Ангел - Линдсей Джоанна - Страница 38

Ангел не мог припомнить другого случая, когда бы его одолевали столь противоречивые чувства. И он понятия не имел, что предпринять в сложившейся ситуации. Разве только исчезнуть… Для бегства у него оставалось еще несколько дней — вполне достаточно. Только бы избавиться от искушения! Убравшись подальше отсюда, он приведет свои чувства в порядок, спокойно все обдумает и отыщет единственно верную тропу, следуя по которой избавится от глупых переживаний.

И он покинет этот дом, рассчитавшись со всеми долгами. Теперь он никому ничего не должен…

Нет, должен! Уже ночью он прекрасно понимал, что если войдет в комнату Касси, то до конца жизни будет у нее в долгу. Если бы у нее был выбор, она ни, за что на свете не подарила бы ему свою девственность. Она всякий раз останавливала его, когда дело заходило слишком далеко. Но как он может отблагодарить ее теперь?

Ответ пришел на ум довольно быстро, текила еще не успела спутать его мысли. Он знал, чего добивается Касси. Ее вмешательство в здешние дела только все испортило; в результате она уедет, считая, что отравила жизнь достойнейшим людям. Так что ей сейчас хочется только одного: повернуть дело так, чтобы она могла вернуться домой с чистой совестью. Ангел редко сталкивался с подобными проблемами, но почему-то был уверен, что сумеет помочь Касси. Методы его скорее всего ей не понравятся, да и кому они понравились бы?! И все же он обязан ей помочь.

Он снова поднес к губам стакан, но тут же опустил его и насторожился, заслышав приближение Марабеллы. Черт побери, ее урчание разносилось по всему дому! Он взглянул на раскрытые двери и стиснул стакан. Сказать по правде, эта кошка не доставляла ему особого беспокойства. Ему уже случалось входить в дом, минуя ее, она только провожала его своими огромными желтыми глазами.

Точно так же поступила Марабелла и сейчас: появившись на пороге, она уселась на задние лапы и уставилась на Ангела. Поскольку она не сделала ни малейшей попытки войти в комнату, он немного расслабился.

— Молодец, умная девочка, — одобрил Ангел ее поведение, кивая головой. — После того как ты изгрызла мои сапоги, я твой заклятый враг. Так что держись…

Марабелла тут же вскочила и в несколько прыжков покрыла разделявшее их расстояние. Обнюхав сапоги, она улеглась на полу, свернувшись у ног Ангела. Причем одну лапу кошка положила ему на колено, словно предупреждала — не двигаться! Но он даже не сделал такой попытки.

— Только попробуй поточить об меня свои зубы, и я тут же пристрелю тебя, — предупредил Ангел пантеру.

Даже не взглянув на него, она принялась тереться мордой о рант одного из сапог. Ангел не стал доставать револьвер.

— Черт побери, у тебя такой же характер, как и у хозяйки. Ты не знаешь, когда следует остановиться.

Пантера продолжала урчать. И тут Ангел заметил, что ее зубы оставляют на его сапоге глубокие царапины. Он только покачал головой, решив, что текила, вероятно, была куда крепче, чем ему показалось. Иначе чем еще объяснить то, что он преспокойно наблюдает, как эта громадная кошка грызет его сапог?

Глава 24

Открыв глаза, Касси поняла, что это был вовсе не сон. Ангел снова появился в ее комнате. Только на сей раз он пришел по-настоящему поздно. Она уже заснула. Но, к сожалению, ненадолго.

Ее разбудил его поцелуй, тяжесть его тела и хриплый голос.

— Мы пока не в разводе, милая, — проговорил он.

И это была чистейшая правда. Развестись им только предстоит, но сейчас они муж и жена. И пока можно позволять Ангелу осуществлять его временные супружеские права. По крайней мере ночью она была не против… Теперь ей не хотелось думать об этом. Но яркие лучи утреннего солнца, похоже, высветили истинную суть вещей; тусклый же огонек ночника не способствовал ясности мышления.

Касси не жалела о том, что он пришел к ней, нет, не жалела. Но она не могла допустить, чтобы он и в дальнейшем к ней являлся. И все же… Ведь он проведет здесь еще несколько дней, не более. И если не думать ни о чем, она отдала бы все на свете — только бы проводить каждую оставшуюся у них минуту в его объятиях.

Но та же Дженни первая сказала бы ей, что требуется не так много времени, чтобы забеременеть. И как бы ни хотелось Касси завести ребенка, она вовсе не жаждала оказаться на месте Дженни — разведенной женщины, ждущей ребенка.

Сказать по правде, если бы дошло до такого, то она не стала бы слушать ничьих советов и не подписала бы прошение о разводе. Разумеется, кардинально это ничего не изменило бы. Ангелу нужна была свобода. И он жаждал вернуть ее себе. Такая мелочь, как бумага, объявляющая его законным мужем, не может удержать дома.

— Такие серьезные мысли в такую рань? Повернув голову, Касси поймала взгляд черных глаз. Она думала, что он еще спит, поэтому даже не попыталась отстранить руку, обнимавшую ее. Сейчас эта рука шевельнулась и попыталась разгладить складки у нее на лбу.

— Я хочу дать тебе повод для более приятных мыслей, — добавил он, наклоняясь к ней.

Она чувствовала: ей хочется, чтобы Ангел поцеловал ее. Он был так прекрасен — со спутавшимися волосами, с еще сонным взором, с чувственной улыбкой на губах. Его неутомимость в любви породила в ней множество новых ощущений. Еще один раз… Неужели это приведет…

Ее рука в последний момент уперлась ему в грудь, останавливая его. Но в душе Касси очень об этом пожалела. Хотя и нахмурилась, давая ему понять, что настроена весьма решительно.

— Мне приходилось слышать, что от этого бывают дети, — проговорила она как можно спокойнее. — Ты хочешь оставить меня одну с ребенком, когда уедешь отсюда?

Какое-то время он молчал. Потом снова улегся рядом с ней и, уставившись в потолок, пробормотал:

— Ты никогда не занималась боксом?

— Вполне уместный вопрос.

— Да, знаю, — вздохнул он. — И отвечаю: нет, я не собираюсь оставлять тебя с ребенком. Если честно, мне никогда не приходилось думать о таких вещах, во всяком случае, когда я имел дело с женщинами, с которыми обычно…

Он не договорил, но она поняла, что он имеет в виду. Ангел привык иметь дело с продажными женщинами, а в таких случаях мужчины абсолютно уверены: их подруги прекрасно знают, как предотвратить нежелательные последствия такой любви. Эти женщины, действительно разбирались в подобных вещах, иначе не могли бы заниматься своим ремеслом.

Он вдруг приподнялся и снова склонился над ней, однако не касался ее, а лишь смотрел на Касси с любопытством.

— А ты хочешь иметь ребенка? Глаза ее округлились.

— Что за вопрос? — изумилась она.

— Вполне законный.

— Ничего я не хочу, — пробурчала она, приподнимаясь и плотно кутаясь в одеяло. — Прежде чем заводить детей, следует обзавестись настоящим мужем, который будет помогать растить их. Тогда можно иметь множество детей, но не раньше.

В тоне, которым были произнесены эти слова, явственно прозвучала обида. Она не смогла скрыть ее, потому что была уверена: теперь ей уже нечего надеяться на замужество. Он же понял ее слова по-своему, решил, что она не признает его своим мужем и даже не считает возможным рассматривать его в таком качестве.

Он встал с кровати и начал одеваться. Но на этот раз Касси не смотрела на него. Сидя в постели и обхватив руками колени, она повернулась в другую сторону, чтобы не поддаться искушению и не взглянуть на Ангела. Она уже ругала себя за вырвавшиеся у нее слова, — но что еще она могла ему сказать? Только то, что не хочет от него ребенка. Но почему он задал этот вопрос?

— Надо будет пристрелить этого мерзавца, старика Маккейли, как только представится такая возможность, — пробормотал Ангел вполголоса.

Касси вздрогнула и взглянула на него. Ангел уже оделся и теперь застегивал пряжку ремня, на котором висела кобура с револьвером.

— Неостроумно, — прокомментировала она.

— Я не собираюсь шутить! — бросил он в ответ.

— Понятия не имею, что ты собираешься делать, но ты не посмеешь убить Маккейли. Он же не укладывал тебя ко мне в постель. Ангел.