И только сердце знает (том 1) - Линдсей Джоанна - Страница 43

— Так это хорошо или плохо?

Ранульф лишь что-то невнятно проворчал в ответ. Она еще напрашивается на похвалу после всего, что ему пришлось пережить по ее милости?! Ей бы не стоило этого ждать, затаив дыхание. Но, черт возьми, как все-таки он был рад, что это действительно не сон, который в течение вот уже стольких дней преследовал его и днем, и ночью!

Теперь-то он отчетливо вспомнил, как она стояла посреди его походного ложа в коротенькой льняной сорочке, похожая на маленькую ведьму, готовую броситься с ним в смертельную схватку. И снова сильнейшее желание обожгло все его существо, как это случилось с ним в тот день, когда он увидел ее мчавшуюся верхом на лошади. Но сейчас тело ее было абсолютно обнажено. Кто бы мог подумать, что под ворохом одежды эта женщина скрывает настолько совершенное тело?! Возможно, она и была хрупкого сложения, но ни один член ее не был длиннее или короче идеального размера, а каждая часть ее тела идеально сочеталась с другой…

Ему хотелось просто стоять и смотреть на нее, ему хотелось просто погрузиться в нее… И лишь одно раздражало его в этот момент: он не мог выполнить одновременно оба своих желание, однако он хоть что-то знал… Ведь в прошлый раз он не был уверен абсолютно ни в чем, сомневаясь, что этот самый раз вообще был. Сегодня желание его было не менее неистово, однако он контролировал его, надеялся, что контролировал… Господи! Неужели он всегда будет чувствовать превосходство этой маленькой женщины?

Он опустил одно, а потом и другое колено на кровать и на этот раз скорее почувствовал, чем услышал ее стон и, посмотрев в ее ясные глаза, заметил то, что так непростительно упустил раньше.

— Вы боитесь? — неуверенно спросил он.

Ее кивок удивил его, но когда в его памяти пронеслось то утро после первой проведенной вместе ночи и его идиотский вопрос: «Я что, убил вас?», — Ранульф, запинаясь, попытался начать снова.

— Вы, конечно же, знаете…

— Знаю.

— Тогда чего же боитесь? Думаете, я не такой, как остальные мужчины?..

Она неуверенно что-то произнесла, и он сердито взглянул в ее сторону, однако, окинув себя беглым взглядом, был вынужден согласиться:

— Ну да, возможно, немного и не такой…

Рейне вдруг стало еще труднее дышать, а Ранульф, сильнее нахмурившись, сказал:

— Нам незачем обсуждать это. Рая однажды вы вынесли мои размер, не погибнув, как сами поторопились сказать… Чего же вы! все-таки боитесь сейчас?

— Возможно, это потому, что я… не знаю… не понимаю, почему вы так торопились остаться со мной наедине… Он недоверчиво уставился на нее.

— Не знаете, леди?! Но зачем, кроме одного, я мог отправить вас в мою постель?

— Но ваше нетерпение…

— А чего же еще вы хотели?! Если женщина, принадлежащая мне, избегает моих объятий? Конечно, как и большинство мужчин, я могу перетерпеть, если возникает такая необходимость, но когда мое желание сдерживают нарочно… Это совсем мне не по душе. Будет лучше, если именно теперь вы узнаете об этом. Я не люблю, когда мне отказывают в том, что я хочу…

И снова он нахмурился, с опозданием осознав, как умело заставила она его признаться, что он действительно ее хочет. Она все-таки заставила его произнести те слова, которых она ждала, тогда как все, что он чувствовал, не больше чем минутная страсть… Ведь это было просто желание мужчины, не больше, не так ли? Несомненно. Любая женщина могла бы удовлетворить его страсть, даже если причиной ее была другая, его жена… Но зачем тогда именно ей приказал он покинуть праздник, тогда как мог запросто укрыться в темном уголке с любой понравившейся девкой и не скучать в этой гогочущей толпе?!

Вздрогнув, он отвлекся от своих мыслей, почувствовав, как она кончиком пальцев провела по его бровям.

— Почему вы это делаете?

— Что именно?

— Так часто без видимой причины хмуритесь? Знаете, я никогда не видела, как вы улыбаетесь.

— Если вам нужны улыбочки, то, леди, вам следовало бы выйти замуж за Уолтера, — угрюмо ответил он.

— Да, у него есть какое-то своеобразное обаяние, но я-то вышла замуж за вас.

— Вышли?! Но почему? Скажите же мне наконец правду!

Ведь дело совсем не в том, леди, что у вас не было выбора, кроме меня и Ротвелла! С тех пор как вы возвратились в замок, у вас было предостаточно шансов избавиться от меня.

— Но вы же слышали, что я сказала своим вассалам. Это и есть правда, Ранульф. Я почувствовала, что вы больше всех подходите для Клайдона.

— А для вас?

— Клайдон в первую очередь…

Она ответила не сразу, а когда наконец заговорила, то совсем не удовлетворила его любопытства. Однако он понял, что не должен дожидаться от нее нежных слов, затаив дыхание, — их не будет. Никогда она не давала и намеком понять ему, что хотела его как мужчину. Рейна была первой женщиной, которая, встретив его, не посмотрела на него хоть с каким-то интересом в глазах, страстным или нет — не важно. А он женился на ней, на женщине, охваченной страхом, хотя ей вовсе нечего было бояться. На женщине, которая с радостью бы избежала общения с ним, а особенно его ласк, в то время как любая другая готова была бы сражаться за то, чтобы оказаться на ее месте хотя бы на одну ночь…

— Вы все еще боитесь? — коротко спросил Ранульф.

— Нет.

— Это хорошо, вы и так слишком долго не подпускали меня к себе из-за каких-то глупостей.

— Я не думаю, что это были…

— Господи! Можете вы хоть сейчас не спорить со мной, леди? Она тихо вскрикнула, но его это больше не волновало… По правде говоря, он так долго сдерживал свое желание, чтобы убедить ее, что она не должна бояться его, по крайней мере не в постели. Однако в течение того времени, как он пытался отвлечь ее разговорами, взгляд его был прикован к тому нежному пуху между ее ног, что так манил его к себе. Черный блеск на фоне белой кожи — это был магнит не только для глаз, но и для рук, губ…

Она глубоко вздохнула, почувствовав, как его палец проник внутрь ее тела. Но не потому, что Ранульф слишком переусердствовал, причина была в ней самой. Она была суха, ни капли влаги не вытекло из ее тела, чтобы еще сильнее возбудить его. Никогда еще не приходилось Ранульфу сталкиваться с подобной холодностью.

Даже зная, что должно было произойти, она не была готова к нему. Ни тогда, ни теперь… Однако тщетность его настойчивых попыток разжечь ее лишь усилила его собственное желание. А что он, собственно, знал о том, как возбудить женщину, особенно леди? В большинстве случаев именно он был не готов, но наоборот — никогда. Однако от этой женщины, которая была абсолютно безразлична к нему, ожидать ничего другого не приходилось…

И когда эта новая мысль родилась в его воспаленном мозгу, он прямо взглянул на нее, требуя ответа:

— Неужели и в прошлый раз вы были настолько не готовы заниматься со мной любовью?

Если это действительно было так, то теперь он понимал причину ее страха и нежелания быть с ним сейчас, что серьезно ухудшало положение… Однако ответом ему был яркий румянец, окрасивший даже ее прелестные груди. И это была та самая леди, что не краснея разглагольствовала с ним еще так недавно о любви в постели?!

Неужели Ранульф ошибался? Может, этот маленький генерал и не был вовсе так равнодушен к нему, как хотел показаться?! И когда Ранульф задумался об этом, палец его смочился теплой жидкостью, хотя он ничуть и не продвинул его, а румянец Рейны приобрел какой-то темный оттенок.

Как неожидан был его смех! Наконец он был спокоен и… счастлив. И хотя подобная реакция немало удивила Рейну и заставила ее взглянуть на него так, как будто он был сумасшедшим, ему было все равно.

— Что-нибудь не так, милорд?

— О нет. Все в полном порядке.

Он отклонился от нее и начал торопливо развязывать шнурки, ни на миг не отрывая от нее своих жадных глаз. Его нетерпеливые пальцы судорожно рвали остатки одежды. Как нетерпелив он был! Она все-таки хотела его, а значит, вышла замуж не только ради Клайдона, она сама выбрала его для себя! О! Эта маленькая женщина ни намеком не дала понять ему, что в действительности побудило ее сделать то, что она сделала, однако некоторые вещи было просто невозможно скрыть, и теперь она это знала.