Владычица Черной башни - Лин Анна - Страница 74

– Надеюсь, что нет. А чего это ты обо мне заботишься?

– Ты все-таки Владычица, – ответил он, – и я, как твой подчиненный, обязан о тебе заботиться.

– Ох как трогательно! Только я не маленькая девочка.

Он помолчал, потом с легкой улыбкой проговорил:

– Уже не маленькая. Надо сказать, ты очень быстро повзрослела, Мэйведа. За это время, которое ты провела с эфирийцами, ты сильно изменилась.

– Да, и в какую сторону?

– В лучшую, конечно. Они хорошо на тебя влияли.

– Ну конечно! – не выдержала я. – В том, что я так повзрослела, исключительно их заслуга. Естественно!

– Я не это имел в виду, – спокойно возразил Моррандир. – Что-то все-таки осталось в тебе от той беспутной девчонки...

– Беспутной?! Ну-ну, теперь я узнаю о себе всю правду. Очень интересно, продолжай.

Он усмехнулся и промолчал, снова глядя на парк. Я выгнула одну бровь и ждала, барабаня пальцами по мраморным перилам балкона. Наконец Моррандир перевел взгляд на меня и сказал:

– Не думал, что ты захочешь услышать критику в свой адрес. Ты действительно повзрослела. Мои поздравления, Мэйведа. Я восхищен.

– Да неужели?!

– Да. – Он смотрел мне в глаза, и мне было не по себе от этого взгляда. – Ты выросла, Мэйведа, но не растеряла свои лучшие качества. Ты стала другой, но не потеряла себя. Неудивительно, что у тебя здесь столько поклонников. Не надо было выпускать тебя из Аль-Сара, а то все сразу накинулись на такое сокровище.

Я уже хотела ответить что-нибудь язвительное, слова готовы были сорваться у меня с языка, но как только Моррандир сделал шаг вперед, оказавшись совсем рядом, я забыла, что же хотела сказать и просто смотрела на него, закусив губу.

– Мэй. С тех пор, как ты вернулась из мертвых, когда мы встретились на Тир ан Эа... Я не могу ничего с этим поделать. Ты превратилась из вздорного ребенка в прекрасную женщину. Ты знаешь, что я пережил в академии Лано, знаешь, как сильно меня ранила та девушка, Катье... Я думал, что никогда не смогу полюбить. Любовь казалась мне чем-то ненужным, глупой роскошью. Ты, Мэй, заставила меня изменить это мнение.

У меня сердце чуть из груди не выпрыгнуло. Я так долго мечтала услышать эти слова, но все произошло так неожиданно, что у меня закружилась голова. Я пыталась что-нибудь сказать, но слова не лезли мне в голову. А когда Моррандир коснулся моих волос и щеки, я чуть не грохнулась в обморок.

– Мэй, я люблю тебя. Люблю с тех пор, как мы встретились у Тир ан Эа.

Он чуть наклонился и поцеловал меня. Это наконец произошло! Я прижалась к нему всем телом, порывисто обняла за шею и ответила на поцелуй. О, если бы только это счастливое мгновение могло длиться вечно! Я бы отдала за это все... Но когда поцелуй, о котором я столько мечтала, закончился, меня кольнула какая-то мысль.

– Со времени Тир ан Эа? – переспросила я. – Что-то поздновато...

Он рассмеялся и чмокнул меня в нос, продолжая обнимать за талию.

– Ты неисправима, Мэйведа! Сама подумай: ну как можно было полюбить это капризное маленькое существо, раздувающееся от самомнения и вредности?

Его слова задели меня, и я слегка отстранилась, начиная хмуриться.

– Очень лестная характеристика! То есть ты полюбил меня только потому, что я изменилась?

– В лучшую сторону. Теперь ты самая прекрасная девушка на свете...

– Ага, просто чудесно! – Я освободилась из его объятий, начиная серьезно злиться. – Вообще-то я изменилась не во всем. Некоторые черты капризного маленького существа я сохранила. Или ты думаешь, что я их уберу ради тебя?

– Мэйведа, почему ты говоришь об этом? – нахмурился Моррандир, и его серые глаза похолодели. – Не самое удачное время устраивать скандал. Ты же взрослая...

– Ну еще бы! – взорвалась я. – Я же теперь должна быть серьезной и степенной, раз я теперь твоя возлюбленная!

– Я этого не говорил.

– Но подумал! Нет уж, Моррандир! Я хочу, чтобы меня любили такой, какая есть! Я не совершенство, знаю, но и не хочу им быть. И ты должен любить меня со всеми моими недостатками, потому что я личность!

– Ты ведешь себя как ребенок. Конечно, я люблю тебя! Не устраивай глупых скандалов.

– Ах, я ребенок?! – окончательно разъярилась я. – Как мило! Ты любишь капризного и вздорного ребенка, Моррандир. Как ты мог! Ты, такой весь серьезный, спокойный и гордый. Наверно, я тебе не пара!

– Это могу решать только я, – холодно сказал он.

– Ну конечно! А я должна с тобой во всем соглашаться и смотреть тебе в рот. Ты бы изменился ради меня, а?! Я любила тебя всегда таким, какой ты есть, со всей твоей неимоверной гордостью. А ты смог полюбить меня, только когда я приблизилась к каким-то глупым идеалам. Ну уж нет, дорогой! Либо ты меня любишь такой, какая я есть, либо эта любовь мне не нужна!

– Ты перегибаешь палку. Устраиваешь скандалы на пустом месте. Ты все еще ребенок, Мэйведа. Но я люблю тебя, и...

Меня уже трясло от гнева.

– Оставь эти подачки себе!

Я залепила ему пощечину и выбежала с балкона, еле сдерживая слезы. Ну что же это такое?! Это должен был быть самый счастливый день в моей жизни, а вышло... А вышло дерьмо какое-то! Моррандир признался мне в любви и тут же все испортил. Гордец, ненавижу его!

Я неслась через толпу придворных, а слезы уже струились по моим щекам. Я забилась в угол зала, присела на банкетку и закрыла лицо руками. Было так жалко себя и мою любовь, что я разревелась. В таком состоянии меня и нашел Энейн. Он сел рядом, внимательно выслушал сбивчивые объяснения и начал утешать. А потом вдруг хлопнул себя по лбу и проговорил:

– Да глупости все это!

– Что? – не поняла я, забыв даже продолжать плакать.

– Вы оба такие идиоты, что я просто не могу! Только-только обрели свое счастье и тут же его потеряли. Причем из-за собственной глупости. Вернее, из-за гордости. Мэй, сестренка, любовь – это не только когда получаешь, но и когда отдаешь. Немного жертвенности, понимаешь? Ты взъелась из-за какой-то глупости, гордости, а он не смог унизиться до объяснений... Вот бред!

Сначала я хотела съездить наглому вору по морде, но потом одумалась. А он ведь прав! Мы с Моррандиром стоим друг друга, оба гордецы еще те, поэтому и не смогли объясниться. Это и правда глупо! Я чуть не потеряла любимого человека из-за сущего пустяка! Надо все исправлять.

– Ты прав, братишка. – Я улыбнулась и утерла слезы. – И что бы я без тебя делала?

– Даже не представляю! Пойдем, найдем твою любовь. И только попробуйте разругаться снова!

Но в зале Моррандира не было. Мы поспрашивали у придворных, и они сказали, что бывший Владыка быстро вышел из зала, ни с кем не попрощавшись. И еще он был очень мрачный. Я почувствовала себя виноватой, и мы с Энейном поспешили на выход. Слуги у дверей сказали, что Моррандир отправился к выходу из дворца. Мной овладело нехорошее предчувствие, и Энейн понял все по моему лицу.

– Все будет хорошо, Мэй, все будет хорошо...

Мы выскочили из дворца. Начинался дождь, первые капли намочили волосы и платье, но я не обращала на это внимания. У лестницы сидел главный конюх, и я поспешила к нему.

– Господин в черном? Да, помню. Он велел немедленно седлать коня, даже не захотел объяснять почему. Да, тут же уехал, причем галопом. Видать, случилось что-то неприятное. Куда поехал? Не знаю. Он только проговорил что-то вроде: «Все, уезжаю отсюда! Пропади пропадом и Черная башня, и Эфирия. Прочь отсюда!» Уж и не знаю, что его так разозлило.

Струйки дождя стекали по моему лицу, смешиваясь со слезами. Я села на ступеньки, забыв про свой шикарный наряд, и расплакалась. Энейн кинулся меня утешать, прижал к себе и гладил по голове.

– Я потеряла его, Энейн! Навсегда, понимаешь? Он теперь не вернется в Аль-Сар, я его знаю! Он уехал навсегда, и я его больше никогда не увижу! И все из-за меня!

Я разразилась бурными рыданиями и никак не могла успокоиться. И даже ласковые слова утешения, которые шептал Энейн, не могли мне помочь. Я потеряла Моррандира, человека, которого я по-настоящему любила! От одной этой мысли боль рвалась наружу.