Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Стихотворения. Поэмы. Проза

Случевский Константин Константинович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Стихотворения. Поэмы. Проза - Случевский Константин Константинович - Страница 38

Изменить размер шрифта:

«Совсем примерная семья…»

Совсем примерная семья!

Порядок, мир… Чем не отрада?

Но отчего вдруг вспомнил я

Страничку из судеб Царьграда:

По лику мертвого царя

Гуляют кистью богомазы,

И сурик, на щеках горя,

Румянит крупные алмазы;

Наведена улыбка губ,

Заштукатурены морщины,

А все же это — только труп

И лицевая часть картины!

«Вы побелели, кладбища граниты…»

Вы побелели, кладбища граниты;

Ночная оттепель теплом дохнула в вас;

Как пудрой белою, вы инеем покрыты

И белым мрамором глядите в этот час.

Другая пудра и другие силы

Под мрамор красят кудри на челе…

Уж не признать ли теплыми могилы

В сравненьи с жизнью в холоде и мгле?

«Какое дело им до горя моего…»

Какое дело им до горя моего?

Свои у них, свои томленья и печали!

И что им до меня и что им до него?..

Они, поверьте мне, и без того устали.

А что за дело мне до всех печалей их?

Пускай им тяжело, томительно и больно…

Менять груз одного на груз десятерых,

Конечно, не расчет, хотя и сердобольно.

«По берегам реки холодной…»

По берегам реки холодной —

Ей скоро на зиму застыть —

В глубоких сумерках наносных

Тончайших льдин не отличить.

Вдруг — снег. Мгновенно забелела

Стремнина там, где лед стоял,

И белым кружевом по черни

Снег берега разрисовал.

Не так ли в людях? Сердцем добрым

Они как будто хороши…

Вдруг случай — и мгновенно глянет

Весь грустный траур их души…

«Ты тут жила! Зимы холодной…»

Ты тут жила! Зимы холодной

Покров блистает серебром;

Калитка, ставшая свободной,

Стучит изломанным замком.

Я стар! Но разве я мечтами

О том, как здесь встречались мы,

Не в силах сам убрать цветами

Весь этот снег глухой зимы?

И разве в старости печальной

Всему прошедшему не жить?

И ни единой музыкальной,

Хорошей думы не сложить?

О нет! Мечта полна избытка

Воспоминаний чувств былых…

Вот, вижу, лето! Вот калитка

На петлях звякает своих.

Июньской ночи стрекотанье

И плеск волны у берегов…

И голос твой… и обожанье, —

И нет зимы… и нет снегов!

«Как робки вы и как ничтожны…»

Как робки вы и как ничтожны, —

Ни воли нет, ни силы нет…

Не применить ли к вам, на случай,

Сельскохозяйственный совет?

Любой, любой хозяин знает:

Чтобы траве пышней расти,

Ее скосить необходимо

И, просушив, в стога свезти…

«Было время, в оны годы…»

Было время, в оны годы,

К этим тихим берегам

Приплывали финикийцы,

Пробираясь к янтарям.

Янтари в песках лежали

Что янтарь — смола одна,

Финикийцы и не знали;

Эта мудрость нам дана!

И теперь порой, гуляя

Краем моря, я смотрю:

Не случится ль мне, по счастью,

Подобраться к янтарю.

Говорит мне как-то море:

«Не трудись напрасно, друг!

Если ты янтарь отыщешь, —

Обратишь его в мундштук.

Он от горя потускнеет…

То ли было, например,

Попадать на грудь, на плечи

Древнегреческих гетер!..

Отыщи ты мне гетеру,

А курить ты перестань,

И тогда тебе большую

Янтарем внесу я дань».

С той поры хожу по взморью,

Финикийцем жажду быть,

Жду мифической гетеры,

Но — не в силах не курить…

«На сценах царские палаты…»

На сценах царские палаты

Вдруг превращают в лес и дол;

Часть тащат кверху за канаты,

Другую тянут вниз, под пол.

Весной так точно льдины тают:

Отчасти их луч солнца пьет,

Отчасти вглубь земли сбегают,

Шумя ручьями теплых вод!

Знать, с нас пример берет природа:

Чтоб изменить черты лица

И поюнеть к цветенью года —

Весну торопит в два конца…

«Эта злая буря пронеслась красиво…»

Эта злая буря пронеслась красиво —

Налетела быстро, быстро и пропала;

Ясный день до бури, ясный — вслед за не

Будто этой бури вовсе не бывало.

Но она промчалась далеко недаром:

Умертвила сосну многовековую,

Повалила наземь, обнажила корни…

Плачу я над нею, глубоко тоскую!

Ну, так усыхайте, девственные корнями!

Нет, не пережить вам, корни, обнаженья!

Ты, хвоя, рассыпься пожелтелым прахом, —

Ты ведь не осилишь злого приниженья!

Плачь, душа, плачь горько по сосне убитой!

Лейтесь, лейтесь, слезы, молчаливо-дружно…

Это — над собою сам хозяин плачет…

Говорят, что бури этой было нужно!..