Будь моей - Линдсей Джоанна - Страница 64

Очень тихо Александра сказала:

– В качестве свадебного подарка я дарю тебе Князя Мишу. – И, чувствуя, что снова готова заплакать, добавила:

– Но, если ты когда-нибудь обидишь его, я испробую свой кнут на тебе.

Он увидел слезы у нее на глазах прежде, чем она успела спрятать лицо у него на плече:

– Алин, я не могу принять такой подарок.

– Но я хочу!

Василий яростно сжал ее в объятиях и робко сказал:

– Спасибо, я буду заботиться о нем как о собственном ребенке.

Он понял, что Александра, должно быть, слышала их разговор со Штефаном в конюшне. Вместе с тем он понял и кое-что другое и преисполнился радости. Существовала только одна причина, по которой Алин согласилась бы расстаться со своим драгоценным скакуном.

– Почему ты мне не сказала, Алин? – нежно спросил он.

– Что?

– Что любишь меня.

Александра слегка изменила положение и хмуро посмотрела на мужа:

– С чего это ты?

– Признайся, что любишь меня.

– Я была бы дурой, если бы…

– Ты меня любишь! Скажи это!

– Зачем? Чтобы ты посмеялся? Так ты можешь…

– Я могу сказать, что я тоже тебя люблю. Я полюбил тебя еще до того, как узнал, какая ты на самом деле, любовь моя. Ты думаешь, почему я поехал за тобой?

– Я припоминаю, что ты мне тогда сказал, и с любовью это не имеет ничего общего.

– И ты поверила? Напрасно! Но теперь ты должна мне верить, Алин.

Внезапно она улыбнулась ему, и впервые в жизни граф был так ослеплен женской улыбкой.

– Я верю, – сказала она и поцеловала его нежно, словно говоря «люблю тебя», но тотчас же испортила впечатление, добавив:

– Тебе повезло, что я обещала отцу заставить тебя полюбить меня.

– Почему?

– Потому что я привыкла быстро достигать успеха – иначе тебе пришлось бы всю ночь убеждать меня.

Василий не знал, серьезно она говорит или нет, поэтому фыркнул и сказал:

– Поскольку сегодня вечер признаний, скажи, когда ты собиралась сообщить мне о ребенке? Она судорожно вздохнула:

– Черт возьми, Василий, ты не мог догадаться так скоро!

Он рассмеялся:

– Я так и знал, что когда ты впервые обратишься ко мне по имени, то непременно с упреком!

Алин пропустила его слова мимо ушей и спросила:

– Так когда ты догадался?

– Только что. – И он улыбнулся довольный, что она косвенно подтвердила эту догадку. – Ты знаешь, как я обожаю твои груди, Алин, и неужели ты думаешь, что я не заметил бы хоть малейшего изменения в них?

Тут же последовал новый выпад:

– Не воображай, что теперь ты сможешь игнорировать меня, потому что твой наследник уже зачат.

Василий вздрогнул:

– Вольно ж тебе помнить такие глупости!

– Я помню все, что когда-либо…

– Но ты не должна попрекать меня, потому что тогда я был просто в панике. Ей-Богу я считал, что брак не для меня.

– А теперь?

– А теперь я думаю, что не смог бы обойтись без тебя, любовь моя. Сказать по правде, мне было бы легче перестать дышать.

Она улыбнулась и обняла его и, чувствуя желание поддразнить счастливого мужа, заметила:

– Между прочим, в Англии у меня остался жених.

– Кто остался?!

– Довольно упитанный виконт, который был готов взять меня с ребенком или без, лишь бы добраться до моих лошадей. А ты уверен, что не женился на мне по той же самой причине?

– Само собой, – ответил он. – Но как ты смела даже в мыслях отдать моего сына другому мужчине?

– Твоей дочери был нужен отец.

– У моего сына он уже есть.

– Но ты слишком долго меня искал.

– А ты останавливалась совсем не там, где я мог разузнать о тебе, и я то и дело терял твой след, Алин снова уткнулась лицом в плечо Василию:

– Значит, я делала именно это? Он подозрительно покосился на нее:

– Ты смеешься, Александра? Она больше не могла сдерживаться:

– Как приятно снова ссориться с тобой!

– Ты маленькая ведьмочка, – усмехнулся Василий, – и я запомню, что в будущем мне не следует быть таким доверчивым.

– О нет, мне нравится, когда ты доверчивый. И еще мне нравится твоя небольшая склонность к ревности. И я люблю, когда ты нагой и лежишь на спине, а я тем временем…

– Господи, Алин, придется снова уложить на спину тебя.

– Так чего же ты ждешь?

– А как насчет того, чтобы сказать «пожалуйста»?

– Ты опять напираешь на меня, Петровский.

– Нет, – ответил он, снова опускаясь на нее и входя в ее лоно…

Потом он улыбнулся:

– Ну вот, теперь это верно.

Ее смех слился с его смехом, и тела их вновь соединились, верные помолвке, которой никогда не было.