Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Стихи

Петровых Мария Сергеевна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Стихи - Петровых Мария Сергеевна - Страница 43

Изменить размер шрифта:

1968

«О сердце человечье, ты все в кровоподтеках»

О сердце человечье, ты все в кровоподтеках,

Не мучься, не терзайся, отдохни!

Ты свыкнешься с увечьем, все дело только в сроках,

А как тепло на солнце и как легко в тени!

Не мучься, не терзайся, родное, дорогое,

Не мучься, не терзайся, отдохни!

Увечья не излечит мгновение покоя,

Но как тепло на солнце и как легко в тени!

1968

«Сверчок поет, запрятавшись во тьму»

Сверчок поет, запрятавшись во тьму,

И песенка его не пустословье, —

Не зря сверчит, дай Бог ему здоровья,

И я не зря завидую ему.

Я говорю: невидимый, прости,

Меня сковало смертной немотою,

Одно твое звучание простое

Могло б меня от гибели спасти, —

Лишь песенку твою, где нет потерь,

Где непрерывностью речитатива

И прошлое и будущее живо, —

Лишь эту песню мне передоверь!

1969, сент.

Переделкино

«Легко ль понять через десятки лет»

Легко ль понять через десятки лет —

Здесь нет меня, ну просто нет и нет.

Я не запомнила земные дни.

Растенью и тому, наверно, внятно

Теченье дней, а для меня они —

Как на луне смутнеющие пятна.

1969

«Я живу, озираясь»

Я живу, озираясь,

Что-то вспомнить стараюсь —

И невмочь, как во сне.

Эта злая работа

До холодного пота,

Видно, впрямь не по мне.

Но пора ведь, пора ведь

Что-то разом исправить,

Распрямить, разогнуть…

Голос тихий и грозный

Отвечает мне: поздно,

Никого не вернуть.

Я живу, озираясь,

Я припомнить стараюсь

Мой неведомый век.

Все забыла, что было,

Может, я и любила

Только лес, только снег.

Снег — за таинство света

И за то, что безгласен

И со мною согласен

Тишиною пути,

Ну а лес — не за это:

За смятенье, за гомон

И за то, что кругом он,

Стоит в чащу войти…

1969

МОЛИТВА ЛЕСУ

Средь многих земных чудес

Есть и такое —

Листья кружат на ветру,

Преображается лес,

Нет в нем покоя.

Это не страшно, это не навсегда,

Настанет покой снежный,

А там, глядишь, и весне подойдет чреда

В срок неизбежный.

У нас похуже, но мы молчим.

Ты, лес, посочувствуй.

Весна — это юность,

а старость — не множество зим,

Минует одна, и место пусто.

Сомкнется воздух на месте том,

Где мы стоим, где мы идем.

Но и это не страшно, коль ты пособишь

И в нашу подземную тишь

Врастет деревцо корнями живыми.

Пожалей нас во имя

Пожизненной верности нашей

Ветвям, и листве, и хвое,

Оставь нам дыханье твое живое, —

Пусть растет деревцо

Все ветвистей, все краше!..

1969

«Я здесь любила все как есть»

Я здесь любила все как есть,

Не рассказать, не перечесть —

Весну любила за весну,

А зимушку за белизну,

А лето за угрюмый зной,

А осень… у нее со мной

Был уговор особый,

Узнать его не пробуй.

Она ведет меня тайком,

И всякий раз впервые,

Звеня ключами и замком,

В такие кладовые,

Где впрямь захватывает дух

От багреца и злата,

А голос — и глубок и глух —

Мне говорит неспешно вслух

Все, что сказал когда-то.

1969

«Нас предрассветная заря»

Нас предрассветная заря

Надеждой радует не зря,

И неспроста пугает нас

Тревожный сумеречный час.

Лишается земля примет,

Когда над ней исчезнет свет,

Все дело в свете, но и он

Лишь темнотой на свет рожден.

«Нет, не поеду я туда»

Нет, не поеду я туда.

Давно уже зарок положен.

Я знала Коктебель тогда,

Когда еще в нем жил Волошин.

А что там было? Синь, полынь

Да море. Небо и пустыня.

Там и теперь все та же синь,

Но нет пустыни, нет полыни.

Стеклом блистают корпуса,

Тесня волошинскую дачу,

И первобытная краса

Исчезла. Все теперь иначе.

Туда на бархатный сезон

Литературная элита

Съезжается, держа фасон…

Исчез мой давний дивный сон,

Но все, что было, не забыто.

«Народ — непонятное слово»

Народ — непонятное слово

И зря введено в оборот, —

Гляжу на того, на другого

И вижу людей, не народ.

Несхожие, разные люди —

И праведник тут и злодей,

И я не по праздной причуде

Людьми называю людей.