Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Фет Афанасий Афанасьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Фет Афанасий Афанасьевич - Страница 120

120

Изменить размер шрифта:

1847

«Желтеет древесная зелень…»

Желтеет древесная зелень,

Дрожа, опадают листы…

Ах, всё увядает, всё меркнет

Все неги, весь блеск красоты.

И солнце вершины лесные

Тоскливым лучом обдает:

Знать, в нем уходящее лето

Лобзанье прощальное шлет.

А я — я хотел бы заплакать,

Так грудь истомилась тоской…

Напомнила эта картина

Мне наше прощанье с тобой.

Я знал, расставаясь, что вскоре

Ты станешь жилицей небес.

Я был — уходящее лето,

А ты — умирающий лес.

1847

Посейдон

Солнце лучами играло

Над морем, катящим далеко валы;

На рейде блистал в отдаленьи корабль,

Который в отчизну меня поджидал;

Только попутного не было ветра,

И я спокойно сидел на белом песке

Пустынного брега.

Песнь Одиссея читал я — старую,

Вечно юную песнь. Из ее

Морем шумящих страниц предо мной

Радостно жизнь подымалась

Дыханьем богов

И светлой весной человека,

И небом цветущим Эллады.

Благородное сердце мое с участьем следило

За сыном Лаэрта в путях многотрудных его;

Садилось с ним в печальном раздумье

За радушный очаг,

Где царицы пурпур прядут,

Лгать и удачно ему убегать помогало

Из объятия нимф и пещер исполинов,

За ним в киммерийскую ночь, и в ненастье,

И в кораблекрушенье неслось,

И с ним несказанное горе терпело.

Вздохнувши, сказал я: «Злой Посейдон,

Гнев твой ужасен,

И сам я боюсь

Не вернуть в отчизну!»

Едва я окончил, —

Запенилось море,

И бог морской из белеющих волн

Главу, осокою венчанную, поднял,

Сказавши в насмешку:

«Что ты боишься, поэтик?

Я нимало не стану тревожить

Твой бедный кораблик,

Не стану в раздумье о жизни любезной тебя

Вводить излишнею качкой.

Ведь ты, поэтик, меня никогда не сердил:

Ни башенки ты не разрушил у стен

Священного града Приама,

Ни волоса ты не спалил на глазу

Полифема, любезного сына,

И тебе не давала советов ни в чем

Богиня ума — Паллада Афина.»

Так воззвал Посейдон

И в море опять погрузился,

И над грубою остротой моряка

Под водой засмеялись

Амфитрита, женщина-рыба,

И глупые дщери Нерея.

1842

Эпилог

Будто на ниве колосья

Зреют, колеблясь, в душе человека

Помыслы;

Но между них прорываются ярко

Помыслы нежно-любовные, словно

Алые да голубые цветы.

Алые да голубые цветы!

Брезгают вами жнецы, как травой бесполезной,

Нагло затем вас молотят дубины,

Даже бездомный прохожий

Вдоволь насытит и взоры и сердце,

Да, покачав головой,

Даст вам название плевел прекрасных.

Но молодая крестьянка

Вас на венок

Ищет заботливо,

Вами убрать золотистые кудри,

И в этом уборе спешит в хоровод,

Где дудки да песни отрадно манят,

Иль под развесистый вяз,

Где голос любезного слаще манит

Дудок и песен.

(1857?)

«Ты вся в жемчугах и в алмазах…»

Ты вся в жемчугах и в алмазах,

Вся жизнь для тебя — благодать,

И очи твои так прелестны, —

Чего ж тебе, друг мой, желать?

К твоим очам прелестным

Я создал целую рать

Бессмертием дышащих песен,

Чего ж тебе, друг мой, желать?

Очам твоим прелестным

Дано меня было терзать,

И ты меня ими сгубила, —

Чего ж тебе, друг мой, желать?

(12 апреля 1874)

«Дитя, мы детьми еще были…»

Дитя, мы детьми еще были,

Веселою парой детей;

Мы лазили вместе в курятник,

К соломе, и прятались в ней.

Поем петухами, бывало,

И только что люди идут, —

Кукуреку! — им сдается,

Что то петухи так поют.

На нашем дворе ухитрились

Мы ящики пышно убрать.

В них жили мы вместе, стараясь

Достойно гостей принимать.

Соседская старая кошка

Нередко бывала у нас;

Мы кланялись ей, приседая,

Твердя комплименты подчас.

Спешили ее о здоровье

С любезным участьем спросить,

С тех пор приходилось всё то же

Не раз старой кошке твердить.

Мы чинно сидели, толкуя,

Как старые люди, тогда

И так сожалели, что лучше

Всё в наши бывало года.

Что веры с любовью и дружбой

Не знает теперешний свет,

Что кофе так дорог ужасно,

А денег почти что и нет.

Промчалися детские игры,

И всё пронеслось им вослед —

И вера с любовью и дружбой,

И деньги, и время, и свет.