Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Стихи

Петровых Мария Сергеевна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Стихи - Петровых Мария Сергеевна - Страница 69

Изменить размер шрифта:

Леопольд Стафф

(1878–1957)

НИКЕ САМОФРАКИЙСКАЯ

Реет музыка в складках одежды легчайшей.

Недоступен для птицы полет твой великий,

О богиня триумфа, — сквозь время все дальше

Ты уносишься, Самофракийская Нике!

Хлещешь крыльями воздух, и в вихре полета

Лавры славы несешь. Не хочу их нимало.

Лишь тому я завидую, ради кого ты

Напрочь голову в дальних веках потеряла.

МИНУТА

Минует? Что поделать с нею!

На то она ведь и минута.

Покинет, становясь ничьею,

Как облака, меняясь круто.

Минуте, в измененьях скорых,

О предыдущей помнить поздно;

От века плещутся в озерах,

Сменяясь, девушки и звезды.

Юлиан Тувим

(1894–1953)

НУ, А ЕСЛИ НЕТ?

Ну, а если нет? Если это бред?..

Мучусь грезой безрассудной,

Призываю образ чудный,

Жажду угадать ответ,

Ибо если нет,

Тогда… трудно!

Ну, а если да? Если будет так?..

Вспыхнут зори в жгучей дрожи,

Разгорится день погожий,

Как багряный мак,

Ибо если так,

Тогда… — Боже!!

ЛИРИЧЕСКАЯ ИРОНИЯ

Я приходил с визитом

К той гордой, беспощадной

И что-то бестолково

Твердил… (О, бред больного!)

Терзал тебя стихами,

Ломал, корежил слово,

И разгрызал зубами

(Мне лишь бы не заплакать!),

И кровяную мякоть

Давал тебе, давясь слезами:

«Глянь!»

Я приходил с визитом

К той скрытной, непонятной

И снова бредил, снова

Губами и плечами…

(О, гром тирады этой,

Тиранской и терновой!)

Внимали ей сурово

Священные предметы:

Недрогнувшие стены,

Нетронутое ложе,

Не раздробленный кулаками

Стол.

Теперь с печалью скрытой

Сижу я одиноко,

Задумавшись глубоко,

На сотни дней разбитый,

И все мои визиты,

Все до единой раны,

В клубок безумный свиты.

А я уже счастливый,

Любимый и желанный,

А я уже далекий, пьяный

Муж.

КВАРТИРА

Тут все не наяву:

И те цветы, что я зову живыми,

И вещи, что зову моими,

И комнаты, в которых я живу,

Тут все не наяву,

И я хожу шагами не моими, —

Я не ступаю, а сквозь сон плыву.

Из бесконечности волною пенной

Меня сюда забросил океан.

Едва прилягу на диван —

Поток минувшего умчит меня мгновенно.

Засну — и окажусь на дне.

Проснусь — и сквозь редеющий туман

Из темных снов доносится ко мне

Извечный, грозный гул вселенной.

ГИМН ЛЕСУ

В лесной столице шумят знамена, —

Праздник веселый.

Шумят флажки в столице зеленой,

Бушуют смолы.

Ветер-трубач пронесся с песней,

Взъерошив тучи.

Гроза проследовала в поднебесье

За солнцем жгучим.

Над дубом — вспышка молнии синей

И гром тяжелый,

А в толще дерева, в сердцевине,

Бушуют смолы.

В моих земляках, в народе зеленом, —

Мощные соки.

Гремите славу корням и кронам,

Презревшим сроки!

Лунная зелень в столице этой

Высокостволой.

Обрушился гром и замер где-то…

Бушуют смолы.

РАЗГОВОР ПТИЦ

Кто, опричь меня, знаком

С птичьим языком?..

Чуть трепещут камыши,

Чуть мерещится в тиши —

«Вью, вью, вью» и «вьет, вьет, вьет»,

Значит, скоро рассветет,

Вспыхнет зорька в зябкой дрожи…

Так про что это, про что же?

Про что?

Разумеется, про то.

«Цвири-цвири», слышь-послышь…

Тишь.

Ну так что же? Да иль нет?..

Лишь роса блестит в ответ,

Влажны листья диких роз,

Кто-то где-то произнес:

«Тью-тью-тью, тю-и, тю-и» —

Да, да, да, молчи, таи.

Это значит: чуешь, чу?

Чую, знаю и молчу.

Да, да, да, я знаю тоже…

Так про что это, про что же?

Про что?

Вот про самое про то.

«Цвир, тю-и, ку-ку»… Кто знает,

Может быть, уже светает?..

То не нота и не тон —

Что-то из лесных сторон.

Тишиной навеян шорох, —

Чей он, чей он, чей он — шорох?

Листьев? Тростника? Осоки?

То ль колосьев шум далекий?

Да иль нет?.. Но я-то знаю

И мечтаю, напеваю.

«Цвир, цвир, цвир» — звенит не зря,

Разгорается заря,

Пташка пташку окликает…

Ну а все-таки… Кто знает?!

Что ты! Солнышко встает:

Птица ль птицу не поймет,

Мне ли песенки звенящей

Не понять в росистой чаще, —

«Тью-фюить» — кругом пошло.

Это значит — рассвело.