Дикарь и простушка - Линдсей Джоанна - Страница 38

На беду, первый опыт общения с посторонними привел Сабрину в гостиную, где она надеялась увидеть тетушек, но столкнулась с Офелией, которую только что впустила горничная. К собственному изумлению, Сабрина не ощутила ничего, даже ненависти, тем более что обычная учтивость требовала вежливо поздороваться с гостьей. И Сабрина прекрасно справилась с задачей, втайне радуясь, что странное безразличие и не думает исчезать.

— Чувствуешь себя лучше? — с притворным участием осведомилась Офелия, увидев стоявшую в дверях Сабрину.

— Лучше?

— Когда я вчера приехала с визитом, леди Элис известила, что ты простудилась и лежишь в постели. Я хотела подняться, но она уверила меня, что ты спишь.

— Ах, это… — отмахнулась Сабрина. — Просто небольшое переутомление. Что привело тебя к нам? Разве праздник не продолжается?

— Да, хотя многие гости разъехались, — с легким раздражением откликнулась Офелия. — Вероятно, дамы считают, что зря тратят время, оставаясь в Саммерс-Глейд.

Сабрина не удивилась. Большинство приглашенных девушек выставлялись на брачном аукционе этого сезона, а когда самая крупная добыча попала в сети, им пришлось возвратиться в Лондон искать новую.

Поскольку она не попыталась поддержать разговор, последовало неловкое молчание. Светская беседа не получалась. После откровенных высказываний Сабрины при их последней встрече они не выносили друг друга, и это было ясно любому.

В тишине послышался громкий вздох Офелии.

— Я хотела бы извиниться перед тобой, — начала она, слегка краснея и опуская глаза. — Понимаю, что вела себя неподобающе, и ты, вполне понятно, вышла из себя. Я хотела бы объяснить, почему…

— Не трудись, — перебила Сабрина. — Это не имеет значения.

— Для тебя, возможно, и нет, но я жалела о нашей ссоре, — настаивала Офелия. — Ведь мы все-таки друзья.

Не превратись Сабрина в окаменевшую статую, наверняка фыркнула бы. Это они-то друзья? Смешно! Офелия представила Сабрину своим знакомым, но что ей оставалось делать, если та гостила в ее доме? Офелия не слишком охотно выполняла обязанности хозяйки, она делала это лишь потому, что иного выхода не было. А потом еще и потребовала отдать долг так называемой дружбы, когда ей понадобилась помощь Сабрины.

Но Офелия со свойственным ей эгоцентризмом не обратила внимания на полное безразличие Сабрины и продолжала заранее заготовленную речь;

— Видишь ли, я была вне себя от волнения и только казалась спокойной и уверенной. Вероятно, во всем виноват Дункан, старавшийся вызвать у меня ревность. Но как бы то ни было, а я начала сомневаться и, к сожалению, сорвала злость на тебе. Видишь ли, я не привыкла долго мучиться неопределенностью! Но потом я убедилась в собственной глупости, и мне стало стыдно. Следовало бы иметь хоть немного терпения. Всего-навсего подождать до вечера. Видишь, все уладилось. Он снял маску равнодушия, и мы снова обручились.

При этих словах лед, сковавший Сабрину, внезапно начал трескаться. Дункан отбросил притворство до того, как погнался за ней?

— Когда это было? — отрывисто спросила она.

— Какое это имеет…

— Когда?!

Офелия невольно поморщилась от неожиданно резкого тона и, немного подумав, объяснила:

— Сразу после твоего отъезда. В расстройстве от нашей ссоры я поднялась к себе. Должно быть, Дункан увидел это, потому что последовал за мной и настоял — заметь, именно настоял — на новой помолвке. Ах, эти шотландцы, они такие властные! Наверное, он просто не мог больше выносить этой фальши, но скорее всего просто потерял терпение. Он такой страстный, — добавила она, слегка зарумянившись. — Боюсь, он потащил бы меня в постель, если бы нам не помешали.

Услышав это, Сабрина бессильно опустилась на диван. Потрясение оказалось так же велико, как и в то утро, когда она услышала ужасные новости… Если верить Офелии, именно она пробудила в Дункане нечестивую страсть, и, не в силах погасить ее, он набросился на Сабрину, воспользовавшись ее чувствами. А она даже не подумала оказать сопротивления! Значит, он желал обладать совсем не ею! А в темноте мог легко притвориться, что именно Сабрина — та, кого он хочет!

На свою беду, Сабрина действительно поверила Офелии. Будь она немного красивее или будь Офелия не столь неотразима, можно было бы и усомниться. Но стоит ли себя обманывать? Какой мужчина не мечтает иметь такую жену, как Офелия?!

И стоит ли упрекать Дункана, который без раздумий воспользовался всем, что Сабрина с такой готовностью ему предложила? Разве не так поступил бы на его месте любой? Нет, его не за что винить. И кроме того, она его любит. Жаль, конечно, что нельзя вмиг излечиться от этого чувства, но что поделаешь! Чему быть, того не миновать. Он по-прежнему намерен жениться на Офелии, и сердце Сабрины еще раз сожмется от невыносимой боли в день венчания.

Офелия тем временем продолжала трещать как ни в чем не бывало:

— Я так рада, что все выяснилось и между нами больше нет вражды! Знаешь, Эдит и Джейн покинули меня. Правда, обещали вернуться к свадьбе, но вряд ли найдут время, особенно теперь, когда закружились в вихре светских развлечений. На их месте я ни за что бы такого не сделала. Но без них скучно. Ты просто обязана вернуться в Саммерс-Глейд, чтобы составить мне компанию.

Появление тетушки Элис, к счастью, избавило Сабрину от необходимости объяснять, почему об этом не может быть и речи. При одном взгляде на бледное, осунувшееся лицо племянницы та немедленно поспешила уложить ее в постель.

— Ухудшение… не следовало вставать… — бормотала Элис Офелии.

Можно подумать, Сабрина нуждалась в предлоге, чтобы покинуть гостиную! Пусть Офелия думает что хочет. Пусть считает, что исполнила свой долг и больше не навещает «больную подругу».

Глава 35

За несколько минут, что заняла обратная поездка в Саммерс-Глейд, Офелия ухитрилась довести себя едва не до истерики. Подумать только, она, леди Рид, признанная красавица, унижалась, бормотала идиотские извинения, чтобы помириться с Сабриной! Оставалось надеяться, что теперь все улажено и ей станет немного веселее. В Саммерс-Глейд было ужасно тоскливо, а Сабрина своим остроумием и острым язычком могла развеять скуку. В доме просто не осталось интересных людей. Почти все, кто мог бы развлечь Офелию, отправились в Лондон. Дункан вообще избегал ее: должно быть, все еще злится из-за того вечера.

Что ж, пусть себе! В конце концов, он сам попался, она ничего для этого не предпринимала, хотя нельзя не признать — судьба к ней благосклонна.

Офелия и не предполагала, что шотландец способен на столь опрометчивые поступки. Ворвался в ее спальню! Полнейшее неприличие, даже будь она полностью одета! Правда, она искренне считала, что Дункан хочет примирения, и поэтому решилась простить его дерзость. Но узнать, что он явился из-за Сабрины! Какой удар! Это оказалось последней каплей, особенно после того, как убогая провинциалка открыла свое истинное лицо. Оказалось, что она умеет не только молча улыбаться и кивать! Злобная маленькая ведьма!

На свою беду, Дункан упомянул о Сабрине, и это обстоятельство воскресило в памяти интриганки их последний разговор. Офелия еще пожаловалась собеседнице, что, если бы кто-то стал свидетелем «поцелуя» в гостинице, она была бы безнадежно скомпрометирована. Тогда она лгала, но теперь даже притворяться не приходилось — Дункан сам вручил ей идеальное оружие!

Она даже не подумала бы о такой блестящей возможности, если бы не прозвучало имя Сабрины. Офелия лихорадочно старалась придумать предлог, чтобы задержать Дункана в своей комнате, пока не появится кто-то из девушек. И тут в дверях возникла Мейвис! Чудесно! Никакой заранее придуманный план не удался бы лучше! Дункан сам себя загнал в капкан!

Остальное оказалось проще простого: следовало всего лишь разыскать лорда Невилла и изложить голые факты. Маркиз, джентльмен старого закала, и не подумал усомниться в том, что репутация Офелии навеки погублена. Правда, он попытался найти Мейвис, но она как сквозь землю провалилась. Поэтому маркиз был вынужден тем же вечером объявить о помолвке внука.