Дремлющий демон Декстера - Линдсей Джеффри - Страница 22

Комплект выглядел восхитительно иронично: внешний вид опасности и летальной реальности – и такая разница. Потому что, насколько грубым и жестоким ни выглядел бы Дэрилл Эрл, настоящая угроза для общества – Ла Гэрта. Она отозвала собак, прекратила крики и плач, вернула людей спать в горящее здание.

Неужели я единственный, кто видит, что Дэрилл Эрл Макхейл никак не может быть убийцей? Что в этих убийствах присутствует стиль и смысл, которые тупоголовый Макхейл не смог бы даже понять?

Я никогда еще не был так одинок в восхищении настоящей работой настоящего убийцы. Казалось, сами фрагменты тела поют для меня, поют рапсодию бескровного чуда, которая зажигает мне сердце и заполняет сосуды хмельным чувством благоговейного трепета. Что, однако, никак не может воспрепятствовать моему рвению изловить настоящего убийцу, холодного и необузданного палача невинных, который, безусловно, должен предстать перед правосудием. Правильно, Декстер? Правильно? Алло!

Я сидел у себя в квартире, тер опухшие со сна глаза и думал о только что увиденном шоу. Почти идеальная пресс-конференция, лучше бывает только с фуршетом и обнаженными девицами. Понятно, Ла Гэрта дернула за все ниточки, которые смогла найти, чтобы сделать из этой конференции самую крупную и сенсационную из когда-либо происходивших в нашем городе. И возможно, впервые за свою карьеру облизывания того, на что натягивают продукцию «Гуччи», Ла Гэрта действительно и искренне верит, что поймала того, кого нужно. Должна верить. Грустно, конечно. Она ведь думает, что в этот раз сделала все правильно. Ла Гэрта даже не предприняла никаких политических действий; по ее мнению, она проделала свою работу чисто, честно и открыто. Раскрыла преступление, пойдя своим путем, поймала плохого парня, поставила крест на убийствах. Честно заработанные аплодисменты за хорошую работу. И каким милым сюрпризом для нее окажется новое тело.

Потому что я знаю – ни доли сомнения! – что убийца все еще здесь. Возможно, он смотрел пресс-конференцию по Седьмому каналу, каналу для знатоков кровавых дел. В настоящий момент он скорее всего слишком громко смеется, чтобы быть в состоянии взяться за нож, но это пройдет. А когда пройдет, то чувство юмора, несомненно, подскажет ему, как наилучшим образом прокомментировать ситуацию.

Почему-то эта мысль не задавила меня страхом, отвращением и беспощадной решимостью остановить безумца, пока не поздно. Вместо этого я почувствовал легкий укол предвкушения. Ненормально, конечно, тем не менее от этого стало еще интереснее. Да, я хочу остановить убийцу, хочу, чтобы он предстал перед правосудием, да, конечно… но разве обязательно, чтобы это случилось так скоро?

Однако нужно будет еще организовать небольшой обмен. Если уж я собираюсь внести свою маленькую лепту в поимку настоящего убийцы, я должен сделать так, чтобы одновременно произошло что-нибудь позитивное. И пока я об этом думал, зазвонил телефон.

– Да, я видел, – произнес я в трубку.

– Иисусе! – сказала Дебора на другом конце. – Я думала, меня стошнит.

– Ну, я не буду вытирать твое воспаленное чело, сестричка. Есть работенка.

– Иисусе! – повторила она. – Что за работенка?

– Скажи, – спросил я, – ты попала в немилость, сестричка?

– Я устала, Декстер. Выдохлась так, как в жизни еще не было. В чем дело, скажи по-английски.

– Я спрашиваю, посадили ли тебя, как сказал бы отец, в собачью будку? Смешали ли в Департаменте твое имя с дерьмом? Подверглась ли твоя профессиональная репутация обливанию грязью, вредному воздействию, пятнанию, подкрашиванию, сомнению?

– Типа истории с Эйнштейном и подножками Ла Гэрты? Моя профессиональная репутация – в полном дерьме, – проговорила она с такой горечью, которой я никогда не ожидал услышать от такой молодой девицы.

– Хорошо. Очень важно, что тебе нечего терять.

– Рада доставить удовольствие. Понимаешь, Декстер, если я скачусь еще ниже, то закончу, подавая кофе в отделе по работе с населением. Что мне делать, Декстер?

Я закрыл глаза и откинулся в кресле.

– Ты официально заявишь – капитану и вообще в Департаменте, – что уверена: Дэрилл Эрл не тот человек, и вскоре должно произойти новое убийство. Ты представишь пару неотразимых доказательств своей правоты и на некоторое время станешь посмешищем для всего Майами-Метро.

– Я уже посмешище, подумаешь, большое дело, – сказала она. – Но у тебя-то есть причины так считать?

Я покачал головой. Иногда мне трудно поверить, что она так наивна.

– Дорогая моя сестрица, ты же на самом деле не веришь, что Дэрилл Эрл виновен?

Деб не ответила. Я слышал, как она дышит, и подумал, что она, наверное, тоже устала – каждой клеточкой тела, как и я сам. Единственное, чего у нее нет, так это энергии, которую мне дает уверенность в том, что я прав.

– Деб? – повторил я.

– Парень признался, Декстер, – проговорила она наконец, и в ее голосе я услышал полное изнеможение. – Я не… Я была не права, даже когда… То есть… Но он признался. Разве это… это… Черт! Может, оставить все как есть, Деке?

– О ты, неверующий, – продекламировал я. – Она взяла не того парня, Дебора. А ты сейчас собираешься переписывать политику.

– А что делать?

– Дэрилл Эрл Макхейл – не тот. Абсолютно никаких сомнений.

– Даже если ты прав, что с того? – спросила она. Теперь настала моя очередь моргать и удивляться.

– Прошу прощения?

– Ну, смотри, если я – убийца, почему бы мне не сообразить, что я уже не на крючке, так? С арестом этого парня горячим уже не пахнет, понимаешь? Почему бы мне просто не остановиться? Или перебраться в другое место и снова начать там?

– Невозможно, – ответил я. – Ты не представляешь, как думает этот парень.

– Ну да, не представляю. А откуда ты знаешь? Я предпочел проигнорировать вопрос.

– Он останется именно здесь, и он собирается убивать снова. Он должен показать всем нам, что думает о нас.

– И что же?

– Ничего хорошего, – признал я. – Мы сделали глупость, арестовав явного придурка. Смешно.

– Ха-ха, – произнесла Деб без особого веселья.

– Но мы еще и оскорбили его. Признание за всю его работу мы подарили узколобой и тупой Деревенщине. То же самое, что сказать Джексону Поллоку,[21] что твой шестилетка-сын может нарисовать так же.

– Джексон Поллок? Художник? Декстер, этот парень – мясник!

– По-своему, Дебора, он художник. И думает о себе именно так.

– О, ради Бога! Глупее этого…

– Поверь мне, Деб.

– Конечно, я тебе верю. С чего мне тебе не верить? Итак, у нас есть гневно изумленный художник, который никуда не собирается уезжать, правильно?

– Правильно. Он должен сделать это снова, и сделает у нас прямо под носом, и, возможно, на сей раз – немного больше.

– Ты имеешь в виду, что он собирается убить толстую проститутку?

– Больше по масштабу, Дебора. Крупнее по концепции. Больше брызг.

– О! Больше брызг. Точно. Как в миксере.

– Ставки выросли, Деб. Мы оттолкнули его, оскорбили, и в следующем убийстве это будет отражено.

– Ну-ну. И как же?

– Пока не знаю, – признался я.

– Но ты уверен.

– Точно, – ответил я.

– Шикарно, – сказала она. – Теперь я знаю, к чему готовиться.

Глава 13

Когда я на следующий день после работы открыл свою входную дверь, я знал: что-то не так. Кто-то побывал в моей квартире.

Дверь не взломана, окна не выставлены, не видно никаких следов вандализма, но я знал. Называйте это шестым чувством или еще как хотите. Кто-то здесь побывал. Может быть, я унюхал феромоны, которые незваный гость оставил в молекулах моего воздуха. Возможно, потревожили ауру моего жилища. Не важно, как я узнал. Узнал, и все. Кто-то посетил мою квартиру, пока я был на работе.

Вполне может оказаться, что не произошло ничего серьезного. В конце концов, это Майами. Люди каждый день возвращаются домой и видят, что пропал телевизор, унесли ювелирные украшения и электронику; кто-то вторгся на их территорию, вещи перерыты, а любимая собака беременна. Но у меня все иначе. Даже когда я бегло осматривал квартиру, я уже знал, что не обнаружу ни одной пропажи.