Дремлющий демон Декстера - Линдсей Джеффри - Страница 37

– Тогда почему именно вы ведете дело? – спросил Эрик по прозвищу Викинг.

Вполне резонно, по-моему.

Ла Гэрта показала свои акульи зубы.

– Я раскрыла предыдущее.

– Так вы уверены, что это совершенно другой убийца? – спросил Рик Сангре.

– Никаких сомнений. Пока не могу сообщить вам детали, но у меня есть доказательства, подтвержденные лабораторными исследованиями.

Наверняка она имела в виду меня. Я даже почувствовал капельку гордости.

– Но в чем-то похоже, не правда ли? Такое же место, такая же в общем-то техника… – начал было Эрик по прозвищу Викинг.

Ла Гэрта обрезала его:

– Совершенно не похоже.

– То есть вас полностью удовлетворяет, что Макхейл совершил те, другие убийства, а это отличается от них, – произнес Ник-как-его-там.

– На сто процентов, – сказала Ла Гэрта. – Кроме того, я ведь не говорила, что Макхейл совершил те, другие.

На секунду все репортеры забыли про ужасное зрелище, отсутствие камер и снимков.

– Что? – наконец произнес Ник-как-его-там. Ла Гэрта вспыхнула, но продолжила настаивать.

– Я никогда не говорила, что Макхейл совершил убийства. Это сказал Макхейл. И что мне следует сделать? Сказать ему: «Уходи, я тебе не верю»?

Эрик по прозвищу Викинг и Ник-как-его-там обменялись ногозначительными взглядами. Я бы тоже обменялся, если бы было с кем. Посему я уставился на центральную голову жертвенника. Она не подмигнула мне, хотя, я уверен, была столь же поражена.

– Чушь, – пробормотал Эрик, но его перебил Рик Сангре.

– Вы разрешите нам взять интервью у Макхейла? – потребовал Сангре. – В присутствии камеры?

От ответа Ла Гэрты нас спасло прибытие капитана Мэттьюза. Громко стуча каблуками, он поднялся по лестнице и намертво застыл, увидев нашу маленькую художественную выставку.

– Господи Иисусе!.. – произнес он. Затем его взгляд упал на группу репортеров, окруживших Ла Гэрту. – Какого черта эти парни здесь делают?

Ла Гэрта обвела взглядом помещение, но добровольцев в нем не оказалось.

– Я их пригласила, – наконец сказала она. – Неофициально. Без записей и комментариев.

– Вы не говорили, что без записей и комментариев, – выпалил Рик Сангре. – Вы сказали только «неофициально».

Ла Гэрта сверкнула на него взглядом.

– Неофициально и значит – без записей и комментариев.

– Убирайтесь отсюда! – рявкнул Мэттьюз. – Официально, с записями и комментариями.

Эрик по прозвищу Викинг прочистил горло.

– Капитан, вы согласны с детективом Ла Гэртой, что новую серию убийств совершил другой убийца?

– Вон! – повторил Мэттьюз. – Я отвечу на вопросы внизу.

– Мне нужен видеоматериал, – сказал Рик Сангре. – Это займет всего минуту.

Мэттьюз кивнул головой в сторону выхода.

– Сержант Доукс?

Материализовался Доукс и взял Рика Сангре за локоть.

– Джентльмены, – произнес он мягким устрашающим голосом.

Трое репортеров посмотрели на него. Я заметил, что Ник-как-его-там судорожно сглотнул. Затем все трое без единого звука удалились.

Мэттьюз подождал, пока они уйдут. Когда они отошли на достаточное расстояние, он повернулся к Ла Гэрте.

– Детектив, – сказал капитан таким ядовитым голосом, которому можно научиться только у Доукса, – еще раз когда-нибудь притащите с собой все это дерьмо – и считайте удачей, если вам удастся устроиться охранником на парковку в «Уол-март».[28]

Ла Гэрта стала бледно-зеленой, потом ярко-красной.

– Капитан, я просто хотела… – проговорила она.

Но Мэттьюз уже отвернулся. Он поправил галстук, пригладил рукой волосы и проследовал вниз за репортерами.

Я повернулся и снова посмотрел на жертвенник. Там ничего не изменилось, только криминалисты начали все вокруг пудрить порошком в поисках отпечатков. Позже они все это разберут, чтобы вести анализ по фрагментам, и вскоре единственное, что останется, – чудесные воспоминания.

Я пошел вниз, чтобы найти Дебору.

У Рика Сангре уже работала камера. Капитан Мэттьюз стоял в потоке света, с микрофонами у подбородка, и выступал с «официальным заявлением».

– …всегда политикой нашего Департамента подразумевается, что офицер, ведущий дело, пользуется полной автономией, если только не становится очевидным, что в результате ряда серьезных ошибок следствия возникает сомнение в компетентности данного офицера. Подобная ситуация еще не наступила, но я внимательно слежу за ее развитием. Когда на карту поставлено благополучие общества…

Я заметил Дебору – она стояла за желтой лентой в своей синей патрульной форме.

– Хороший костюмчик, – сказал я ей.

– Мне нравится. Видел? Она кивнула наверх.

– Видел. А также видел, как капитан Мэттьюз обсуждает дело с детективом Ла Гэртой.

Дебора затаила дыхание.

– Что они говорили?

Я похлопал ее по плечу.

– Как-то я услышал, как папа использовал очень яркое выражение, которое могло бы описать нашу ситуацию. Капитан «перенаправил ее в новую задницу». Слышала такое?

Она сначала нахмурилась, потом улыбнулась:

– Отлично. Но теперь мне на самом деле нужна твоя помощь, Деке.

– А я, конечно, все время делал обратное?

– Не знаю, как ты считаешь, но этого явно недостаточно.

– Как несправедливо, Деб. И как нечестно. В конце концов, ты на месте преступления, на тебе, кстати, форма. Или ты предпочла бы секс-костюм?

Она передернула плечами.

– Дело в другом. Ты все время что-то скрываешь, и я хочу знать что.

Какой-то момент я не мог ничего сказать – всегда такое неловкое ощущение. Я и не думал, что она так проницательна.

– А что, Дебора…

– Слушай, я не знаю, как действует эта политическая чушь, и, может быть, я не настолько умна, как ты, но я уверена, что они уже начинают прикрывать свои задницы. Что означает – никто не собирается заниматься реальной полицейской работой.

– Что означает, ты видишь шанс сделать ее самостоятельно? Браво, Дебс!

– И также означает, что мне, как никогда, нужна твоя помощь. – Она сжала мою руку. – Пожалуйста, Декси?

Не знаю, что меня больше поразило, – ее проницательность, рукопожатие или то, что Дебора назвала меня, как в детстве, – «Декси». Она не звала так меня с тех пор, когда мне было десять. Намеренно или нет, этим прозвищем она вернула нас обоих назад, на землю Гарри, туда, где семья важнее всего и обязательства так же реальны, как обезглавленные шлюхи. Что я мог сказать?

– Конечно, Дебора, – ответил я.

Декси, да уж. Еще чуть-чуть, и у меня появятся эмоции.

– Хорошо. – Она снова вся была в деле – такая восхитительно быстрая перемена, я просто не мог не удивляться. – Ну, и что же здесь самое интересное? – спросила Деб, кивком указав наверх.

– Части тел, – ответил я. – Ты не знаешь ли, кто-нибудь их ищет?

Дебора бросила на меня мрачный взгляд классического полицейского – что-то новенькое.

– Насколько мне известно, гораздо больше офицеров приставлено к телекамерам, чем к работе.

– Хорошо, – сказал я. – Если мы найдем части тел, то сможем крепко продвинуться в расследовании.

– О'кей. Где будем искать?

Резонный вопрос, который сразу поставил меня в неловкое положение. Понятия не имею – где. Остались ли конечности на месте убийства? Не думаю, по-моему, слишком нечистоплотно; если бы ему захотелось использовать помещение снова, из-за такого отвратительного беспорядка это было бы просто невозможно.

Допустим, остатки мяса увезли куда-то еще. Но куда? Или, возможно – до меня медленно стало доходить, – правильный вопрос: «почему»?

Выставка голов имеет свою причину. В чем может быть причина того, что тела оставили где-то еще? Просто чтобы спрятать? Нет – с этим человеком ничего не бывает просто, «просто спрятать» – определенно ниже его достоинства. Особенно сейчас, когда ему хочется немного порисоваться. Если так, где бы он сложил всю эту груду остатков?

– Ну? – требовательно спросила Дебора. – Что думаешь? Где будем искать?