Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полынь: Стихотворения и поэмы

Друнина Юлия Владимировна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полынь: Стихотворения и поэмы - Друнина Юлия Владимировна - Страница 42

Изменить размер шрифта:

«И надежда царя, и оплоты веры…»

И надежда царя, и оплоты веры —

Неподкупная сталь штыков!—

Презирали армейские офицеры

Жандармерию и шпиков.

Справедливости здесь не ищи, бесспорно

Что поделаешь, как-никак,

Должен кто-то работать на живодерне

И бродячих ловить собак…

«ДОБРЫЙ ДЯДЮШКА»

Трудно верить, но это было:

Каждый раз, когда шли на смерть,

Тупо целился нам в затылок

«Ангел смерти»— товарищ СМЕРШ[6]

Здесь бессилен мой бедный разум:

Ведь на мушке держали нас

Наши братья — рабы приказа[7],

А преступен был тот приказ…

Все же, даже тогда, поверьте.

Были те, кто в своих — не мог!

От греха откупались смертью,

Слали пулю себе в висок…

Я не знала тогда об этом,

Но сегодня не подаю

Руку «другу», что с пистолетом

Из укрытья следил в бою

За тобою, солдат, за мною:

Сделал в сторону шаг — хана…

Страшно вспомнить, какой ценою

В СМЕРШ платили за ордена…

После, в органах, в самых лучших

Вновь он целился, как в войну…

А когда разогнали тучи,

Позабыли его вину.

Дачка. Пенсия — все законно.

Чтоб без «стука» не заскучать,

В карцер черного телефона

Заключил он жену и мать.

Все прокручивает кассеты,

Сладко жмурясь, как хитрый кот.

Вновь при деле.

Сомнений нету:

Он — сверхпламенный патриот!

И кому это нынче надо:

Слушать женскую трескотню?

Но без ада

Нет жизни гаду,

Оправдания нету дню,

Дню, когда не подловит друга,

Не обманет подругу он.

И шипит, и хрипит с испуга

Бедолага-магнитофон…

Знаю, что на этапах, в БУРах,

А во время войны — в бою

Было много чекистов хмурых.

Не теряющих честь свою.

Им казался их долг мученьем,

Как стеснялись своих наград!..

Добрый дедушка в час вечерний

Из детсада ведет внучат.

АРМЕНИЯ В ДЕКАБРЕ

(Триптих)

Этот город, что до слез меня потряс

Черными кругами возле глаз

Юных вдов, и мужеством сирот,

И достоинством, что нам недостает:

Всё мы плачемся, все кажется не так…

Был в мгновенье стерт с земли Спитак,

Погрузив Армению во мрак.

Замурованные заживо — молчат,

Кончился для них, должно быть, ад…

А старушечка (чем дышит — видит бог),

У которой четверо в завалах,

«Ты не простудился бы, сынок!» —

Ласково спасателю сказала…

Не уснуть. На сердце тяжкий камень.

На душе невыносимый груз.

Замело Армению снегами —

И уже я в горы не прорвусь.

Не прорвусь в палатки продувные,

Чтоб людей измученных обнять…

Слышу, слышу ваши позывные:

«Помоги в беде, Россия-мать!»

Ты уже спасла, кого сумела,

В самый первый, самый страшный час.

Но должны мы этой ночью белой

Знать, что помнит Родина о нас.

Этой ночью, белой от метели,

Этой ночью, черной от тоски,

Как бы мы почувствовать хотели

Теплоту протянутой руки!

Бог войны громыхает,

Проходя Ереваном.

Смотрит Ленин на пушки

С выражением странным.

Как живется вам, танки,

В этой грустной столице? —

Зачехленные пушки,

Зачехленные лица.

Что, что все это значит?

Карабах… Сумгаит…

Площадь Ленина плачет

И зубами скрипит…

ЗВЕЗДОЧКА

(Поэма)

Памяти Саманты

Когда о гибели ребенка

Вдруг дикторский поведал глас,

Казалось, будто «похоронка»

С полей войны догнала нас.

По небосводу в черных тучах,

Под взглядом злых и добрых глаз,

Саманта, звездочкой падучей

Ты над планетой пронеслась.

Умна, прелестна, необычна.

Душой и обликом светла.

Такой, наверно, Беатриче,

Такой Джульетта быть могла.

Но не о юношах влюбленных

Головка грезила твоя —

Ты размышляла о законах

И беззаконьях бытия.

От взрывов вздрагивали звезды

И лазерный метался меч.

Саманта верила — не поздно

Земную колыбель сберечь.

Все выше ненависти башня.

Непонимания стена.

Но мы союзников вчерашних

Не забываем имена!

Плачет мрамор, нахмурилось небо…

Здесь, Саманта, во время войны

Бились асы «Нормандия — Неман» —

Дон-Кихоты союзной страны.

Не сиделось тем рыцарям дома —

А могли отсидеться вполне…

Спят комэска, ведущий, ведомый

И Нормандию видят во сне.

Обелиски застыли сурово,

Охраняя усталых солдат.

Стиснув пальцы, французские вдовы

Рядом с русскими молча стоят.