Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Фет Афанасий Афанасьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Фет Афанасий Афанасьевич - Страница 118

118

Изменить размер шрифта:

1857

«На севере дуб одинокий…»

На севере дуб одинокий

Стоит на пригорке крутом;

Он дремлет, сурово покрытый

И снежным, и льдяным ковром.

Во сне ему видится пальма,

В далекой восточной стране,

В безмолвной, глубокой печали,

Одна, на горячей скале.

1841

«Слышу ли песенки звуки…»

Слышу ли песенки звуки,

Той, что певала она, —

Снова томительной муки

Грудь, как бывало, полна.

Так и потянет невольно

В горы да к темным лесам, —

Всё, что и горько, и больно,

Может быть, выплачу там.

1857

«Мой друг, мы с тобою сидели…»

Мой друг, мы с тобою сидели

Доверчиво в легком челне.

Тиха была ночь, и хотели

Мы морю отдаться вполне.

И остров видений прекрасный

Дрожал, озаренный луной.

Звучал там напев сладкогласный,

Туман колыхался ночной.

Там слышались нежные звуки,

Туман колыхался как хор, —

А мы, преисполнены муки,

Неслись на безбрежный простор.

1857

«Твои пылают щечки…»

Твои пылают щечки

Румянцем вешних роз,

А в крошечном сердечке

По-прежнему мороз.

Изменится всё это,

Увидишь ты сама:

На сердце будет лето

И на щеках зима.

1847

«Я плакал во сне; мне приснилось…»

Я плакал во сне; мне приснилось,

Что друг мой во гробе лежит, —

И я проснулся — и долго

Катилися слезы с ланит.

Я плакал во сне; мне приснилось,

Что ты расстаешься со мной, —

И я проснулся — и долго

Катилися слезы рекой.

Я плакал во сне; мне приснилось,

Что ты меня любишь опять, —

И я проснулся — и долго

Не в силах я слез был унять.

1847

«Когда на дороге, случайно…»

Когда на дороге, случайно,

Мне встретилась милой родня, —

И мать, и отец, и сестрица

Любезно узнали меня.

Спросили меня о здоровье,

Прибавивши сами потом,

Что мало во мне перемены, —

Одно, что я бледен лицом.

О тетках, золовках и разных

Докучных расспрашивал я,

О маленькой также собачке

С приветливым лаем ея.

Спросил, между прочим, о милой:

Как с мужем она прожила?

И мне отвечали лбезно,

Что только на днях родила.

И я их любезно поздравил

И нежно шептал им в ответ,

Прося передать подравленье

И тысячу раз мой привет.

Сестрица примолвила громко:

«С собачкой случилась беда:

Как стала большою, взбесилась, —

Утоплена в Рейне тогда.»

В малютке есть с милою сходство:

Улыбку ее узнаю, —

И те же глаза, что сгубили

И юность, и душу мою.

1857

«С порога рыбачьей избушки…»

С порога рыбачьей избушки

Мы видели море вдали;

Вечерний туман отделялся

Приметно от волн и земли.

Один за другим зажигались

Огни на большом маяке,

И лишний один разглядели

Еще мы корабль вдалеке.

Шла речь о крушеньях и бурях,

О том, что матросу беда, —

Что он между небом и бездной,

Надеждой и страхом всегда.

Про Север и Юг толковали,

Какие по тем берегам

Особые есть населенья,

Какие обычаи там.

В цветах берега у Гангеса,

Леса-исполины растут,

И стройные, кроткие люди

Там лотос, склоняяся, чтут.

В Лапландии грязные люди,

Курносый, невзрачный народ:

К огню подберется, да, рыбу

Готовя, пищит и орет.

Дослушали девочки жадно,

Никто ни полслова потом;

Корабль в отдалении скрылся,

Давно потемнедо кругом.

1857

«Красавица-рыбачка…»

Красавица-рыбачка,

Причаль свою ладью,

Пойди исядь со мною,

Дай руку мне свою.

Доверчиво головкой

На грудь склонись ко мне;

Ведь ты ж себя вверяешь

Беспечно глубине.

С приливом и отливом,

Что море, грудь моя,

И много чудных перлов

Во глубине ея.

1841

«Нисходят во гроб поколенья…»

Нисходят во гроб поколенья,

Идут и проходят года,

И только одна в моем сердце

Любовь не пройдет никогда.

Хоть раз бы еще на колени

Упасть мне и встретить твой взор,

И только сказать, умирая:

«Madame, je vous adore!»