Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Василий Теркин. Стихотворения. Поэмы

Твардовский Александр Трифонович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Василий Теркин. Стихотворения. Поэмы - Твардовский Александр Трифонович - Страница 21

Изменить размер шрифта:

Глава 11

Большаком три ночи и три дня

Ехала телега без коня.

И шутил невесело мужик,

Что к коневой должности привык.

– Подучусь, как день еще пройду,

Все, что надо, делать на ходу.

А овсом питаться – не беда:

Попадала в хлеб и лебеда.

Стоя спать – уменья мало здесь.

Приходилось спать – и лапти плесть!

В неизвестный город большаком

Шла телега вслед за мужиком…

От куста идут и до куста,

От моста до нового моста.

От пятьсот девятого столба

До пятьсот десятого столба.

Далека родная сторона!

Что там баба делает одна?..

Ждет она хозяина с конем,

Знать она не знает ни о чем,

Как идет с телегой Моргунок

По одной из тысячи дорог…

Вышел в поле тракторный отряд,

По путям грохочет скорый поезд,

Самолеты по небу летят,

Ледоколы огибают полюс…

И, по-конски терпелив и строг,

Волокет телегу Моргунок.

Мальчик – ни на шаг от мужика…

Пусть идет – дорога широка.

Так идут, идут и слышат вдруг

Впереди, вдали копытный стук,

Будто в ступе коноплю толкут,

Будто бабы где-то кросна бьют.

Отголосок стороной идет,

И ездок покажется вот-вот…

Гоп-та-тах!.. – И перед Моргунком

На коне,

На сером,

Поп верхом!..

Поп назад откинулся, сдержал,

Конь узнал хозяина, заржал.

Но в одну минуту Моргунок

Из оглобель выскочить не мог,

Он ремни распутывал, а поп —

Повернул коня и дал в галоп.

То ли поп коня того купил.

То ли вор у вора утащил…

– Стой!.. – бежит Никита за конем,

Сапоги, пиджак горят на нем.

Сбилась шапка мокрая на лоб,

Вверх и вниз в глазах ныряет поп.

– Стой!.. – кричит, бежит Никита вслед.

Голосу в груди и духу нет.

Он бежит, и замирает «сто-й!»

На дороге пыльной и пустой.

И, как рану, зажимая бок,

Падает на землю Моргунок.

Он лежит, как мертвый, недвижим,

Но земля сама бежит под ним.

Обернулись реки и мосты,

Вверх ногами – травы и кусты.

Но уже далече скачет поп,

Пропадает за холмами топ.

Тише, тише движется земля,

По местам становятся поля…

И лежит Никита Моргунок

На одной из тысячи дорог…

Пыль по-над дорогой незаметнее,

Вечер начинается вдали.

И березы старые, столетние

Опустили ветви до земли.

Тишина хорошая кругом…

– Дядь, вставай,

А, дядь?..

Вставай. Пойдем…

Глава 12

Деловито, не сердито

Меж палаток, меж подвод

Пробирается Никита:

– Дайте, граждане, проход.

И, встречая, обступая,

Любопытствует народ:

То ль коня он покупает,

То ль телегу продает?

– Погодите, не толкуйте,

Братцы, горе у меня:

На базар служитель культа

Моего угнал коня…

К конной привязи, в тенек

Заезжает Моргунок.

И пошел бродить на счастье

По базару взад-вперед.

Что ни лошадь серой масти, —

Сердце дрогнет и замрет.

Много серых и красивых,

Только равных нет коней:

То подсеченная грива,

То монета покрупней…

На лотках блестят селедки,

Солнце жарит пирожки.

Старичок с лихой бородкой

Кнутовьем звонит в горшки:

– Николаевская глина,

Отдаю за просто так:

С одноличницы – полтина,

С коммунарки – четвертак!

Площадь залита народом,

Площадь ходит хороводом,

Площадь до краев полна,

Площадь пляшет, как волна.

– Расступись, давай проход, —

Жеребца артель ведет.

Как на выставке – проводят,

Уходи, живые, прочь!

Двое виснут на поводьях,

Трое ладятся помочь.

Мундштуки в горячем мыле,

Благородный карий глаз…

– Кто купил?

– Мы купили.

– Сколько дали?

– Хватит с нас.

Гомонит, гудит базар,

Девки, бабы – по возам.

Подбирают кони сено,

Шевелят сухой овес;

И шумит парная пена,

Остывая у колес.

В сюртуке старик усатый

За рога ведет козу.

Жарко дышат поросята

В тесной клетке на возу.

И идет от воза к возу,

Не смолкает говор, гам.

Пахнет сеном и навозом,

С «центроспиртом» пополам.

От жары укрыт, от пыли,

У ограды нищий ряд.

Тут остатние слепые

И убогие сидят.

Песня слышится сквозь гомон,

Оборвется – и опять…

Голос будто бы знакомый,

Только слов не разобрать.

Подошел, с другими рядом

Стал и видит Моргунок:

Грузный нищий – у ограды,

Шапка с медью – между ног.

Поводырь с восковым личиком

Сидит плечо к плечу:

– …Отвечает эта птичка:

«Жить я в клетке не хочу.

Отворите мне темницу,

Я на волю полечу…»

У певца глаза закрыты,

Голос набожно-суров.

Ахнул, чуть не сел Никита:

– Сукин сын! Илья Бугров!

И, точно сами, две руки

Вперед рванулись:

– Стой!.. —

И раскатились пятаки,

Гремя по мостовой.

И Моргунок, как мех сопя,

Подмял слепого под себя.

Народ бежит со всех сторон:

– Слепого бьют… Разбой!..

– Да как же, братцы, – зрячий он.

– Ей-богу, был слепой.

Бугров, карабкаясь, хрипит:

– Пусти!.. Пусти меня.

Пусти, сосед. Скажу, Никит,

Чего-то про коня…

– Скажи, – нагнулся Моргунок, —

Скажи, пока не бью.

– Пусти, Никит… Скорей!.. Свисток!..

Обоих – в Гепею.

– Скажи – пущу.

– Скажу потом.

– Давай сейчас, злодей!

– Скажу. В сторонку отойдем,

Чтоб без чужих людей.

Не дома, в праздничный денек

На хуторе своем,

Идет под ручку Моргунок

С Ильею Кузьмичом.

Ведет Бугрова Моргунок:

– Дорогу дай, народ. —

Ведет, и шапку, как залог,

Слепецкую несет.

Идут, шатаясь, вразнобой,

Пьяны средь бела дня.

Грозит им пальцем постовой:

– Глядите у меня!..

И говорит Илья Бугров

Тихонько Моргунку:

– Чудак ты, конь твой жив-здоров,

Поклясться в том могу.

И вдруг, не ахнул Моргунок.

– Стой! – закричал Бугров

И сквозь толпу рванулся вбок:

– Стой! Стой! Держи воров!..

– Стой!

– Братцы, братцы! – вскрикнул вслед

И всхлипнул Моргунок.

И ни коня, ни вора нет, —

В руках один залог.

Туда-сюда. Базар кругом,

Колышется народ.

Уже о чем-то о другом

Толкует и орет.

– Ну что ж… Спасибо, сукин сын:

Последний дал урок. —

И шмякнул шапку что есть сил

Никита Моргунок.