Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Стихи

Петровых Мария Сергеевна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Стихи - Петровых Мария Сергеевна - Страница 63

Изменить размер шрифта:

ТЫ НЕ ВИНОВНА

Я из иных миров… Нет, не виновна ты,

дитя тщеты земной, земной слепой мечты, —

ты не виновна в том, что мне потребен был

не чад страстей, а дух, прозрачный, как берилл.

Я от тебя хотел, чтоб зеркалом ты стала

всех тайн души моей, всех одиноких дней,

и облик даровала, и жизнь наколдовала

мечтаниям моим, из бронзы отлитым.

Нет, не виновна ты, — я из иных миров;

не внидет чад земной в мой поднебесный кров.

Что можешь сделать ты для снежных снов моих,

для одиноких дум, для бдений ледяных!

Что можешь ты, не став той арфой яснозвучной,

рыдающей в тиши о таинствах души, —

той арфой яснозвучной, с душою неразлучной,

ловящей каждый звук и радостей и мук.

Николай Лилиев

(1885–1960)

«Тихим весенним дождем»

Тихим весенним дождем

кровля моя зазвенела.

С тихим весенним дождем

столько надежд засветлело!

С тихим весенним дождем

тихо земля оживает,

с тихим весенним дождем

сказке весенней внимает.

С тихим весенним дождем

радость блеснула несмело;

с тихим весенним дождем

столько мечтаний истлело!

«Воспоминания птицей ночной»

Воспоминания

птицей ночной

в темном безвестье

кружат за гранью

жизни земной.

Грустная песня

тенью метнется;

осенью сирой

вспыхнет, воскреснет —

вновь оборвется.

Скорбная лира —

стон мой ночной —

изгнан из мира,

не отзовется

в жизни земной.

Атанас Далчев

(1904–1978)

ОКНО

Это зимнее наше окно,

но как будто иное, не прежнее:

где дома, где дорога проезжая?..

В снежный лес превратилось оно.

Там проходит тропинкой запутанной

малый братик мой и сестра.

В чаще белого серебра

непонятно — куда идут они?

Неприметной тропинкой своей

в глубь лесную уходят рядом

под серебряным листопадом,

под серебряной сенью ветвей.

Без боязни мой братик с сестрой

бродят в чаще серебряных елей:

в том лесу ни зверей, ни метелей —

тишина, белизна, серебро.

Там таится волшебная птица,

лучезарные перья у ней.

Лишь ее шесть ночей и дней

ищут братик мой и сестрица.

И в седьмой только день на заре,

пробудившись, она затрепещет,

золотым опереньем заблещет,

отражаясь в лесном серебре.

Запылает лесная зима,

расступается лес понемногу,

и знакомую вижу дорогу,

и опять возникают дома.

1925

ДОЖДЬ

Кто-то шумно швыряет пшеничные зерна на крышу,

их клюют второпях обезумевшие петухи;

густо сыплется дождь, и во мраке полуночном слышу,

как тяжелые капли колотят по краю стрехи.

Прорастают упавшие зерна колосьями длинными,

а средь них возникают, как дьявольские грибы,

волдыри черных зонтиков, и над размытою глиною

проплывают во мгле будто волею черной волшбы.

Сыплет дождь из лукошек, отборной пшеницею полных,

и дерутся всю ночь петухи над летучим зерном,

а наутро является солнце, как желтый подсолнух,

что без семечек выклеванных поднялся за окном.

1925

МОЛОДОСТЬ

Рассвет блеснул, и день начавшийся

прокукарекал во дворе,

и где-то шумно отворилась

и шумно затворилась дверь;

поспешно мухи зажужжали,

едва проснулись на заре,

и все, что мне приснилось ночью,

я вспомнить силился теперь.

Потом пошел бродить по улицам

среди загадок и чудес;

один шатался я и к вечеру

забрел неведомо куда.

Вслух на ходу читал я вывески,

а в дождь, забравшись под навес,

следил, как рельсами трамвайными

бежит проворная вода.

Я шел, не глядя на витрины,

в шагах мне чудился мотив,

слова сплетались в ритмы длинные,

необычайны и легки,

а мне вослед смеялись девушки,

меня глазами проводив —

смешила их моя рассеянность,

моя походка и очки.

И дома вечером казалось мне,

что корка черствая вкусна

и что мягка подстилка жесткая,

и я ложился не впотьмах —

одна светилась лампа в комнате

и две — в двойном стекле окна,

и, чтобы видеть сны отчетливей,

я часто засыпал в очках.

1925

МОЛИТВА

Жил иль не жил я? Ужель и впредь

даже этому остаться в тайне?

Господи, не погуби, не дай мне

до начала жизни умереть!

Уведи от сложного и просто

приобщи к блаженной простоте,

чтоб гроши последние и те

с легким сердцем я бы нищим роздал.

Пусть я вновь обрел бы радость в том,

что рассветный мир твой свеж и звонок,

и счастливым стал бы, как ребенок,

что снежинки с неба ловит ртом.

И еще молю тебя о чуде —

научи меня словам простым,

чтобы, ото всех неотличим,

жил бы я, как все на свете люди.