Записки морфа - Сапегин Александр Павлович - Страница 68

Что-то прохладное коснулось моей руки.

— Дядя Лёша, не надо, — возле меня незаметно нарисовалась Лариса Котова: Рыся, Нэка, Хвостик. Самый первый член моего маленького племени, любимица всех морфов. Маленький десятилетний вихрь, который делал нашу жизнь светлее.

Единственный ребёнок в племени. Остальные погибли во время бомбардировки….

Холодные ладошки девочки легли на мою грудь, забирая ярость и душившую меня злобу, всколыхнувшаяся в душе ненависть скрылась в тёмных уголках сознания.

— Иди ко мне, нэка, — обнял я девочку, потрепав её треугольные кошачьи ушки. Лариса картинно сморщилась. Любительница аниме никому не позволяла касаться ушек или хвоста, нарушитель личного пространства мог остаться без пальцев или руки, но в любом правиле есть исключения. Спасителю и защитнику позволялось много больше, чем остальным. Вторым после непререкаемого авторитета Чистильщика была жена Захарыча, Марина Сергеевна. У Сергеевны всегда находился литр — другой сметаны, которую на "котёнок" могла выпрастать за пять минут — Спасибо, Рыся.

— Мне стенку жалко, — сказала девочка в ответ. — Она ни в чём не виновата.

— А меня, значит, тебе не жалко?

— Нет, стенка не может дать сдачи, а ты можешь. Ты большой и взрослый. Дай им сдачи.

Рыся, фыркнув по-кошачьи, перекинула длиннющую косу на спину, взмахнула хвостом, пропущенным через специальное отверстие в джинсах, и плавно переместилась к хакерам.

— Устами младенца глаголет истина, — усмехнулся Ёж. Рыся презрительно зашипела на взрослого товарища. — Готово, — сказал он, кивая на терминал.

— Нас не засекут? — усомнился я.

— Нет, зря, что ли мы неделю пахали, как папы Карло и разрабатывали алгоритм многоканального вызова….

— Ёж, избавь меня от подробностей.

— Да-да, шеф, я поражаюсь, как при таком многообразии талантов ты остаёшься по пояс деревянным в программировании и компьютерной технике.

— Й-О-о-ж-ж!

— Молчу-молчу! — Ёж с опаской покосился на Рысю. Моя маленькая заступница недвусмысленно помахала перед его носом рукой, превратившейся в кошачью лапку с выпущенными блестящими коготками, которыми девочка, не напрягаясь, резала двухмиллиметровую сталь. — Рыся, киска, я пошутил! — пошёл он на попятный.

— Нас точно не засекут?

— Точно! Зуб даю!

— Успокойся, верю.

В чём в чём, а в устройствах связи и программировании Ёж, он же Ежин Геннадий, программист электронщик двадцати пяти лет от роду, бывший житель славного города Пенза, был асом, каких поискать. Фанат высокоинтеллектуальной электроники был настоящей находкой. Я сто раз порадовался, что не убил его тогда. Парень просто озверел от постоянных гонений, перемежаемых игрой в прятки со Смертью. Он не один раз пытался объяснить пензенским охотникам, что людей не убивал, но спецназ и бойцы были глухи к его словам. И бег по кругу начинался по новой. Еж с маниакальным упорством цеплялся за свой микрорайон, не желая его покидать, за что был гоним отрядами самообороны, охотниками и военными, убеждаясь на собственной шкуре в народной нелюбви к демонам. Разумные они или нет, простому русскому Ване, махавшему сучковатой дубиной, было глубоко до лампочки. Гена поздно осознал эту простую истину и когда я нашёл его, он был готов рвать любого и каждого, лишь бы выжить самому. Пришлось парню популярно объяснять, почему опасно связываться с тем, кто в шкуре демона обитает дольше, чем он.

— Говоришь, дать сдачи, Рыся? — девочка посмотрела на меня и серьёзно кивнула.

— Даффно пора, — поддакнул Курт, улыбнувшись во все шестьдесят четыре треугольных акульих зуба, остроте которых могли позавидовать морские хищницы.

— Ёж, набери студию, никогда не поздно добавить остроты в пресный эфир первого канала, — приказал я. — Пора вылезать из могилы, в которую меня загнал товарищ полковник, тем более это согласуется с нашими планами, — сдержанные смешки были ответом.

— Шеф, ты только осторожней со специями, не переборщи, прямой эфир как-никак, — Ёж в своём репертуаре.

— Цыц, муха, — осадила его Ольга. — Яйца курицу не учат. Кто не хочет попасть в кадр — валите из зала.

Прижав треугольные кошачьи ушки к голове, Лариса — Рыся, подошла и встала сбоку, обняв меня за пояс.

— Я с тобой, может папа узнает меня, — на глазах девочки навернулись крупные слезинки.

— Есть контакт, — довольный Ёж чуть ли не выплясывал у терминала. — Улыбочку. Соединяю!

— Ещё один звонок. Здравствуйте! — радостно сказала ведущая. Моё изображение в обнимку с рысей сформировалось над специальным постаментом в центре зала. Полковник КГБ напрягся, может остальные телезрители ничего не заметили, но дёрнувшиеся желваки господина Тихменёва и лёгкий тик в левом углу губ не остался без моего внимания. Между тем ведущая продолжила: — Представьтесь, пожалуйста.

— Алексей Николаевич Беров собственной персоной, он же Чистильщик, он же охотник, торжественно, с почестями и фанфарами, похороненный в братской могиле на родине. Рано вы меня похоронили, товарищ полковник.

Все присутствующие в студии замерли, открыв рот и выпучив глаза, им бы в Гоголевском "Ревизоре" играть в заключительной сцене. В той самой, где объявляется о прибытии ревизора.

— Господин полковник, — Тихменёв от такого обращения поморщился. Не заработал ты ещё "товарища", в моих глазах не заработал. — Позвольте задать вам один маленький вопрос — вы законопослушный человек?

Пока ведущая хлопала ресницами и пыталась набрать в лёгкие воздух для какой-нибудь остроты, я нагло узурпировал её функции и захватил инициативу.

— Несомненно, — ответил гэбист. Весь его вид показывал возмущение самой постановкой вопроса, но в глазах полковника плавала тень настороженности, он искал и ждал от меня подвоха и какой-то ловушки. Что ж, такого хорошего человека грех разочаровывать.

— Хорошо, с вами разобрались. Скажите, а ваше и высшее армейское командование — они законопослушные граждане?

Задёргался, но держится молодцом. На секунду с лица представителя всесильной спецслужбы спала каменная маска, обнажив судорожное метание мысли. Полковник понял, какую вилку расставил восставший из могилы демон. Как бы он не ответил, его оппонент в любом случае обратит ответ в свою пользу. И ответить нельзя и не ответить тоже. Молчание автоматически будет приравнено к поражению. Ответь не так и тебя будут чесать против шерсти и чего доброго, посадят на кол, в переносном смысле слова. Ну, господин полковник, рожайте быстрее.

— Мы все служим закону и давали присягу, — сказал Тихменёв….

Конец фразы "законника" я не расслышал из-за опустившейся на глаза красной пелены. Ах, присягу, значит. Присягу?! С-с-су….

— Дядя Лёша, — вернула меня на землю Рыся, дернув за рукав и обхватив руку прохладными ладошками.

— Спасибо, Хвостик.

— Знаете, — я пробежался взглядом по замершей аудитории и грустно улыбнулся, — никогда не думал, что буду дважды прижизненно похоронен. Так чей прах вы передали моим родителям на этот раз? Ещё меня мучает вопрос, чей пепел в урнах с фамилиями членов моей боевой группы? Хм, а также мне хочется узнать о судьбе остальных охотников, принимавших участие, как вы выразились, господин полковник, инциденте на станции "Новослободская". Их вы тоже похоронили? Смею заверить всех телезрителей, что я тот, за кого себя выдаю и спешу опровергнуть утверждения представителей компетентных органов о происках врагов, выложивших в интернет фальшивую запись боя в метро. Эта "фальшивка" слита из чипа памяти моего тактического шлема, информацию которого невозможно подделать в принципе. А теперь у меня вопрос к верхушке генералитета министерства обороны и КГБ. Господа, законы писаны не для вас? Вы живёте в другом государстве? Хотя о чём это я, господин Тихменёв только что на всю страну объявил, что вы все стоите на страже закона. Закона, единого для всех! Замечательно, тогда объясните мне, глупому и неразумному, как, на каком основании, согласно какого закона двенадцать здравствующих россиян с гражданством второй категории, без их ведома и согласия, оказались мертвецами? Какими высокими материями вы это объясните? Присягой? Господин полковник, упоминая о присяге, вы оскорбили тысячи людей до глубины души. В присяге нет ни слова о том, что граждане второй и третьей категории имеют право интересы государства подменять личными амбициями. Став охотником, и получив гражданство второй категории, я дал присягу стоять на страже закона и покоя жителей России. За произнесённые слова охотники расписываются самым дорогим — честью и жизнью. Вы прекрасно знаете процент охотников, перешагнувших тридцатилетний рубеж. Можете не отвечать, он стремится к нулю, потому что парни и девушки погибают в схватках с демонами или от рук своих товарищей.