Буря страсти - Линдсей Джоанна - Страница 37

— Нет, есть! — вскипела она. — Ты нарочно напугал меня!

— У тебя истерика. Если ты успокоишься, то поймешь, что испугалась из-за ерунды. Тебе ничто не угрожало.

— Откуда мне было знать об этом?

— А откуда мне было знать, что от одного взгляда на моих друзей ты обезумеешь от страха? А что касается твоего желания узнать, где я был, — жена Билли, увидев, как мы подъезжаем, окликнула меня и сообщила, что Люка нет дома. Не прошло и минуты, как я услышал твой крик и прибежал разузнать, в чем дело. Я не успел показаться раньше. Просто не было времени.

— Не прошло и минуты? — задыхаясь, пробормотала Шерис.

Неужели действительно этот кошмар продолжался всего минуту? Вполне возможно. Тогда он и вправду не нарочно напугал ее, просто так получилось. О, как глупо в таком случае обвинять его!

— Я… возможно, я должна извиниться, — неохотно призналась она.

— Забудь об этом.

Он прошел мимо нее к открытой двери черного хода и, посмотрев на загон, сообщил:

— Они выбрали себе лошадей.

— Не следовало ли сначала спросить Лукаса? — поинтересовалась она.

— Незачем, — ответил Слайд. — Это кочующий отряд. Или ты даешь то, что им нужно, и они отправляются своим путем, или они сами берут то, что хотят, и причиняют при этом неприятности.

"Ничто не угрожало», — сказал он ей.

— Хороши же у тебя друзья, — с раздражением бросила она.

Слэйд посмотрел на нее.

— Лучше друзья, чем враги.

— Они сейчас уедут?

Он что-то прокричал в дверь, затем поднял руку, прощаясь, и повернулся к ней:

— Они уехали.

— Разве ты не поедешь с ними?

— Я встретил их утром и поскакал с ними, так как нам было по пути. Они приехали сюда за лошадьми, а я — увидеть тебя.

Тотчас же индейцы были забыты.

— Ты хочешь сказать, Лукаса, не так ли?

— Нет, именно тебя. По правде говоря, меня вполне устраивает, что Люка нет.

Его глаза, желтовато-зеленые и такие яркие, словно в них горел огонь, обратились к ней. Они гипнотизировали Шерис, не давая сдвинуться с места, а Слэйд тем временем приближался.

— Лукас скоро вернется, — чуть слышно прошептала она.

— Ну так что?

— То, что ты понапрасну потерял время, если приехал сюда, чтобы увидеть меня, — удалось ей сказать несколько увереннее.

— Почему бы тебе не предоставить мне судить об этом. Он сделал еще шаг, но она, вытянув руки, удержала его на расстоянии.

— Пожалуйста, не надо. У нас с Лукасом кое-что изменилось с тех пор, как я видела тебя в последний раз. Он и я… мы…

— Значит, он уложил-таки тебя в постель. — Губы Слэйда насмешливо искривились. — Я уже говорил тебе, что для меня это не имеет значения.

Она глубоко вздохнула:

— Но для меня имеет!

— Разве? Давай проверим.

Он отбросил ее руки и крепко прижал к себе. Его губы с силой приникли к ее губам. Она, изогнувшись, попыталась вырваться, но вскоре отказалась от дальнейших попыток: его руки были крепкими, как сталь. А затем ее тело невольно потянулось к нему. И так же внезапно Слэйд оттолкнул ее от себя.

Шерис в полном замешательстве снова прислонилась к стене. Не случалось ли подобного и прежде? В горах, перед тем как они встретили Билли? Тогда Слэйд тоже поцеловал ее и отпустил. Что это — жестокая игра или у него все-таки есть совесть?

— Что ж, полагаю, мы получили ответ на вопрос, не так ли? — ворвался в ее мысли голос Слэйда. — Ты такая же непостоянная, как все женщины. Или тебе недостаточно моего брата?

— О чем ты говоришь? — возмутилась она. — Ты сам поцеловал меня!

— Но ты мне ответила, женщина!

Да, это так. Боже, что с ней происходит? Это два разных человека, не один. Почему же ее тело одинаково тянется к ним? Если бы они оба не вели на нее такое яростное наступление, у нее не возникло бы этой проблемы. Когда их руки обнимали ее, она теряла контроль над собой. Неужели она действительно хочет их обоих? Нет! Такого не случается с порядочными женщинами.

— Зачем же ты поцеловал меня, если не хотел, чтобы я ответила? — спросила она.

— Разве я так сказал?

— Перестань меня путать! Ты рассердился из-за этого. Не отрицай.

— Ты так хорошо меня знаешь?

Лицо его стало абсолютно бесстрастным, и холод пробежал у нее по позвоночнику. Как разговаривать с человеком, который может скрывать даже самые сильные эмоции? Она не сможет понять, когда он впадет в ярость и станет опасен.

— Чего ты хочешь от меня, Слэйд?

— Никакого притворства. Если я займусь с тобой любовью, не хочу слышать потом никаких обвинений.

— Ты… не хочешь же ты сказать?..

Ее слова были прерваны зловещим смешком.

— Я проделал весь этот путь не для того, чтобы разговаривать.

— Но я не хочу тебя!

Сказав это, она вспомнила, что недавно убедила его в обратном.

— Если… если я и ответила тебе, Слэйд, то только потому, что Лукас в последнее время был холоден со мной. Его глаза медленно скользнули по ее телу.

— Если ты хочешь сказать, что уже надоела ему, я не поверю.

— Я этого не говорила. Просто мы поссорились… из-за тебя!

— Интересно почему? — задумчиво сказал он. — Может, он догадался, что ты обо мне тоскуешь?

— Что за глупости! Ты всегда все выворачиваешь наизнанку. Просто иногда он ведет себя в точности, как ты, а мне это не нравится, и я сказала ему об этом. А он решил… О, я не стану объяснять тебе!

— Почему? Мне очень интересно.

Его веселое любопытство расстроило ее еще больше.

— Кажется, ты меня не понял, — надменно сказала Шерис. — Мне не нравишься ты и все, что с тобой связано. Ты холодный и бессердечный, Слэйд, и мне отвратительно твое высокомерие. Ты напоминаешь моего отца, хотя он далеко не такой жестокий, как ты. Было бы безумием хотеть тебя, когда у меня есть Лукас.

— Даже если он холоден с тобой?

— Даже если он никогда больше не прикоснется ко мне, — убежденно сказала она. — Потому что он нежный и внимательный и никогда не пытается быть со мной, если я не хочу этого.

— Но волнует ли он тебя так же, как я, красотка? Он протянул руки и заключил ее в объятия. Она была готова сопротивляться, доказывать, что он ей противен, но он совершил нечто неожиданное, и Шерис опять была совершенно сбита с толку. Вместо того чтобы попытаться сломить ее жаркой страстью, он коснулся губами ее губ с утонченной нежностью. Он настолько напомнил ей Лукаса, что она прореагировала так же, как на поцелуй Лукаса.

Слэйд перестал ее целовать, но не отодвинулся. Его глаза пламенели, и она таяла под его горящим взглядом.

— Может, ты и думаешь, что предпочитаешь Лукаса, красотка, — прошептал он. — Но твоему телу безразлично, кто из нас окажется рядом. Мы с тобой знаем это. Думаю, и Люку пора узнать. Твоя постель — вполне подходящее место, где он может найти нас по возвращении домой.

— Нет! — закричала она. Он поднял ее и понес к спальне. — О, пожалуйста, Слэйд, ты не понимаешь! Никто из вас не понимает. Выслушай меня! — Она била кулаками по его груди до тех пор, пока он не остановился. — Когда ты целуешь меня или он целует — это одно и то же, между вами нет разницы. Я не понимаю почему, может, потому, что вы близнецы. Оба вы имеете одинаковую власть надо мной.

— Итак, ты наконец признала это? — В тоне его совсем не ощущалось торжества.

— Выслушай же меня. Но если ты отойдешь от меня подальше и дашь спокойно подумать, я честно скажу, что предпочитаю Лукаса. Ты можешь получить от меня то, что хочешь, но я возненавижу тебя за это.

— И ты считаешь, что мне это небезразлично?

— Должно быть! Я не ветреная! — сказала она скорее для себя, чем для него. — Лукас сделал меня своей, пусть незаконно, но своей. Мне нужен только один мужчина.

— Я пришел сюда, чтобы выяснить это.

— Неужели я должна умолять, чтобы ты оставил меня в покое?

— А ты будешь? — тихо спросил он.

— Да.

Теперь он торжествовал. Она видела это. Конечно, он хотел унизить ее. Никогда в жизни Шерис не встречала более отвратительного человека. Она заплакала.