Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Василий Теркин. Стихотворения. Поэмы

Твардовский Александр Трифонович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Василий Теркин. Стихотворения. Поэмы - Твардовский Александр Трифонович - Страница 16

Изменить размер шрифта:

1969

Что нужно, чтобы жить с умом?

Понять свою планиду:

Найти себя в себе самом

И не терять из виду.

И труд свой пристально любя, —

Он всех основ основа, —

Сурово спрашивать с себя,

С других не столь сурово.

Хоть про сейчас, хоть про запас,

Но делать так работу,

Чтоб жить да жить,

Но каждый час

Готовым быть к отлету.

И не терзаться – ах да ох —

Что, близкий или дальний, —

Он все равно тебя врасплох

Застигнет, час летальный.

Аминь! Спокойно ставь печать,

Той вопреки оглядке:

Уж если в ней одной печаль, —

Так, значит, все в порядке.

<1969>

Ты дура, смерть: грозишься людям

Своей бездонной пустотой,

А мы условились, что будем

И за твоею жить чертой.

И за твоею мглой безгласной,

Мы – здесь, с живыми заодно.

Мы только врозь тебе подвластны, —

Иного смерти не дано.

И, нашей связаны порукой,

Мы вместе знаем чудеса:

Мы слышим в вечности друг друга

И различаем голоса.

И как бы ни был провод тонок —

Между своими связь жива.

Ты это слышишь, друг-потомок?

Ты подтвердишь мои слова?..

1955

О сущем

Мне славы тлен – без интереса

И власти мелочная страсть.

Но мне от утреннего леса

Нужна моя на свете часть;

От уходящей в детство стежки

В бору пахучей конопли;

От той березовой сережки,

Что майский дождь прибьет в пыли;

От моря, моющего с пеной

Каменья теплых берегов;

От песни той, что юность пела

В свой век – особый из веков;

И от беды и от победы —

Любой людской – нужна мне часть,

Чтоб видеть все и все изведать,

Всему не издали учась…

И не таю еще признанья:

Мне нужно, дорого до слез

В итоге – твердое сознанье,

Что честно я тянул мой воз.

1957–1958

Поэмы

Страна Муравия

Глава 1

С утра на полдень едет он,

Дорога далека.

Свет белый с четырех сторон

И сверху – облака.

Тоскуя о родном тепле,

Цепочкою вдали

Летят, – а что тут на земле,

Не знают журавли…

У перевоза стук колес,

Сбой, гомон, топот ног.

Идет народ, ползет обоз,

Старик паромщик взмок.

Паром скрипит, канат трещит,

Народ стоит бочком,

Уполномоченный спешит,

И баба с сундучком.

Паром идет, как карусель,

Кружась от быстрины.

Гармошку плотничья артель

Везет на край страны…

Гудят над полем провода,

Столбы вперед бегут,

Гремят по рельсам поезда,

И воды вдаль текут.

И шапки пены снеговой

Белеют у кустов,

И пахнет смолкой молодой

Березовый листок.

И в мире – тысячи путей

И тысячи дорог.

И едет, едет по своей

Никита Моргунок.

Бредет в оглоблях серый конь

Под расписной дугой,

И крепко стянута супонь

Хозяйскою рукой.

Дегтярку сзади привязал,

Засунул кнут у ног,

Как будто в город, на базар,

Собрался Моргунок.

Умытый в бане, наряжен

В пиджак и сапоги,

Как будто в гости едет он,

К родне на пироги.

И двор – далеко за спиной,

Бегут вперед столбы.

Ни хаты не видать родной,

Ни крыши, ни трубы…

По ветру тянется дымок

С ольхового куста.

– Прощайте, – машет Моргунок, —

Отцовские места!..

Глава 2

Из-за горы навстречу шло

Золотоглавое село.

Здесь проходил, как говорят,

В Москву Наполеон.

Здесь тридцать восемь лет назад

Никита был крещен.

Здесь бухали колокола

На двадцать деревень,

Престол и ярмарка была

В зеленый духов день.

И первым был из всех дворов

Двор – к большаку лицом,

И вывеска «Илья Бугров»

Сипела над крыльцом…

Никита ехал прямиком.

И вдруг – среди села —

Не то базар, не то погром, —

Веселые дела!

Народ гуляет под гармонь,

Оглобель – лес густой,

Коней завидя, сбился конь…

Выходят люди:

– Стой!..

– Стой, нет пощады никому,

И честь для всех одна:

Гуляй на свадьбе, потому —

Последняя она…

Кто за рукав,

Кто за полу, —

Ведут Никиту

В дом, к столу.

Ввели и – чарку – стук ему!

И не дыши – до дна!

– Гуляй на свадьбе, потому —

Последняя она…

И лез хозяин через стол:

– Моя хата —

Мой простор.

Становись, сынок, на лавку,

Пей, гуляй,

Справляй престол!..

Веселитесь, пейте, люди,

Все одно:

Что в бутылке,

Что на блюде —

Чье оно?

Чья скотинка?

Чей амбар?

Чей на полке

Самовар?..

За столом, как в бане, тесно,

Моргунок стирает пот,

Где жених тут, где невеста,

Где тут свадьба? – Не поймет.

А хозяин без заминки

Наливает по другой.

– Тут и свадьба и поминки —

Все на свете, дорогой.

С неохотой, еле-еле

Выпил чарку Моргунок.

Гости ели, пили, пели,

Говорили, кто что мог…

– Что за помин?

– Помин общий.

– Кто гуляет?

– Кулаки!

Поминаем душ усопших,

Что пошли на Соловки.

– Их не били, не вязали,

Не пытали пытками,

Их везли, везли возами

С детьми и пожитками.

А кто сам не шел из хаты,

Кто кидался в обмороки, —

Милицейские ребята

Выводили под руки…

– Будет нам пить,

Будет дурить…

– Исус Христос

Чудеса творил…

– А кто платил,

Когда я да не платил?..

– Отчего ты, божья птичка,

Хлебных зерен не клюешь?

Отчего ты, невеличка,

Звонких песен не поешь?

Отвечает эта птичка:

– Жить я в клетке не хочу.

Отворите мне темницу,

Я на волю полечу…

– Будет нам пить,

Будет дурить.

Пора бы нам одуматься,

Пойти домой, задуматься:

Что завтра пропить?

– Исус Христос

По воде ходил…

– А кто платил,

Когда я не платил?

За каждый стог,

Что в поле метал,

За каждый рог,

Что в хлеву держал,

За каждый воз,

Что с поля привез,

За собачий хвост,

За кошачий хвост,

За тень от избы,

За дым от трубы,

За свет и за мрак,

И за просто, и за так…

– Знаем! Сам ты не дурак,

Хлеб-то в воду ночью свез:

Мол, ни мне, ни псу под хвост.

Знаем! Сами не глупей.

Пей да ешь, ешь да пей!

– Сорок лет тому назад

Жил да был один солдат.

Тут как раз холера шла,

В день катала полсела.

Изо всех один солдат

Жив остался, говорят.

Пил да ел, как богатырь,

И по всем читал псалтырь,

Водку в миску наливал,

Делал тюрьку и хлебал,

Все погибли, а солдат

Тем и спасся, говорят.

– Трулля-трулля-трулля-ши!..

Пропил батька лемеши,

А сынок —

Топорок,

А дочушка —

Гребенек,

А матушка,

Того роду,

Пропила

Сковоро́ду.

Па-алезла под печь:

«Сынок, блинов нечем печь…»

– Все кричат, а я молчу:

Все одно – безделье.

А Илье-то Кузьмичу —

Слезки, не веселье…

– Подноси, вытаскивай,

Угощенье ставь!

– До чего он ласковый,

Добродушный стал.

Дескать, мы ж друзья-дружки,

Старые соседи.

Мол, со мной на Соловки

Все село поедет…

– Слышь, хозяин, не жалей

Божью птичку в клетке.

Заливай, пои гостей,

Дыхай напоследки!..

Загудели гости смутно,

Встал, шатаясь, Моргунок,

Будто пьян, на воздух будто,

Потихоньку – за порог.

Над дорогой пыль висела,

Не стихал собачий лай.

Ругань, песни…

– Трогай, Серый.

Где-нибудь да будет край…