Заклинательницы ветров - Линдхольм Мэган - Страница 60

Камень все-таки сдвинулся. Он валился прямо на Вандиена, молча и жутко, словно смертельно раненный великан. Вандиен хрипло заорал и попытался отскочить прочь. Вода мешала движению. Вандиен повалился назад, и волны приняли его в объятия. Канатик же так и не ослаб, потому что скильи тоже изо всех сил удирали от падающего камня. Вандиен успел увидеть, как веревка исчезает между двух стоячих камней, и черная вода сомкнулась над его головой. Волна, поднятая рухнувшим камнем, промчалась над Вандиеном, вдавливая его в дно.

Бесконечно долгое время спустя он сумел высунуть голову из воды. Обжигающе-ледяной ветер показался ему благословением. Он глотал его и глотал, отплевываясь и кашляя. Он слышал, как Джени срывающимся от ужаса голосом звала его по имени, но ответить не мог – не хватало дыхания. Вода текла по его лицу с волос и из-под мокрой шапки, заливая ноздри и рот. Ему казалось, что за тот миг, что он провел под водой, в храме стало темно, точно в погребе. Последние отблески вечернего света успели исчезнуть.

Наконец его глаза остановились на фонаре Джени – точке желтого света в сплошном мраке. Возле фонаря согнулась в три погибели и сама девушка, – судя по всему, нисколько не пострадавшая. Что же до упряжки, то она исчезла бесследно. На том месте, где он последний раз видел скилий, лежал поваленный камень. Лежал и, словно в насмешку, частью казался из воды. Вандиен разглядел даже веревку, по-прежнему его обнимавшую.

– Джени!.. – заорал он что было сил, и она услыхала. Она повернулась к нему, и фонарь отразился в ее глазах, одичалых от страха. Мигом соскочив в воду, девушка вброд поспешила к нему, одной рукой таща за собой плотик.

– Я уж думала, ты!.. – прокричала она. – Он прямо на тебя падал!.. – Лицо у нее было белое, рот непослушно кривился от перенесенного испуга. Подобравшись к Вандиену, она оставила плотик и судорожно стиснула его в объятиях. Вандиен невольно поразился, снова ощутив неженскую силу ее рук.

– Ты так долго пробью под водой… – сказала она прямо ему в ухо. Она прижималась к нему и дрожала всем телом.

– И поделом: глупо было подступаться к этому камню так, как я это сделал. – И Вандиен успокаивающе похлопал Джени по плечу. – Ладно, все в порядке. Никто ведь не пострадал.

Джени немедленно отпрянула от него. Перепуганная девочка вновь превратилась во взбешенную женщину.

– А чего еще ждать от такой сухопутной крысы, как ты!

Вандиен предоставил ветру уносить ее слова прочь и поинтересовался:

– Упряжку мою не видела?

Она только мотнула головой, раздираемая противоречивыми чувствами. Повернувшись прочь, Джени отошла туда, где прежде стоял вывернутый ими камень, и взялась прилежно шарить в воде. Вандиен же устало двинулся туда, где виднелась веревка, обвивавшая поверженного исполина. Просунув руку под камень, он нащупал веревку и проследил ее путь. Она была натянута по-прежнему туго, но не до такой степени, как во время рывка. Вандиен поморщился в темноте, и шрам на лице отозвался болью. Как ни безобразны были скильи, он не просто свыкся с ними – он успел их полюбить. И теперь очень надеялся, что ничего скверного с ними не произошло.

Прослеживая веревку, он перелез через камень и проник между двумя стоячими обломками столбов. Еще шаг – и Вандиен внезапно провалился в воду по подбородок. А веревка по-прежнему вела вниз. Вандиен осторожно вытянул вперед ногу в сапоге. Под ногой была пустота. Пошарив ближе к себе, он нащупал ровный каменный край. И тут его осенило. Он стоял на верхней ступеньке лестницы, ведущей вниз. Он попятился, глядя в черную воду. Значит, животные удрали вниз по ступенькам, таща за собой канатик. Вандиен потянул что было силы и ощутил на том конце недовольное трепыхание. По крайней мере, они были еще живы. Он живо вообразил себе, как они пластаются по дну, стараясь зарыться в него плоскими лапами. Да. Четырех тварей, оказавшихся способными сдвинуть тяжеленную скалу, все его усилия не заставят даже пошевелиться.

Он потерял упряжку.

Джени подошла к нему, расплескивая холодную воду. Ветер гнал волны, и мокрый плащ то пузырился у нее на груди, то обтягивал девичье тело. Вандиен вдруг заметил, что вода успела подняться. Начинался прилив и грозил застигнуть их здесь. Древний храм очень легко мог превратиться в ловушку. Притом что пение Заклинательницы подгоняло прилив и добавляло ему силы. Каждая новая волна, вкатывавшаяся вовнутрь, захлестывала стены выше предыдущей. Если дверь затопит прежде, чем они с Джени выберутся наружу, у них не хватит сил дотянуть, пока зальет и вершины стен. Они утонут, как крысы в яме. Тут-то Вандиен на своей шкуре испытал то, о чем говорилось в истории деда Джени. Он оказался перед выбором: бросить все и спастись – или остаться и наверняка погибнуть.

Вандиен покосился на плотик Джени и фонарь на нем. Можно доплыть до берега, бросив упряжку и держась за этот плотик. Правду сказать, он состоял всего из нескольких бревен плавника, наспех связанных вместе, но выдержать должен. Вандиен представил себе, как прибывающая вода станет поднимать их все выше и выше, пока, наконец, не перенесет через храмовые стены… после чего, вполне возможно, их унесет в открытое море, где они и утонут. Большая выгода против затопления в храме.

– Под тем камнем ничего нет! – кричала между тем Джени ему в ухо. – Гони сюда упряжку, попробуем другой! Мой узел зажало под камнем, но, если будет немножко слабины, я его распущу. А не то придется резать конец…

Вандиен молча смотрел на нее. Ему хотелось захохотать, но сил не было. Ветер хлестал его по лицу солеными брызгами. Все пропало, все, все. И возможность избавиться от шрама, и заработок, и уважение Зролан, и облегчение невеселой участи Джени… пропала даже упряжка из четырех безобразных скилий, взятая им взаймы. Пропало все, а девочка ничего еще не поняла.

Джени истолковала его молчание как знак согласия. Она пошла прочь от него, вдоль упавшего камня, таща за собой плот. Добравшись до веревки, она подергала ее и мотнула головой:

– Надо попятить упряжку. Мне нужна слабина, иначе…

– Они удрали по лестнице вниз, – Вандиен проговорил это совсем тихо, но Джени почему-то расслышала.

– Не может быть! Мы завалили ее много лет на зад!.. – отозвалась она недоверчиво. – Я была тогда еще маленькая, но помню, как все об этом говорили! Лестницу завалили, потому что однажды в Храмовый Отлив кто-то провалился туда и мало не потонул. Все остальные пялились только на возчика, ну и едва поспели спасти…

– Может, и так, – сказал Вандиен, – но теперь лестница ничем не прикрыта. И моя упряжка удрала туда вниз.

Джени вернулась и посмотрела на воду, колыхавшуюся перед ними.

– Похоже, – сказала она с внезапно прорвавшейся горечью, – у тебя появился знатный предлог отступиться. Что ж, ни один еще возчик на самом деле не выкладывался как следует, так с какой стати тебе горб наживать?.. Добро, козел, можешь и дальше носиться со своим шрамом. Давай, вали обратно в гостиницу, смейся и пей!.. Козел несчастный!..

Ее голос от ярости становился все пронзительней и резче, и даже ветер не мог его заглушить.

Вандиен шагнул вниз по ступеням, придерживаясь за веревку. Вода коснулась его подбородка. Он собрал все свое мужество и сделал еще шаг. Под водой ничего не было видно, тело порывалось всплыть на поверхность, но Вандиен крепко держался за конец. Вряд ли он чего-то достигнет, но по крайней мере хоть разберется, далеко ли вниз уходят ступени. Шагать под водой, как он собирался, не получилось: ноги начали отрываться от камня. Легкие уже ощущали нехватку воздуха. Все-таки Вандиен твердо вознамерился сделать еще шаг. Он схватился за канатик уже двумя руками и устремился в глубину.

Упряжка неожиданно сорвалась с места. Могучий рывок протащил Вандиена вперед, потом веревку вырвало из рук. Соленая вода немедленно впилась в ободранные ладони. Вандиену потребовалось мгновение, чтобы сообразить: держаться было более не за что. Его движения в очередной раз спугнули скилий, и, как всегда, не вовремя. Надо будет отыскать веревку и начать все заново, но сперва необходимо отдышаться. Легкие готовы были разорваться в груди. Вандиен изо всех сил оттолкнулся ногами и поплыл вверх под водой. Два гребка, и его пальцы натолкнулись на гладкую каменную поверхность. Он поплыл вдоль нее в темноте, страстно надеясь, что не спутал направления. Отверстие лестницы должно было находиться у него прямо над головой. Если только он в самом деле плыл куда надо. Если скильи не уволокли его дальше, чем он предполагал.