Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Стихотворения. Поэмы. Проза

Случевский Константин Константинович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Стихотворения. Поэмы. Проза - Случевский Константин Константинович - Страница 54

Изменить размер шрифта:

«Я лежал и бессилен, и нем. Что со мной…»

Я лежал и бессилен, и нем. Что со мной

Медицина творила, — не знаю!..

Но одну из картин толчеи мозговой

Я и здесь иногда вспоминаю.

Вся земля умерла! с резким хрустом в костях

Смерть в венце надо мною носилась,

И под ней расстилался один только прах…

Смерть металась, вопила и билась.

Выходила из впадин очей ее мгла,

И в меня эта мгла проникала;

Свисли челюсти Смерти, ослабла скула…

Обезумела Смерть! Голодала!

Жизни не было вовсе нигде, никакой,

Чем питаться ей было бы надо,

Ни травы, ни воды, ни певцов под листвой,

Ни ползущего в темени гада.

Все пожрала! Молчанье везде разлеглось!

Проявлялось одно тяготенье,

И я слышал, как службою скрытых колес

Совершалось в пространствах движенье…

Зажигался восток и опять погасал,

Как и в сонмах веков опочивших,

Облик Смерти один лишь, вопя, потрясал

Купы звезд, никому не светивших.

Вдруг почуяла Смерть раздраженным чутьем,

Слух склонила и очи вперила:

Будто где-то в степи захудалым ростком

Травка малая в жизнь проступила.

Эта травка был я! Распрямясь в полный рост,

На меня Смерть метнулась с размаха,

Чтоб хоть малость нарушить великий свой пост…

Нет меня! Ничего, кроме праха!.

Смерть отпрянула к звездам! своим костяком,

Словно тенью, узор их застлала

И, упавши на землю в ущельи глухом,

Обезумела Смерть… Голодала!

Видит Смерть… вижу я мутным взором своим,

Будто облик земли копошится;

Не туманная мгла, не синеющий дым,

Прах вздымается… начал слоиться!

Вижу я… Видит Смерть — возникают тела…

Люди! Люди! Давно не видала!

Прежде в трапезе сытной ей воля была,

И она без конца пировала!

Сонм слагавшихся двигался к ней напрямик:

Старцы, юноши, дети и жены.

«Bce вы, все вы мои! ты, ближайший старик,

Раньше всех! Сколько вас? миллионы!..»

Возникали из воздуха, шли из земли,

Ими сонная вечность дохнула;

Прах проснулся! мятется вблизи и вдали

В рокотаньи подземного гула.

И накинулась Смерть на ближайшего к ней,

На меня! Плоти нет! Привиденье!

Только краски и свет, только лики людей…

Трубный глас… Началось Воскресенье…

«В трубном звуке родные звучат голоса…»

В трубном звуке родные звучат голоса…

Звуки склянок… Я вижу движенье…

Ясно вижу родных; от окна полоса

Света солнца дает освещенье…

Мне легко, хорошо! Знать, в себя я пришел?

Память действует; мысли так ясны;

Боли нет; я взглянул и глазами обвел:

Как все люди добры и прекрасны!

О! как жить хорошо; о! как радостен свет

И как дорого в людях вниманье…

Умирать не хочу я так рано, о нет!

Слышу: «Где же его завещанье?»

Кто сказал? Я не знаю, но голос знаком!

Ах, зачем это слово сказали?

Я не умер еще, не разрушен мой дом,

Доктора воскресить обещали!

Да, да, да. — И опять надвигается тьма,

Облик смерти ко мне приступает…

Ум мой гаснет… но действуют клочья ума:

Просветленье пред смертью бывает…

«Как? Опять Страшный суд! Мне вослед, по пятам…»

Как? Опять Страшный суд! мне вослед, по пятам!

Но ведь это совсем невозможно!

Я в земле не лежал на поживу червям?

Это страшно, ужасно, безбожно…

А воскресшие шли от начальных начал,

От конечных концов приходили:

Громкий благовест в небе пылавшем звучал,

Солнца пели и звезды звонили!

И не видел я вовсе страдальческих лиц,

Что, бывало, в гробах поражали:

Все в молитвенном шествии падали ниц!

И, поднявшись, на небо взирали.

Грохот слышался всюду от глыб земляных,

Что валились в пустые могилы;

Треск от царских гробниц, в разрушении их

Повеленьем неведомой силы…

Разрушалась и Смерть. В ней погасла алчба,

Слух погас, затуманилось зренье,

Постигала ее каждой жизни судьба —

Прикоснулось всесильное тленье!

Проходили вблизи ее сонмы людей,

Шел и я, все мы вдаль уходили…

боль затихла в груди… Прежде было больней…

Но зачем вы глаза мне закрыли?

Ведь я вижу сквозь медь… Слышу говор людской…

Что-то жгучее дали мне! жгите!!!

А я все-таки буду опять сам собой…

Да! Я выпорхну! Ну-ка! Ловите!

«Умер я! Есть ощущения…»

Умер я! Есть ощущения:

Не понять их, не познав

Новость первого мгновения!

Я окреп, нетленным став…

Ночь!.. Вдали земля туманная,

Мать всех в мире матерей,

Мне в былом обетованная

И очаг души моей!

Полуночница усталая,

Без меня несешься ты,

Вся больная, захудалая,

В стогнах вечной немоты…

А путям твоим и следу нет!

Ho, кому бессмертным стать,

На тебе родиться следует,

На тебе и умирать!

Умер я… Там, в темной темени,

Ты мелькаешь огоньком…

Там есть смерть! Там царство времени!

Там родные мне, мой дом!

Уносись же, горе-странница,

Как корабль среди зыбей,

В мириадах звезд избранница

И очаг души моей.

Я отпетый, я отчитанный,

Молча вслед тебе смотрю,

И в трудах, в скорбях воспитанный,

Смерть пройдя, — благодарю…