Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Василий Теркин. Стихотворения. Поэмы

Твардовский Александр Трифонович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Василий Теркин. Стихотворения. Поэмы - Твардовский Александр Трифонович - Страница 26

Изменить размер шрифта:

Глава 19

От стороны, что всех родней,

За тридевять земель,

Знакомым скрипом вдруг о ней

Напомнит журавель.

Листвой и яблоками сад

Повеет на заре,

И петухи проголосят,

Как дома на дворе.

И свет такой, и дым такой,

И запахи родны,

Лишь солнце будто бы с другой

Восходит стороны…

И едет, едет, едет он,

Дорога далека.

Свет белый с четырех сторон,

И сверху – облака.

Поют над полем провода,

И впереди – вдали —

Встают большие города,

Как в море корабли.

Поют над полем провода,

Понуро конь идет.

Растут хлеба. Бредут стада.

В степи дымит завод.

– Что, конь, не малый мы с тобой

По свету дали крюк?..

По той, а может, не по той

Дороге едем, друг?..

Не видно – близко ль, далеко ль,

Куда держать, чудак?

Не знаю, конь. Гадаю, конь.

Кидаю так и так…

Посмотришь там, посмотришь тут,

Что хочешь – выбирай:

Где люди веселей живут,

Тот вроде лучше край…

Кладет Никита на ладонь

Всю жизнь, тоску и боль…

– Не знаю, конь. Гадаю, конь.

И нам решаться, что ль?..

За днем – в пути – проходит ночь,

Проходит день второй…

И вот на третий день точь-в-точь

В лощинке под горой

Глядит и видит в стороне

Никита Моргунок:

Сидит старик на белом пне

С котомкою у ног.

У старика суровый вид,

Почтенные лета,

Дубовый посох шляпкой сбит,

Как ручка долота.

Сидит старик, глядит молчком…

Занятно Моргунку:

– На лавру, что ли, прямиком

Стучишь по холодку?

И дед неспешно отвечал,

На разговор тяжел:

– Как раз на лавру путь держал,

Однако не дошел.

– Тпру, конь!.. Да как случилось, дед,

Что ты бредешь назад? —

А пеший конному в ответ:

– Не то бывает, брат.

Сквозь города, сквозь села шел,

Упрям, дебел и стар,

Один, остатний богомол,

Ходок к святым местам.

И вот в пути, в дороге дед

Был помыслом смущен:

– Что ж бог! Его не то чтоб нет,

Да не у власти он.

– А не слыхал ли, старина,

Скажи ты к слову мне,

Скажи, Муравская страна

В которой стороне?..

И отвечает богомол:

– Ишь, ты шутить мастак.

Страны Муравской нету, мол.

– Как так?

– А просто так.

Была Муравская страна,

И нету таковой.

Пропала, заросла она

Травою-муравой.

В один конец,

В другой конец

Открытый путь пролег…

– Так, говоришь, в колхоз, отец? —

Вдруг молвил Моргунок.

– По мне – верней;

Тебе – видней:

По воле действуй по своей…

– Нет, что уж думать, – говорит

Печально Моргунок. —

Все сроки вышли. Конь подбит…

Не пустят на порог.

Объехал, скажут, полстраны,

К готовому пришел…

– Для интересу взять должны, —

Толкует богомол.

– А что ты думаешь, родной! —

Повеселел ездок. —

Ну, посмеются надо мной,

А смех – он людям впрок.

Зато мне все теперь видней

На тыщи верст кругом.

Одно вот – уйму трудодней

Проездил я с конем…

– Прощай пока! – поднялся дед. —

Спешу и я, сынок…

И долго, долго смотрит вслед

Никита Моргунок.

1934–1936

Василий Теркин

Книга про бойца

От автора

На войне, в пыли походной,

В летний зной и в холода,

Лучше нет простой, природной

Из колодца, из пруда,

Из трубы водопроводной,

Из копытного следа,

Из реки, какой угодно,

Из ручья, из-подо льда, —

Лучше нет воды холодной,

Лишь вода была б – вода.

На войне, в быту суровом,

В трудной жизни боевой,

На снегу, под хвойным кровом,

На стоянке полевой, —

Лучше нет простой, здоровой,

Доброй пищи фронтовой.

Важно только, чтобы повар

Был бы повар – парень свой;

Чтобы числился недаром,

Чтоб подчас не спал ночей, —

Лишь была б она с наваром

Да была бы с пылу, с жару —

Подобрей, погорячей;

Чтоб идти в любую драку,

Силу чувствуя в плечах,

Бодрость чувствуя.

Однако

Дело тут не только в щах.

Жить без пищи можно сутки,

Можно больше, но порой

На войне одной минутки

Не прожить без прибаутки,

Шутки самой немудрой.

Не прожить, как без махорки,

От бомбежки до другой

Без хорошей поговорки

Или присказки какой —

Без тебя, Василий Теркин,

Вася Теркин – мой герой,

А всего иного пуще

Не прожить наверняка —

Без чего? Без правды сущей,

Правды, прямо в душу бьющей,

Да была б она погуще,

Как бы ни была горька.

Что ж еще?.. И все, пожалуй.

Словом, книга про бойца

Без начала, без конца.

Почему так – без начала?

Потому, что сроку мало

Начинать ее сначала.

Почему же без конца?

Просто жалко молодца.

С первых дней годины горькой,

В тяжкий час земли родной

Не шутя, Василий Теркин,

Подружились мы с тобой,

Я забыть того не вправе,

Чем твоей обязан славе,

Чем и где помог ты мне.

Делу время, час забаве,

Дорог Теркин на войне.

Как же вдруг тебя покину?

Старой дружбы верен счет.

Словом, книгу с середины

И начнем. А там пойдет.