Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полынь: Стихотворения и поэмы

Друнина Юлия Владимировна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полынь: Стихотворения и поэмы - Друнина Юлия Владимировна - Страница 9

Изменить размер шрифта:

ГОЛОС КЛАРЫ

К. Давидюк и К. Гнедаша похоронили вместе в центре белорусского города Слоним.

Никогда и никто

Разлучить нас друг с другом не сможет,

Нас война повенчала

В солдатской могиле одной.

Кто за право быть вместе

Платил в этом мире дороже?—

За него заплатили мы

Самой высокой ценой.

Каждый год по весне

К нам сбегаются маки, алея,

Полыхают тюльпаны,

Пионы сгорают до тла…

Ни о чем не жалею,

Нет, я ни о чем не жалею:

Я счастливой была,

Я счастливою, мама, была!

ЭПИЛОГ

Уже смягчили боль десятилетья,

Лишь на Басманной так же плачет мать.

Шумят за окнами чужие дети,

Фронтовики приходят помолчать.

Еще доски мемориальной нету…

И все ж, пробившись через толщу лет,

Вдруг вспыхнуло звездою имя это

И в душах яркий прочертило след.

А я бессонной вспоминаю ночью,

Что мы встречались — и не раз, не пять.

Когда бы знала я тогда!.. Но, впрочем,

Что я тогда могла о Кларе знать?

ПРОДОЛЖАЕТСЯ ЖИЗНЬ…

Порошили снега,

Затяжные дожди моросили,

Много раз соловьи

Возвещали о новой весне…

Ясноглазые парни —

Кристальная совесть России,

Не дают мне стоять

От житейских тревог в стороне.

А когда покачнусь

(И такое бывает порою),

Незаметно помогут,

Спокойно поддержат меня

Ясноглазые парни,

Которых военной сестрою

Мне пришлось бинтовать,

Довелось выносить из огня.

Продолжается жизнь.

И нельзя в стороне оставаться,

Потому что за мной

Боевым охраненьем стоят

Ясноглазые парни,

Которым навек восемнадцать —

Батальоны домой

Никогда не пришедших солдат.

«Колдует тропинка лесная…»

Колдует тропинка лесная

Над шалою талой водой…

Я зависти к юным не знаю —

Была в свой черед молодой.

И шла наша молодость к маю

По самой Великой войне.

Я зависти к юным не знаю —

Пускай позавидуют мне!

«Мне близки армейские законы…»

Мне близки армейские законы,

Я недаром принесла с войны

Полевые мятые погоны

С буквой «Т»— отличьем старшины.

Я была по-фронтовому резкой,

Как солдат, шагала напролом,

Там, где надо б тоненькой стамеской,

Действовала грубым топором.

Мною дров наломано немало,

Но одной вины не признаю:

Никогда друзей не предавала —

Научилась верности в бою.

«Я — ТАНЯ»

Нежный рот и упрямые брови —

Восемнадцать девчоночьих лет.

В партизанских лесах Подмосковья

Никогда не сотрется твой след.

Олененок с большими глазами,

Смуглых щек полудетский овал…

Посылал командир на заданье —

Оказалось, в бессмертье послал.

Ты попалась гестаповцам в лапы —

Тяжелей не придумать беды.

И палач раскаленную лампу

Подносил тебе вместо воды.

Сапогами девчушку топтали:

— Где другие бандиты, ответь!

Как зовут? Ты откуда?

— Я — Таня.

Где другие? Готовят вам смерть!

И по снегу ногами босыми,

Крепко сжав окровавленный рот,

Как на трон, партизанка России

На высокий взошла эшафот.

Огляделась: «Что плачете, люди!

Наши близко! Они отомстят…»

Ветер осени слезы мне студит —

Было б нынче тебе шестьдесят.

Нет, осталась ты юною, слышишь?

Над тобою не властны года.

В небе Вечности всходишь все выше

Комсомольская наша звезда!

«Когда проходят с песней батальоны…»

Когда проходят с песней батальоны,

Ревнивым взглядом провожаю строй —

И я шагала так во время оно

Военной медицинскою сестрой.

Эх, юность, юность! Сколько отмахала

Ты с санитарной сумкой на боку!..

Ей-богу, повидала я немало

Не на таком уж маленьком веку.

Но ничего прекрасней нет, поверьте

(А было всяко в жизни у меня!),

Чем защитить товарища от смерти

И вынести его из-под огня.

«А годы, как взводы, идут в наступленье…»

А годы, как взводы, идут в наступленье…

Ворчит мой комбат: «Опухают колени,

И раны болят, и ломает суставы…»

А ты поднимись, как у той переправы,

У той переправы в районе Ельца,

Где ты батальон выводил из кольца!

Комбат мой качает висками седыми:

— Мы были тогда, как щенки, молодыми,

И смерть, как ни странно, казалась нам проще —

Подумаешь, пули невидимый росчерк!

Комбат, что с тобой? Ты не нравишься мне!

Забыл ты, что мы и сейчас на войне.

Что годы, как взводы, идут в наступленье…

А ты примиряешься с мыслью о плене —

О плене, в который нас время берет…

А может, скомандовать сердцу: «Вперед!»

А может быть, встать, как у той переправы?

Плевать, что скрипят, как протезы, суставы!

Он чиркает спичкой, он прячется в дыме,

Он молча качает висками седыми…