Лунный зверь - Килворт Гарри - Страница 68

— В чем дело? — лязгнула зубами О-толтол.

— Так, ни в чем, — пробормотал А-сак.

В спальне-склепе витало множество запахов. Снизу, с пола, исходил запах древнего камня, влажного и холодного, кое-где поросшего мхом и лишайником. К нему примешивался запах гниющих костей — скорее всего то были охотничьи трофеи О-толтол. Как видно, они валялись на полу. И еще один запах, необычный, едкий, исходил от пыльного каменного ящика необычной формы, видневшегося в самом центре спальни. Но над всем главенствовал запах самой О-толтол. Старая лисица линяла, и клочки ее меха были повсюду, они беспрестанно забивались в ноздри А-сака, и ему все время хотелось чихнуть. Впервые в жизни он понял, что блохи более чем неприятные создания. Они так беспокоили его, что он принялся яростно скрестись и чесаться. Блохи всегда оживляются, когда зверь, в шкуре которого они поселились, чувствует себя не лучшим образом. По их укусам А-сак понял, что оробел не на шутку.

Необычный едкий запах, носившийся по спальне, возбуждал у лиса инстинктивный страх и отвращение. А-сак не знал, что это за запах, но он проникал в подсознание, заражая кровь беспокойством.

Зверь, не обладавший восприимчивостью А-сака, удостоверившись, что непосредственной угрозы его жизни нет, пожалуй, подавил бы в себе это смутное беспокойство. Но в мозгу А-сака беспрестанно вспыхивали сигналы тревоги, и он понимал, что заглушить их не в его силах. Да и было от чего испугаться — совсем юный лис, почти детеныш, оказался вдали от дома, в необычном, загадочном месте. Хозяйка этой странной спальни — старая, дряхлая лисица, которой ему нечего бояться, твердил себе А-сак. Но напряжение не отпускало его. Недремлющий инстинкт подсказывал, что лисенку лучше не забывать о своей молодости и неопытности, не полагаться чрезмерно на собственные силы и не пытаться усыпить свою бдительность. Пусть чувства его беспрестанно будоражит сознание — сейчас ему следует быть настороже.

— Ну как, красноглазик, нравится тебе мое жилище? — спросила О-толтол.

— Не зови меня красноглазиком. И белышом не зови. У меня есть имя, и я не нуждаюсь в прозвищах. Меня зовут А-сак.

Несвежее дыхание лисицы ударило ему в нос. Она подошла к нему вплотную и принялась теснить, но он молчал и не двигался с места. Если она хочет взять его на испуг — у нее ничего не выйдет.

— Значит, А-сак, маленький белый лис, который живет там, где кончаются болота. Говоришь, тебя прислал сюда А-горк?

— Он сказал, тебе нужен помощник — служить на посылках. Не сомневайся, я очень сильный. К тому же я еще расту и скоро буду еще сильнее. Конечно, у меня есть серьезный недостаток — я белый, и меня видно издалека. Но тебя это не должно заботить. Сюда, на болота, люди не забредают. Если меня заметят и выследят, это случится в чужом или в живопырке.

От ее смрадного дыхания у него начала кружиться голова.

— А не рановато тебе расставаться с родителями? — осведомилась она.

— Нет. Я уже взрослый, и родители сами послали меня подыскать себе нору. Они не знают, куда я пошел. Ни одна живая душа не знает. Когда я найду себе дом, я должен вернуться к родителям и сообщить им об этом.

А-сак немного покривил душой — на самом деле он сообщил Камио, что отправился на поиски мудрой лисицы-затворницы. Однако признайся он О-толтол, что обо всем доложил папочке, она, пожалуй, примет его за несмышленыша.

— А-а… Понятно, — рассеянно протянула лисица. Потом немного отодвинулась от А-сака и добавила: — Значит, ты пришел помогать мне. Прости, что встретила тебя не слишком приветливо. Я должна соблюдать осторожность. Это было… что-то вроде проверки. Понимаешь, у меня множество врагов. Зовут ведьмой, а то и похлеще. Ясное дело, меня ненавидят, я ведь не похожа на других лис, обыкновенных. А ты что слыхал обо мне? Почему тебе взбрело в голову меня разыскать? Решил взглянуть на диковинку?

— Н-нет. Не только. Я слыхал, что тебе открыты свойства трав и ты умеешь исцелять недуги. Я и сам мечтаю обрести подобные знания. Говорят, тебе являются пророческие видения и ты умеешь предсказывать грядущие бедствия. Говорят еще, ты всем сердцем радеешь о благоденствии лисиного племени и неизменно приносишь утешение тем, кого постигло несчастье.

Говорят… Из осторожности А-сак пользовался этим уклончивым словечком, хотя все свойства о чудодейственных способностях отшельницы он почерпнул исключительно от А-горка.

— Все, что ты слышал, правда, — вымолвила О-толтол. — Чистая правда. Но мы, избранные, наделенные неведомой силой, зачастую окружены непониманием. Простые лисы боятся нас. Сознайся, ведь и ты немного боишься меня. А непонятное всегда вызывает осуждение и ненависть. Но ты здесь. Значит, веришь в меня. Это уже не мало. Возможно, из тебя выйдет толк. Надеюсь, ты станешь мне хорошим помощником. А может, ты прямо сейчас покажешь, на что годишься? Тогда иди и добудь нам чего-нибудь поесть. Или ты захватил особый подарок для своей будущей наставницы? Здесь ведь трудно добыть пропитание. Наверняка ты принес мне гостинец.

— Нет, не принес, но я пойду на охоту и мигом добуду съестное, — с излишней горячностью выпалил А-сак.

Он уже понял, что надо уносить отсюда лапы. В его заветных мечтах нора прорицательницы представлялась теплой, сухой, уютной, быть может чуточку пыльной, как и подобает вместилищу древних знаний. Затворница виделась ему пожилой, но привлекательной лисицей, исполненной доброжелательности, обладающей мягкими, учтивыми манерами. И конечно, эта великодушная лисица, пекущаяся о процветании своих собратьев, в представлении А-сака горела желанием поделиться своей мудростью с пытливым юнцом, посвятить его в тайны жизни и смерти. А эта облезлая ведьма с грубым голосом и вонючим дыханием распространяла вокруг себя аромат зла… Нет, вряд ли она способна научить его чему-нибудь. По крайней мере тому, что он сам желает знать.

— Хмм, — проронила О-толтол. — Будь по-твоему. Ты пойдешь на охоту. Но позднее. Позднее. А сейчас нам надо поговорить. После поспим, а когда отдохнем, ты отправишься на охоту. Кстати, хочешь пить?

— Да, немного.

— Вот в том углу стоит камень. Там есть выемка, а в ней вода. Она сочится со стен и собирается в углублении. Только смотри не выпей все. Лишь слегка заглуши жажду. Пресная вода здесь — большая ценность.

А-сак послушно отправился к камню. Вкус застоявшейся воды был отвратителен, но молодой лис молча отпил несколько глотков. Все равно свежей воды здесь не найти. Холод спальни-склепа пронизывал его до костей, и он чувствовал, как им овладевает неодолимая усталость. Тяжелое путешествие, пережитые волнения истощили все его силы, и телесные, и духовные.

Напившись, он вернулся к О-толтол и улегся рядом с каменным ящиком. В темноте он не видел старой лисицы, но чувствовал — она не сводит с него глаз.

— Скажи, а что там, в этой штуковине? — спросил молодой лис, мотнув головой в сторону ящика.

— Знай, мой курган — это человеческий совандер. В этом каменном саркофаге — труп вожака человечьей стаи. О, с того дня, как умер этот человек, много воды утекло. Этим останкам бессчетно зим и лет.

— Откуда же тебе известно, что при жизни он был вожаком стаи?

— Для простых своих сородичей люди не строят таких роскошных склепов. Тот, кто лежит здесь, пользовался при жизни всеобщим почетом и уважением. Возможно, он — а может, и она, кто знает, — был магом или жрецом. Или прорицателем и целителем, как я. Теперь ты понимаешь, что это чудодейственное место? — Голос О-толтол звучал задумчиво и рассеянно. — Знаешь, я чувствую, эти останки наделены магической силой. И сила эта входит в меня, в мое тело, в мою душу. Все тайны, что были открыты этому человеку, теперь открыты мне. Я познала темные стороны человеческого духа. Если ты вообразил, что видел зло, но не общался с людскими призраками, не окунался в черные воды кровавой человеческой истории, — знай, ты неискушен и незрел. Раньше, в стародавние времена, люди были куда ближе к нам, лисам, чем сейчас. Их слух и чутье почти не уступали в остроте нашим. И когда на небе всходила охотничья луна, люди, обнаженные и сильные, мчались по лесам. Тогда они поклонялись не тем божествам, что теперь. Идолами их были солнце, деревья, камни, совы и мы, лисы… — Старая лисица смолкла и уставилась в темноту.