Дикарь и простушка - Линдсей Джоанна - Страница 52

— Задумано? — озадаченно пробормотала Сабрина. — Вы уверены, что ему в самом деле не стало хуже?

— Ну… поскольку Дункан проговорился, что его престарелые родственнички сцепились и долго спорили, кому упасть в обморок… Да, совершенно уверен.

— Вот как… — растерялась Сабрина. Она была не в силах поверить, что надменный лорд Невилл пошел на такой обман да еще вызвался играть главную роль в столь недостойном спектакле.

Заметив ее недоверчивую гримасу, Рэйфел добавил:

— Они стараются выиграть время, но долго так продолжаться не может. Невилл, очевидно, считает, что сначала должен сам потолковать с Мейвис и уговорить ее. Если же мисс Ньюболт заупрямится. Невилл потребует с ее отца возврата старого долга в надежде, что почтенный родитель сумеет урезонить непокорную дочь. Он уже послал своего человека в Манчестер с требованием привезти девицу. Хорошо, что вы догадались сделать это раньше!

К счастью, Мейвис задержалась у входной двери и не слышала всего этого.

— Я тут ни при чем. Это она буквально притащила меня сюда. Мейвис очень расстроилась, узнав, что ей не удастся исправить свой вчерашний промах вовремя. Она собиралась предложить Дункану аннулировать брак.

— Неужели? А я пребывал в полной уверенности, что она намерена растоптать Офелию. Что заставило ее передумать?

— Мейвис лишь хотела держать бывшую подругу в неизвестности как можно дольше. Но быстро одумалась и решила сегодня же все уладить. Беда в том, что никто не сказал ей о том, что свадьба назначена на сегодняшнее утро. Она считала, что это произойдет только через три недели и у нее еще есть время.

Рэйфел изумленно покачал головой:

— Ну и ну! Вот что бывает, когда строишь планы, пользуясь исключительно домыслами, не имея подлинных фактов! Это все равно что возводить дом на песке.

— Верно, — усмехнулась Сабрина. — Последнее время немало песчинок попало мне в глаза!

Рэйфел громко захохотал» окончательно нарушил похоронную атмосферу, в которую был погружен дом. И это когда гости ожидали выхода врача, чтобы узнать, насколько серьезно состояние лорда Невилла. Смех при подобных обстоятельствах был по меньшей мере неприличен.

Рэйфел, уже успевший достаточно набраться, ничего не заметил, но Сабрина мучительно покраснела под обстрелом неодобрительных взглядов и поспешила скрыться. В эту минуту ей хотелось как следует стукнуть Рэйфела за то, что позволил ей забыться и по старой привычке поупражняться в остроумии.

Внезапно она замерла. Сколько же времени прошло с тех пор, когда ей в последний раз хотелось кого-то рассмешить? Она словно очнулась после долгого обморока, а это означало, что черное облако, окружавшее ее, рассеялось, и она вновь дышит полной грудью…

Глава 49

Странное веселье в холле не вызвало у Дункана ничего, кроме некоторого любопытства. В обычной обстановке он даже не потрудился бы узнать причину, но сейчас ему во что бы то ни стало требовалось немного отвлечься. Все лучше, чем мучиться в ожидании начала свадебной церемонии или по крайней мере делать вид, будто ему не терпится поскорее стать женатым человеком. Дункан отлично знал, что никакого венчания не будет. Сегодня.

Невилл и не подумает «выздоравливать», пока не поговорит с Мейвис Ньюболт наедине. Недаром уверяет, что девушка сразу сдастся. Если же нет, он призовет на помощь ее отца с тем, чтобы тот уломал дочь. Но для этого нужно сначала встретиться с самой Мейвис.

Дункан почти не надеялся на деда. Не зря лорд Ньюболт считался человеком нелюдимым и несговорчивым. По-видимому, Мейвис унаследовала эти черты от отца. Маркиз полагался на свое положение и богатство, но и они не всегда творят чудеса. Дункан в отличие от деда не питал никаких иллюзий. Мейвис достаточно поделиться пикантной новостью с кем-то одним, чтобы поползли слухи. И тогда замысел Невилла потерпит крах.

Однако Дункан втайне радовался, что свадьба откладывается. Правда, ему не слишком нравилось притворяться, но его мнения никто не спрашивал. Деды, как всегда, все решили за него. Ничего, рано или поздно он забудет о своих намерениях не ранить чувства Арчи и попросит не вмешиваться в его жизнь.

Беда в том, что Арчи до сих пор считает Дункана мальчишкой, а он боится обидеть любящего деда. К Невиллу же он до сих пор не испытывает особой симпатии. Ему не по себе каждый раз, когда тот пытается помочь, потому что уже не впервые поступки Невилла вызывают у него невольную благодарность. А ведь Невилл и слова не сказал, когда Дункан разорвал помолвку, в то время как Арчи долго выражал этим недовольство. Именно Невилл, когда произошла эта безобразная история, прямо заявил, что, если внук не хочет жениться на Офелии, он согласится с его решением и сделает все возможное, чтобы девушка при этом не пострадала. Правда, он ни за что не ручался, и только поэтому Дункан не смог согласиться с его предложением, как бы ни хотел.

Однако чувство благодарности не изменило его отношения к Невиллу в целом. То, что старик вел себя как настоящий дед, не оправдывало его равнодушия к сыну единственной дочери. За долгие годы он ни разу не увидел Дункана. И теперь внук не торопился открыть ему сердце.

Дункан отставил бокал с бренди и ленивой походкой направился в холл. Он намеревался напиться до бесчувствия, но спиртное на него не действовало. Вероятно, эмоции, терзающие его, были сильны.

Увидев Сабрину, стоявшую рядом с Рэйфелом, он обрадовался, что по-прежнему трезв. Теперь понятно, почему Лок так и заливается смехом, — всему причиной Сабрина. Сабрина и ее способность успокоить растревоженное сердце. Дункан ощутил внезапный укол ревности. Почему лучи ее обаяния согревают Рэйфела, а не его, Дункана Мактавиша?

Но он тут же выбросил из головы мятежные мысли: слишком был счастлив видеть ее, чтобы позволить недостойным вопросом омрачать их дружбу.

— Не думал, что вы приедете сегодня, — пробормотал он.

Девушка ответила сияющей, предназначенной лишь ему одному улыбкой, такой, какая не появлялась на ее губах после его повторной помолвки с Офелией. И теперь у него все сжалось внутри. Ее поспешный ответ тоже смутил Дункана:

— Мы ведь все еще друзья, правда?

— Я уже стал гадать… — начал он, безуспешно пытаясь скрыть смущение.

Но Сабрина как ни в чем не бывало улыбалась, и Дункан растерянно нахмурился. Интересно, что она узнала от Рэйфела такого забавного, кроме того, что Дункан еще не женат? Неужели действительно воображает, что план Невилла удастся? Ведь она сама пыталась переубедить Мейвис и потерпела поражение.

Ухмылка Рэйфела оказалась последней каплей, переполнившей чашу его терпения.

— Да что это с вами?! — взорвался Дункан. — Что это вас так развеселило? Вы напоминаете сейчас хихикающих херувимчиков.

— Это уж слишком! Я решительно возражаю против подобных выражений! — негодующе воскликнул Рэйфел, но тут Сабрина издала звук, подозрительно напоминающий хихиканье.

— А вот я готова побыть херувимчиком, — призналась она. — Так и вижу себя с трепещущими крылышками, пускающей стрелы веселья в каждого прохожего.

Рэйфел закатил глаза. Дункан насупился. Сабрина рассыпалась звонкой трелью смешков, но, пожалев Дункана, объяснила:

— У меня хорошие новости. Чудесные! Великолепные! — Прежде чем все объяснить, она закусила губу и призналась:

— Хотя, с другой стороны, они могут считаться и плохими.

— Плохими?

— Ну да, поскольку теперь вам придется снова начать поиски невесты, а если учесть, что раньше это вам не очень нравилось, новости действительно приятными не назовешь.

Дункан открыл рот, поняв наконец, о чем она говорит.

— Девочка, так называемая болезнь Невилла — лишь временная отсрочка.

— Нет-нет, дело не в этом. Вчера Мейвис погорячилась и теперь жалеет о содеянном. Но она с самого начала не собиралась портить вам жизнь, вынуждая жениться на Офелии.

Дункан еще не осознал, что свободен. Только заметив у двери Мейвис, в отчаянии ломавшую руки подобно осужденной, которую ведут на эшафот, он понял, что все изменилось.