Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полынь: Стихотворения и поэмы

Друнина Юлия Владимировна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полынь: Стихотворения и поэмы - Друнина Юлия Владимировна - Страница 12

Изменить размер шрифта:

«Я порою себя ощущаю связной…»

Я порою себя ощущаю связной

Между теми, кто жив

И кто отнят войной.

И хотя пятилетки бегут

Торопясь,

Все тесней эта связь,

Все прочней эта связь.

Я — связная.

Пусть грохот сражения стих:

Донесеньем из боя

Остался мой стих —

Из котлов окружений,

Пропастей поражений

И с великих плацдармов

Победных сражений.

Я — связная.

Бреду в партизанском лесу,

От живых

Донесенье погибшим несу:

«Нет, ничто не забыто,

Нет, никто не забыт,

Даже тот,

Кто в безвестной могиле лежит».

«За утратою — утрата…»

За утратою — утрата,

Гаснут сверстники мои.

Бьют по нашему квадрату

Хоть давно прошли бои.

Что же делать? — вжавшись в землю.

Тело бренное беречь?..

Нет, такого не приемлю,

Не об этом вовсе речь.

Кто осилил сорок первый,

Будет драться до конца.

Ах, обугленные нервы,

Обожженные сердца!..

«Кричу, зову — не долетает зов…»

Кричу, зову — не долетает зов.

Ушли цепочкою, шаг в шаг впечатав,

Как будто на разведку в тыл врагов.

Солдат Сергей Сергеевич Смирнов,

Солдат Сергей Сергеевич Орлов,

Солдат Сергей Сергеич Наровчатов.

Зову. Опять лишь тишина в ответ.

Но и она кричит о побратимах.

Кто говорит — незаменимых нет?

Забудьте поскорее этот бред:

Нет заменимых, нету заменимых!

«И странно, и не странно…»

И странно, и не странно —

Мне говорит она:

«Зовут меня Татьяна,

Фамилия — Война».

…Есть в этом, право, что-то —

Мне отвечает он:

«Фамилия — Пехота,

Зовут меня Семен».

…Могут представить живо,

Как все произошло:

Затоптанная нива,

Отбитое село.

Девчонки из санбата

Застыли, не дыша:

Как гадкие утята,

Два тощих малыша

Откуда-то прибились,

Измучены до слез…

Их, бедолажек, «Виллис»

Потом в тылы увез.

В приемнике детдома

Лишь удалось узнать.

Что мальчугана — Семой,

Девчушку — Таней звать.

Постановили с лёту

(Нет, надо же суметь!)

«Войною» и «Пехотой»

Именовать их впредь…

Вторая мировая,

Ты все-таки живешь!

Права я, не права я,

Но в сердце мне, как нож,

Когда промолвит кто-то,

Добавив имена:

«Фамилия — Пехота,

Фамилия — Война».

В ДАЛЬНЕМ УГОЛКЕ ДУШИ

Леониду Кривощекову, однополчанину, ныне писателю

Как он отглажен, все на нем блестит —

Нет, вы на фото только поглядите:

Мой командир санвзвода Леонид,

Что в переводе значит «победитель».

Тебя другим видала, командир,

Я после контратаки отраженной:

В шинелишке, светящейся от дыр,

Осколками и пулями прожженной.

В одной траншее нас свела война.

Тебе — за двадцать, ну, а мне —

под двадцать.

Была в тебя по-детски влюблена:

Теперь могу в таком грехе признаться.

И, может, чище не было любви.

Чем в этой грязной и сырой траншее…

Ах, юность, юность! — только позови:

Я сразу бросилась бы к ней на шею.

И сразу стала бы такой смешной —

До глупости застенчивой и строгой…

Уже вся жизнь, пожалуй, за спиной,

Иду своей, а ты — своей дорогой.

Но в дальнем уголке души стоит

Иконкой потемневшей (не судите!)

Мой командир санвзвода Леонид,

Что в переводе значит «победитель».

«Пожилых не помню на войне…»

Пожилых не помню на войне,

Я уже не говорю про старых.

Правда, вспоминаю, как во сне,

О сорокалетних санитарах.

Мне они, в мои семнадцать лет,

Виделись замшелыми дедками.

«Им, конечно, воевать не след,—

В блиндаже шушукались с годками.—

Побинтуй, поползай под огнем,

Да еще в таких преклонных летах!»

Что ж, годки, давайте помянем

Наших «дедов», пулями отпетых.

И в крутые, злые наши дни

Поглядим на тех, кому семнадцать.

Братцы, понимают ли они,

Как теперь нам тяжело сражаться?—

Побинтуй, поползай под огнем,

Да еще в таких преклонных летах!..

Мой передний край —

Всю жизнь на нем

Быть тому, кто числится в поэтах.

Вечно будет жизнь давать под дых,

Вечно будем вспыхивать, как порох.

Нынче щеголяют в «молодых»

Те, кому уже давно за сорок.