еще несколько шагов — и вот он, спрятанный от чужих глаз рай: природный бассейн, образованный разлившимся ручьем, падавшим с гор. На противоположном берегу рос гибиск с огромными, величиной в ладонь, цветами ярко-красного и желтого цвета. Среди них виднелся одинокий белый бутон, и Беттина знала, что не устоит перед искушением сорвать его, когда будет возвращаться.

Выйдя на солнце, девушка расстелила полотенце на поросшей травой полянке и начала раздеваться. Пруд был окружен высокими деревьями, между которыми росли боярышник и цветы; тяжелые ветки почти касались воды. Беттина чувствовала себя словно в маленькой зеленой комнате.

Войдя в прохладную воду, девушка тревожно подумала о том, сможет ли сохранить тайну, когда вернется Тристан, но тут же разозлилась на себя. Почему она не переставая думает об этом человеке?

Глава 32

— Ты со мной, Тристан, или мыслями давно уже на острове? — спросил Жюль.

— Ты что-то сказал? — спросил капитан, подняв затуманенные глаза, но тут же поморщился от отвращения, оглядев дымную неопрятную комнату, в которой стояла вонь от потных тел.

— В Тортуге собирается все отродье дьявола! Почему этот негодяй Бастида не может быть здесь вместе с головорезами и убийцами?

— Но раньше ты сам был не прочь здесь развлечься, — напомнил Жюль. — По крайней мере здесь знаешь, чего ожидать.

— Смотрю, храбрость к тебе вернулась, а?

— Предпочитаю эту адскую дыру, все лучше, чем добровольно соваться в логово врага.

— Прости, что подверг тебя такой опасности на Сен-Мартене! — серьезно сказал Тристан.

— Положим, не я, а ты болтался бы на виселице! Мы уже в третьем порту, не считая Сен-Мартена, но так ничего и не узнали о Бастиде. Когда ты бросишь бесплодные поиски, Тристан?

— Когда найду его, — объявил капитан, осушив кружку рома.

— Знаешь, матросы просили поговорить с тобой. Они тоже хотят вернуться поскорее.

— Почему? Разве я не отпускаю их на берег в каждом порту? И женщин у них было достаточно.

— Они собираются возвратиться домой и привезти священника.

— Что?! — ошеломленно протянул Тристан.

— Да, чтобы тот обвенчал их как полагается, — рассмеялся Жюль.

— Стадо идиотов! Раньше все довольствовались благословением старейшины! Подозреваю, что ты с ними в заговоре.

— Собственно говоря, да. Мадлен меня донимает вот уже несколько месяцев, — признался Жюль.

— Ей кажется, что мы с Маломой живем в грехе.

— Значит, это ее работа! Так я и знал. И где же ты собираешься отыскать священника? Да еще такого, который согласился бы отправиться с нами?

— Нет ничего проще! — заверил Жюль. — Если святой отец узнает об острове, где столько пар живут невенчанными, да еще детей не крестят, его даже упрашивать не придется!

— Ну что ж, если вам повезет найти такого, я возражать не буду, — кивнул Тристан. — Но все равно, по-моему, это просто глупо!

Жюль задумчиво пожал плечами.

— Кстати, ты собираешься навестить вдову, пока мы здесь?

— Еще не решил, — ответил Тристан.

Почему-то пират ни разу не вспомнил о прелестной вдовушке — миссис Хаген, хотя она жила неподалеку от таверны и, прибыв на Тортугу, он каждый раз наносил ей визит.

— Неужели упустишь прекрасную возможность провести ночку-другую в постели этакой милочки? Какой предлог надумаешь, чтобы не явиться к ней? — с невинным видом осведомился Жюль.

— Разве я нуждаюсь в предлогах? — поднял брови Тристан.

— Забыл красавицу вдову? На тебя это не похоже.

— У меня и без этого дел много. Сколько раз напоминать — мы здесь не ради выгоды или развлечений, — раздраженно отрезал Тристан.

— Нет, но без помощи вдовы ты не смог бы купить корабль для поисков Бастиды. И ей, возможно, уже доложили, что «Строптивая леди» стоит на якоре в порту. Дама очень обидится, если ты не придешь.