Умеют ли парни любить? - Ярский Макс - Страница 19

– Ну не в джинсах же! – ответила она. – Примеряй!

Сестра купила льняные серые брюки, на тон темнее, чем ее платье. В принципе, они мне понравились и сидели отлично. И к ним подходила моя черная тенниска поло.

– Ты выглядишь очень хорошо! – восхитилась сестра, когда я предстал перед ней. – Главное – достойно.

– Спасибо! Михаил все же идет с нами? – уточнил я.

– А как же! – улыбнулась она.

– Никак в толк не возьму, у него-то что за интерес? – снова начал я раздражаться.

– Миша, прежде всего, деловой человек, он много лет в бизнесе, – неохотно пояснила сестра. – И у него уже на автомате: знакомиться с, возможно, полезными в будущем людьми. Насколько мы поняли, семья твоей Сонечки далеко не бедная…

– Нет! Все это уже невыносимо! – возмутился я. – Из обычного мимолетного знакомства с симпатичной девчонкой вы извлекаете выгоду для себя! А обо мне хоть кто-то подумал?! Мне каково?

– Мы идем или как? – раздался голос, и в номер вошел Михаил.

Он был тоже при параде – светлый костюм, рубашка, хорошо, что хоть галстук не надел.

– Макс вон психует, – ответила сестра и беспомощно посмотрела на мужа.

Я встал перед ним, на душе было муторно. Михаил посмотрел на меня внимательно, затем похлопал по плечу и сказал:

– Слушай, я все отлично понимаю! Но ведь ты не намерен сразу жениться на этой девушке! Поэтому не обращай внимания на родственничков, то бишь на нас! – И он засмеялся. – Общайся на здоровье с этой Соней, а взрослые пусть отойдут в сторону. Умей разделять свой мир – и все образуется.

Этот поначалу показавшийся туманным совет пришелся мне по душе. И правда, чего это я? Мы ведь не свататься идем! У взрослых свои интересы, а я просто хочу провести время с Соней, только и всего! И я решил при первой же возможности «разделить свой мир» и увести девушку с чаепития. Мое настроение изменилось, я даже начал улыбаться.

– Молодец! – сказал Михаил, глядя на меня. – И открою тебе секрет. Все думают, что жизнь – это борьба! Не так ли?

– Конечно! – ответил я. – Мы всю жизнь боремся или сами с собой, или с обстоятельствами. А ты думаешь по-другому? – с любопытством спросил я.

– Запомни, жизнь – это вовсе не борьба, а… игра! – ответил он и снова похлопал меня по плечу.

– Прикольно, – пробормотал я.

– Может, закончите вашу философскую беседу и отправимся в гости? – встряла Алиса. – Нам еще розы покупать!

...

Одна цитата

«Ему хотелось, чтобы она думала только о нем – когда испытывает радость, принимает решение, бывает растрогана или взволнована. Чтобы думала только о нем, когда слушает музыку, которая ее восхитила, весело смеется над анекдотом или плачет от избытка чувств в кино. Хотелось, чтобы она думала о нем, когда выбирает белье, духи или краску для волос. Чтобы только о нем думала на улице, когда деликатно отводит взгляд от целующейся пары. Чтобы единственная мысль утром, когда она просыпается, и вечером, когда засыпает, была о нем». Януш Леон Вишневский, «Одиночество в сети»

Тетя Сони оказалась на вид женщиной без возраста. И как я ни пытался понять, сколько ей лет, так и не смог. Явно от тридцати, правда, глаза выдавали взрослую даму. Она очень походила на Соню – те же вьющиеся темные волосы, большие карие глаза, золотисто-оливковая кожа. Инесса Петровна представила ее как Изольду, отчество названо не было, и мы решили, что можем так к ней обращаться. Принимали нас в огромной гостиной на первом этаже. После церемонии представления мы уселись за низкий накрытый для чая стол. Горничная поставила принесенные нами розы в фарфоровую вазу. Алиса вначале была скованна, зато Михаил чувствовал себя в своей тарелке. Он мгновенно нашел интересные темы для беседы, Изольда мило ему отвечала. Соня сидела напротив меня, мы с ней переглядывались, но разговаривать было неудобно. По одну сторону от меня находилась Алиса, по другую – гувернантка. И я беседовал в основном с ней. Она отвечала охотно, было видно, что Инесса Петровна очень ко мне расположена и рада нашему приходу. Когда мы выпили по чашке чая, я начал искать предлог, чтобы увести Соню из-за стола. Но Изольда оказалась очень проницательной. Она взглянула на меня, затем сказала, улыбаясь:

– Думаю, молодежи не совсем интересно проводить время с нами. Соня, покажи Максиму виллу.

Я был ей благодарен за такую чуткость и заулыбался в ответ.

Когда мы поднялись на второй этаж, я обнял девушку и поцеловал в щеку. Она покраснела и отстранилась.

– Я тоже рада тебя видеть! – сказала Соня и взяла меня за руку. – У тебя очень милая сестра. И ее муж тоже симпатичный.

– А твоя тетя такая же красавица, как и ты! – сделал я комплимент.

– Спасибо! – тихо ответила она. – Пойдем, может, в парк?

Идея была хорошей, но на улице стояла жара, к тому же мне отчего-то безумно хотелось остаться с Соней наедине в каком-нибудь укромном местечке.

– Вообще в такую жару лучше бы на пляж! – ответил я. – Но я одет неподобающе! И плавок с собой не прихватил. Может, покажешь мне свою комнату? – предложил я.

– Зачем? – чего-то испугалась девушка.

– Знаешь, я заметил, что часто даже временное жилье человека может рассказать о нем намного больше, чем он сам. А мне хотелось бы лучше тебя узнать!

Соня внимательно на меня посмотрела и молча кивнула.

Ее комната оказалась в самом конце коридора. Соня раскрыла передо мной двери и пропустила вперед. Помещение выглядело помпезно роскошным, как и все на этой старинной вилле. И огромная плазма на одной из стен смотрелась нелепо, словно чужеродная деталь в этом великолепии. Возле окна находился стол, на нем – раскрытый ноутбук. Но я помнил по первому посещению, что Соня весьма неординарная девушка и любит писать обычной ручкой в тетради.

– А где твоя тетрадка со стихами? – машинально спросил я, подходя к столу.

– Она в спальне, – тихо ответила Соня.

– А тут еще одна комната имеется? – удивился я и огляделся.

И заметил за тяжелыми парчовыми с золотой вышивкой портьерами еще одну дверь. Я пошел к ней, но Соня вдруг подбежала и встала передо мной.

– Ты чего? – удивился я, глядя на ее побледневшее лицо.

– Там беспорядок! – тихо ответила она, но от двери не отошла.

– Да ладно тебе! – не поверил я. – Горничные наверняка так вышколены, что тут беспорядка в принципе быть не может. Сонь, в чем дело? Ты меня боишься?

Я думал, что она на самом деле боится остаться со мной наедине… возле кровати. И это меня обидело. Не зверь же я, в конце концов, чтобы набрасываться на девушку! И чтобы доказать ей это, я непременно хотел войти в спальню. Но дело оказалось совсем в другом. Соня пробормотала, что я буду смеяться, но раз я так настойчив, то она мне покажет «святая святых», и открыла двери. Я зашел и буквально опешил. Нет, это была не спальня девушки, это было настоящее святилище, и царил в нем голливудский актер и кумир многих девушек Роберт Паттинсон. Я даже отшатнулся, увидев прямо перед собой ростовую фигуру актера, которая стояла в паре шагов от меня. Качество фотоизображения было отличным, лицо казалось живым.

– Вот это да! – сказал я, обойдя фигуру. – Но для полноты картины я бы на твоем месте заказал из раскрашенного гипса, а еще лучше – из воска.

– У меня есть восковая фигура Роберта, – ответила Соня, – но она находится в моей спальне в поместье. И она как живая. Я когда засыпаю, смотрю именно на нее. Фигуру выполнили по моему эскизу, Роберт сидит на небольшом диване возле моей кровати, но развернут вполоборота и будто смотрит в окно с печальным видом. Иногда я присаживаюсь возле него и рассказываю о том, что на душе.

«А это уже похоже на клинику», – подумал я, но комментировать ее признание не стал.

Я знал, как некоторые девушки влюбляются в актеров и музыкантов. Эмоции ищут выхода, вот их и изливают на выдуманный идеал. К тому же любить на расстоянии кумира безопаснее, чем реального парня. Он не ответит взаимностью, а значит, не причинит боль, если вдруг решит уйти. Да и его образ складывается только по фильмам, то есть он по-любому не соответствует действительности. Но вот чтобы Соня «создавала себе кумира»? Мне она казалась умнее. И опять-таки именно Соня была очень ограничена в общении со сверстниками, поэтому все закономерно. В кого ей еще влюбляться? А природа требует.