И только сердце знает (том 1) - Линдсей Джоанна - Страница 48

— Как скажете…

Он было потянулся к ее юбке, но она с криком бросилась в сторону, вскакивая поспешно на ноги.

— Не сейчас, тупоголовый грубиян! На сегодня мне более чем достаточно твоих звериных привычек!

Как это было ни странно, Ранульф даже не обиделся на нее. Он просто позволил ей уйти, не произнеся ни единого слова вслед.

Он просто лежал и широко улыбался, как самодовольный кот, застегивая ремни нижнего белья.

— Возможно, мне потребовалось достаточно много времени, чтобы осознать, что вы действительно принадлежите мне, — проговорил он с этой сводящей с ума улыбкой на лице. — Однако вы сами подтвердили это, и больше я не буду сомневаться в том, что вы действительно моя. Для вас самой было бы лучше, если бы вы побыстрее привыкли к моим привычкам, звериным, как вы говорите. Поймите наконец, если я захочу вас, то непременно удовлетворю свое желание, независимо от того, хотите вы этого или нет!

— Что, где угодно?!

Ранульф огляделся по сторонам: вокруг не было ничего, кроме низеньких кустов, которые едва бы могли послужить надежным укрытием, и, усмехнувшись, сказал:

— Да, где угодно. Для меня это не имеет ни малейшего значения.

Рейна раздраженно прошла мимо него, гневно сжав губы.

— Но это имеет, и весьма большое, значение для меня! Я уж точно теперь ни за что не покину Клайдон вместе с вами, если именно так вы представляете себе возвышенную любовь.

Ответом ей был еще более громкий смех, сводивший ее с ума. Она не попросила его даже помочь ей залезть в седло, и тем не менее, пока она без толку мучилась, сзади подоспела чья-то сильная рука, легонько подтолкнувшая ее попку. Но Рейна вовсе не собиралась благодарить его за подобную любезность, она лишь негодующе пылала, все более и более краснея от того, что лошадь ее упорно не желала повиноваться всаднице и лениво кружила по поляне.

Рейна надеялась, что успеет догнать охотничью компанию, прежде чем ее исчезновение будет замечено. Она прекрасно знала эти места и была уверена, что ни за что не заблудится, чего не могла она сказать о своем муже, искренно моля Бога, чтобы он заблудился, что пошло бы ему на пользу, и не появлялся в замке до наступления сумерек, чтобы снова заняться с ней тем, что он, как видно, называл любовью.