Умеют ли парни любить? - Ярский Макс - Страница 41

Жизнь она видела уже заранее «разложенную по полочкам». Из ее рассуждений следовало, что после школы все обязательно должны стремиться поступить в институт, потому что «так положено». После института необходимо немедленно выходить на работу и неважно, нравится она тебе или нет. Главное – ты работаешь, «как все», пятидневку, а затем два выходных проводишь тоже, «как все»: летом – дача, зимой – тусовки или по гостям. Замуж нужно выходить сразу, как только тебе предложат, и быстрее рожать детей. Липа не раз озвучивала свои установки, но я понимал, что это результат воспитания, и в принципе ничего плохого в них не видел. Только вот вопрос с замужеством вызвал у меня возражения. Получалось, что девушка была готова выйти за любого, кто предложит ей руку и сердце. Я не выдержал и спросил: «А как же любовь?» И оказалось, что Липа вообще в нее не верит. Она охотно мне объяснила, что это, во-первых, чисто «химия чувств» и уже на этой основе возникает привязанность, во-вторых, схожесть интересов и устремлений, в-третьих, общие цели. По ее мнению, эти три составляющие вполне обеспечивают долгий и удачный брак. Но у меня были несколько другие представления о любви между мужчиной и женщиной. И когда я начал развивать тему и говорить, что это чувство настолько возвышенное, что его поэты воспевают веками, музыканты пишут великие произведения, а художники рисуют своих возлюбленных и этим обеспечивают им бессмертие, Липа лишь снисходительно улыбнулась. А затем заявила, что я хоть и старше ее на год, но иногда кажусь ей ребенком, совсем не знаю настоящей жизни «за обеспеченными мамой-папой», к тому же я «неисправимый романтик». Спорить я даже не начинал. С Липой приятно было проводить время вполне определенным образом, и пока меня это устраивало. А когда через месяц наших так называемых отношений она попросила помочь ей платить за квартиру, я не удивился. Это было вполне в ее стиле. И я стал помогать ей материально. Предлагала Липа и совместное проживание, но я отказался. Окончательно переехать в эту маленькую квартиру и жить с девушкой, которую я не люблю? Я не видел смысла.

Так продолжалось до конца октября. Я начал привыкать к Липе, часто после универа сразу ехал к ней, тем более она выдала мне запасной комплект ключей. Если она возвращалась раньше меня, то на столе ждал горячий обед или ужин. Поначалу мы много гуляли, ходили на выставки, в клубы. Я познакомил девушку со своими друзьями. Стася деликатно промолчала, а вот Даня, когда мы остались наедине, высказался от души:

– Где ты откопал эту гениальную в своей простоте Липу? – спросил он. – Одно имя чего стоит! Она, конечно, миленькая девчушка, но Макс! Вы совсем не монтируетесь! Неужели ты сам не понимаешь? И никогда не поверю, что ты влюбился! Уж кто-кто, а я тебя знаю как свои пять пальцев!

– Не влюбился! – ответил я. – А Липа очень хорошая. Она такая спокойная, уравновешенная и точно знает, чего хочет от жизни!

– Замуж она хочет! – уверенно произнес он. – Смотри, подцепит тебя и сам не заметишь! Привычка – это еще те цепи!

– Дань! Не фантазируй! Об этом и речи нет! Мы приятно проводим с ней время, никаких признаний не было, клятвами в «любви до гроба» мы не обменивались и никаких планов на будущее ни разу не строили. И ничего ей от меня не нужно, тем более замужество!

– Кто за квартиру платит? – прямо спросил Даня.

– За первый месяц заплатила Липа, а потом хозяйка попросила деньги вперед до Нового года. У Липы не было, она ведь на дневном и пока нигде не подрабатывает. Конечно, я заплатил. Но ничего в этом такого нет!

– Еда, развлечения, вещички, подарочки – тоже ты, – констатировал Даня. – Получается, ты уже типа муж. Как-то мне все это не нравится! Будто ты попал в какое-то бытовое… болото. Макс, честно, а тебе с ней не скучно?

– Не скучно, – ответил я, но покривил душой.

На самом деле я иногда начинал раздражаться от монотонности и повторения текущих событий: универ, затем к Липе, там делал домашку, она готовила ужин, затем мы ели, смотрели телевизор и ложились спать. Иногда мне казалось, что мы женаты с десяток лет. Часто мы, оставаясь наедине, молчали, как будто и обсудить уже нечего было. Но Липа выглядела всем довольной, наверняка такой уклад был ей привычен и она находилась в «зоне комфорта».

Двадцать девятого октября – это суббота – у ее подруги Киры был день рождения, и она собирала компанию у себя в Балашихе. Пригласили и нас. Если честно, я согласился с неохотой. Хотелось провести выходные с Даней и Стасей. Но Липа, когда мы в пятницу вечером обсуждали это приглашение, обиженно надула губы и впервые за все время нашего знакомства выказала недовольство.

– Ты меня стыдишься! – сделала она странный вывод. – А заодно и моих друзей. И поэтому не хочешь тусить с нами.

– Да ты что? – изумился я. – Просто хотел с Даней…

– И этот твой Даня – тоже еще тот фрукт! – оборвала она меня. – Со мной почти и не разговаривал, когда мы ходили вместе на выставку.

– Липочка, так у него же любовь! – улыбнулся я. – Он, кроме Станиславы, никого не видит! А учитывая, что он вообще впервые в жизни так серьезно увлекся…

– И что?! – раздраженно спросила она. – Это не оправдание! Мог бы быть со мной полюбезнее.

Ссориться мне не хотелось, я обнял Липу за плечи, но она вырвалась и отошла к окну.

До этого у нас было все так спокойно, мы находились в полном согласии, и ее поведение меня мгновенно напрягло. И в ответ появилось раздражение. Если ты любишь человека, то такие размолвки кажутся сущими пустяками, хочется быстрее прийти к согласию в спорном вопросе, не огорчать из-за ерунды «свою половинку». И слова находятся сами собой. Но если вас чувства не связывают, то любой каприз выглядит чудовищно необоснованным. И тут на меня накатило. Я смотрел на девушку в махровом халате и домашних тапочках, стоящую у окна чужой мне квартиры, и недоумевал: а что я тут вообще делаю? Я вдруг ясно увидел, что уже не первый месяц нахожусь в роли мужа, совершенно мне неподходящей, ведь я молодой энергичный парень, не готовый к семейной жизни. И ладно бы, если бы нас связала страстная «сносящая башню» любовь, но ведь я, по сути, равнодушен к Липе. Моя «жена» вовсе не родной и не близкий мне человек. И на миг стало очень противно на душе.

Липа отвернулась от окна и взглянула на меня. Ее глаза были влажными, жалость затопила сердце. Я не выношу, когда девушки плачут, и тем более из-за меня. Но то, что я сейчас понял, сильно отрезвило. И я четко знал, что больше не хочу оставаться в этом «бытовом болоте», как выразился Даня. Я подошел к Липе.

«А может, она меня любит? – мелькнула мысль. – Тогда это хоть как-то оправдало бы меня!»

– Так что, – тихо начала она, – мы едем на днюху к Кире?

– Хорошо, – ответил я, не в силах смотреть на ее потухший взгляд и слезинки, уже бегущие по пухлым щечкам.

– Значит, у нас все по-прежнему? – продолжила Липа и вытерла глаза.

Я замер. Нужно было решиться. Или сейчас я все ей скажу, или момент будет упущен, и меня снова начнет засасывать это болото. Физически Липа меня притягивала, и противостоять этому было трудно. Тем более уже сформировалась определенная привычка. Но я понимал, что так дальше продолжаться не может.

– Липа, скажи мне честно, – после паузы начал я, – а как ты ко мне относишься?

Она посмотрела мне в глаза и залилась краской.

– Я хочу за тебя замуж, – раздался неожиданный, но прямой ответ.

Если бы она сказала, что любит или хотя бы влюблена! Но вот так откровенно о своих планах!

– Но почему? – уточнил я, все же надеясь, что она просто скрытничает и не хочет говорить о своих чувствах.

– Я уже тебе говорила, и не раз, что, по моему мнению, в жизни все устроено намного проще, чем кажется, – ответила девушка и взяла меня за талию. – Я не верю в романтику, она нужна лишь для того, чтобы двое вдруг решили, что они нужны друг другу, и в результате поженились. Но зачем себя обманывать? Вот взять нас. Ты мне симпатичен, я вижу, что ты порядочный и, главное, перспективный молодой человек. К тому же не забывай, что я из Костромы, а ты москвич. Хотя, если честно, у меня никогда не возникало желания, как у многих моих иногородних одногруппниц, как-то закрепиться в столице. Я люблю свой родной город, не собираюсь никуда уезжать оттуда, тем более там вся моя многочисленная родня, ее я тоже люблю. И после окончания академии я планировала вернуться домой.