Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Боги минувших времен: стихотворения

Кондратьев Александр Алексеевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Боги минувших времен: стихотворения - Кондратьев Александр Алексеевич - Страница 30

Изменить размер шрифта:

Лето [10]

Я – Лето, Солнца мать. Когда-то ночи тьму

Рассеяв, родила я в небеса Дажбога.

Прекраснее, чем он, нет и не будет бога,

И всю мою любовь я отдала ему…

Сын лучезарный мой, высоко в терему

Я у окна Сиду. В душе моей тревога.

Опасна и трудна лежит твоя дорога.

Но ты придешь ко мне, и нежно обниму

Усталого, как мать умеет лишь обнять;

Отмою жаркий пот прохладною водою,

Все тело оботру ширинкой расписною,

Дам пить и накормлю, и уложу в кровать.

Ты мне поведаешь, что видел над землею,

И стану с гордостью словам твоим внимать.

Марена-Соперница

Сверкает искрами мой величавый трон.

У ступеней его стоят толпою слуги,

Мороза демоны и бесы снежной вьюги,

И рабски в очи мне глядят со всех сторон.

Но взор мой высоко на небо устремлен.

Бровей нахмуренных почти сомкнулись дуги.

Тоскует вещее в мучительном недуге…

Горит загадочно звездами небосклон.

Их тайну разгадать сумею я. «С алмазом

Магическим подай мне скипетр мой, Студит [11] !» –

«Вот он, Великая!» Припавши к камню глазом,

Я вижу сквозь него, что высота таит:

У Лета колыбель средь терема стоит,

И девы звездные пред ней склонились разом…

Лад-Хлад [12]

Нет, я не пастушок с свирелью и в лаптях

И не вздыхатель я смиренный и покорный.

Под властною моей десницей необорной

Земля смиряется, богинь объемлет страх,

И сам Перун при мне, укрывшись в небесах,

Не смеет рокотать из тучи сизо-черной.

Один Стрибог лишь спор бесплодный, хоть упорный,

Со мной за власть ведет. Пять месяцев в снегах

С Мареной царственной я трон делю алмазный.

Дрожат передо мной толпою безобразной

Бураны бледные, морозки и Пурга.

Но час и мой придет. Дыхание врага

Почуяв, кроюсь в лес тропою непролазной…

И тают под конем Дажбоговым снега.

Лада [13] – Ладу

Грозный витязь [14], яростный и дикий,

Ты меня от спящего Дажбога

В даль унес и охраняешь строго,

Невзирая на мольбы и крики.

У тебя, могучего владыки,

В пышном терему всего есть много.

Но грущу средь твоего чертога,

Лад холодный мой и многоликий…

Скоро буду матерью, и сына,

Или двух, на золотой кровати

Принесу. Но от твоих объятий

Или нет — не в власти господина

Моего узнать… Певцов дружина

Будет петь: «Ой, Лелю Ладо мати!»…

Пробуждение Ярила [15]

Стрибожьи вороны из-за моря несут

С живой и мертвой водою два кувшина [16].

На потемневший труп Земли скорбящей сына

Посланцы вылили тот и другой сосуд.

Под влагою небес все раны зарастут.

Сон смертный отлетел от тела исполина.

Растаяли снега, и сочная ярина

Из вспаханной земли поднялась там и тут.

Ярило ожил вдруг. Его дыханья пар

В весеннем воздухе колеблется нагретом…

Очнулся юный бог. Мечтает он, как летом

Дыханьем этим он зажжет страстей пожар.

Заслышал пение… — И парнем разодетым

Вмешался в хоровод людских счастливых пар.

Земля I

Земля прекрасная, любовница богов;

Для каждого из них меняешь ты наряды.

Лишь пробудят тебя весной Дажбога взгляды,

Ты сбрасываешь свой белеющий покров

И ризой в зелени пестреющих цветов

Пленяешь божий взор. Веленьям властным Лады

Покорная, любви вкушаешь все отрады

С небесным юношей. Но вот из облаков

Златобородый царь свой лик покажет смелый

И страсти молнией нежданно опалит,

И для Перуна ты приемлешь новый вид —

Убранства желтые, как нивы колос спелый.

А там зима идет, и стан твой вновь обвит

Для князя сумрака одеждой снежно-белой.

Земля II

Пусть этот истукан тяжел и неуклюж,

Но ты почти его, о путник чужестранный!

Я – Мать-Сыра-Земля. Ко мне стрелой багряной

Из тучи вспыхнувшей Перун слетал, как муж.

Покинутая им на время зимних стуж,

Я в сон погружена. Покров мой белотканный

Тревожит лишь Троян [17] рукою нежеланной.

Бог этот издавна мне и не мил и чуж,

И жуткой страсть его мне кажется во сне…

Под ласкою Дажбога я открываю очи;

Люблю его, и прочь летят виденья ночи…

Но краток наш союз. Передаю Весне,

Любимой дочери, – любимца. Дажбог с ней

Недолго счастлив. Их союз еще короче.

Троян

Земля, ты солгала! Ужели лишь во сне,

Без чувства и без сил, лишенная сознанья,

Ты делишь страсть мою, и на мои желанья,

Холодная, ничем не отвечаешь мне?!

Нет! В ночи летние, со мной наедине,

Еще горячая от Солнцева лобзанья,

О, Ненасытная, какие ты признанья,

Смотря в лицо мое, шептала в тишине!

Кто не пускал меня, когда уж все живое

Вставало ото сна?! И око огневое,

Дажбогово, меня завидев над тобой,

Сверкнуло яростью… Тут ухо восковое [18]

Мое растаяло, и, не решась на бой,

Я со стыдом с небес бежал, как вор ночной.