Владычица Черной башни - Лин Анна - Страница 70

Личина рыжеволосой хрупкой девушки исчезла, я стояла перед ними в своем настоящем обличии. И наслаждалась их изумлением, непониманием и страхом. Они ведь были уверены, что я умерла.

– Игра окончилась, господа! – насмешливо провозгласила я. – Предлагаю вам добровольно сдаться!

Черные маги, кроме Крилла и Моррандира, тут же повалились на колени. Грю прикончил последнего черного рыцаря, а Диксерита была готова в любую минуту выстрелить в непокорного. Крилл смотрел с таким ужасом, что я уже думала, что он скончается от разрыва сердца.

– Отпусти Туриса, Моррандир, – сказала я, глядя ему в глаза.

Он пришел в себя от изумления, глубоко вздохнул и проговорил:

– Мэйведа... Но как? Тебя же казнили в столице Эфирии! Почему... Почему ты на их стороне?

– Почему?! – сорвалась я. – Ты еще смеешь спрашивать?! Вы, кучка подлых предателей! Вы отправили меня на это задание, чтобы убить и захватить власть! Вы отняли у меня все, что было, и чуть не отняли жизнь! Я ненавижу вас всех!

Моррандир молчал, недоуменно глядя на меня, потом перевел взгляд на Крилла, который мелко трясся, весь бледный как полотно. Я замолчала, закрыв лицо руками и дрожа от гнева. Так, спокойней, надо прийти в себя! Я немного успокоилась и подняла глаза на Моррандира.

– Вы поплатитесь за это. За свое предательство. И особенно ты, Моррандир, Владыка Черной башни. Мой отец всегда считал тебя лучшим, выделял среди других, а ты в ответ попытался убить его дочь!

– О чем ты? – с полным непониманием на лице спросил он. – Что ты говоришь, Мэйведа? Я никогда не предавал тебя!

52

Крилл начал хныкать, и Энейн злобно пнул его под зад, отчего тот стал скулить. Я молчала и смотрела на Моррандира, во мне зрела злость. Да как он смел такое говорить! Я была влюблена в него по уши, ночами плакала в подушку из-за его холодности, а он спокойно меня предал да еще теперь говорит, что этого не делал!!! У меня не находилось слов от душившей ярости, и я просто сжимала кулаки.

– Л-лучше с-скажите п-правду, – заговорил Крис-тоф. – Уж-же н-нет смысла л-лгать!

– Скоро все узнают о вашем заговоре, – добавила Эбони, дунув на длинную челку. – Вы и несколько Черных магов хотели убить госпожу Мэйведу у Тир ан Эа, чтобы править Черной башней самому. Как вам не повезло, что она все узнала и сбежала. Теперь она снова станет законной Владычицей Башни Аль-Сар!

– Это бред, – холодно сказал Моррандир. – Никто тебя не предавал, Мэй...

– Не смей меня так называть! – взвизгнула я, уже не владея собой. – Я ненавижу тебя! Слышишь?! Ненавижу!

Энейн подошел ко мне, обнял, с укором глядя на Моррандира.

– Я не понимаю, что происходит, – повторил тот. – Уже под конец твоего задания ты вдруг таинственно исчезла, и мы не могли тебя найти. А потом мы узнали, что тебя прилюдно казнили в столице Эфирии. Для нас это было ударом! А теперь ты тут, сражаешься на стороне Эфирии и собираешься помешать нам сделать то, ради чего ты и отправилась в путешествие! Что происходит, Мэйведа? О каком заговоре ты говоришь?

– О каком? – хмыкнула я. – Спроси Крилла. Эй ты, червь! Говори все как есть. Учти, я знаю, что ты был главным зачинщиком. Я все подслушала, когда ты разговаривал с Зэйтасом!

Крилл только заскулил.

– Говори! – хлестнул голос Моррандира.

И Крилл все рассказал. Как они тщательно планировали свержение, как хотели одним ударом убить двух зайцев: сломить Эфирию и избавиться от меня. Моррандир слушал с каменным лицом, потом повернулся ко мне:

– Если это правда... Не могу поверить...

– Ну конечно! – взбесилась я. – Не строй из себя невинную овечку!

– Я не участвовал в заговоре.

– Ага, а я тогда прелестная куртизанка! – фыркнул Энейн.

– Я говорю правду, Мэйведа. – Моррандир смотрел только на меня. – Я ничего не знал о заговоре и тем более в нем не участвовал. Когда я узнал о твоей смерти, для меня это был удар, я скорбел по тебе... Я всегда был предан твоему отцу и тебе.

– Ты трус. Ты не хочешь ответить за свои ошибки.

Его лицо окаменело.

– Никто еще не называл меня трусом. Но я могу доказать. Видишь эту жидкость в алтаре? Это Вода Истины. Тот, кто выпьет ее, уже не сможет лгать. Если ты хочешь...

– Да!

Он подошел к алтарю. Кристоф с Эбони уже оттащили Туриса и теперь приводили его в чувство, избавляя от наркотического дурмана. Диксерита все так же держала Моррандира под прицелом. Он взял небольшой деревянный черпак, лежавший у алтаря, набрал немного воды, которая таинственно серебрилась и мерцала, и повернулся ко мне:

– Но мы выпьем это вместе. Я хочу, чтобы это слышала только ты.

– А вдруг это отрава? – занервничал Энейн. – Мэй, не пей бяку!

– Вода Истины как наркотик, – объяснил Моррандир. – Она вводит в транс, и человек начинает говорить, немного бессвязно, но чистую правду. Если ты тоже выпьешь, Мэйведа, мы войдем в транс вместе, и я тебе все расскажу. Ты согласна?

– А что будет, если не соглашусь? – вскинула голову я.

– Ты почти не изменилась, – слабо улыбнулся он. – Если ты не согласишься, я готов заплатить кровью. Вид казни на твой выбор.

Я закусила губу. Вся злость куда-то испарилась, и мне ужасно хотелось поверить Моррандиру. Конечно, это могла быть моя детская влюбленность, но... Ведь Крилл ничего не говорил об участии Моррандира в заговоре! Я шагнула к алтарю и тоже обхватила черпак. Наши руки соприкоснулись, взгляды встретились. Первым глоток сделал Моррандир, потом я.

И весь мир исчез.

Когда я пришла в себя, меня на руках держал Энейн. Первым делом я посмотрела на Моррандира; он сидел у алтаря и тяжело дышал. Я глубоко вздохнула, провела дрожащей рукой по волосам. Никогда больше на такое не решусь! Меня немного трясло, губы пересохли. Но гораздо глубже было психическое потрясение, мысли ускользали от меня, я не могла сосредоточиться, потом наконец проговорила:

– Это была правда. Моррандир не участвовал в заговоре.

Он смотрел на меня, только на меня, и мне показалось, что под его взглядом я краснею как девчонка. Потом он отвел глаза, опустил, голову. Я еще никогда не видела Моррандира таким растерянным.

– Мэй, с тобой все в порядке? – пробасил Грю. – Ты какая-то бледная.

– И глазки бегают, – добавил Энейн, слегка поддерживая меня в сидячем положении. – Когда ты начала метаться в беспамятстве, я уже думал, что все. Что это было? Что ты видела?

– Ничего.

Это была неправда. Но я никогда никому не расскажу, что я видела. Не расскажу про эту бесконечность, целую бездну, где клубился туман и метались чьи-то позабытые тени. Там было чувство невесомости, время остановилось, была только я. И Моррандир. Я видела его всего, каким он был, что он чувствовал. Маленький темноволосый мальчишка, который приручил маленького волчонка. Худощавый юноша, адепт школы в Лано, один из лучших учеников. Влюбленный в адептку на два года старше его, которая его отвергла. Отчуждение, холодность. Нанесенные в юношестве раны так просто не заживают.

Я видела Моррандира насквозь и видела его отношение ко мне. Одна сторона – Мэйведа, наследница Владыки, госпожа и повелительница, дочь своего отца. Другая сторона – Мэй, непокорная и взбалмошная девчонка с ядовито-зелеными глазами, вредная и капризная. И третья сторона – красивая девушка, яркая личность. Было там, в этой третьей стороне, что-то странное, двойственное, какое-то чувство ко мне, текучее, как вода, и такое же изменчивое...

Моррандир никогда не предавал меня, даже мысли такой допустить не мог. Но это уже мало меня волновало. После того, что я увидела и узнала... А что он увидел во мне? Увидел ли он ту детскую влюбленность, яркую и бушующую, как пожар, сжигавшую меня изнутри? О нет, я никогда никому не расскажу, что было, когда мы оба выпили Воды Истины.

– Так, что мы теперь будем делать? – спросила Эбони. – Госпожа Мэйведа?

– Госпожа Владычица Башни Аль-Сар, – поправил ее Моррандир и встал. – Мэйведа снова становится Владычицей, причем законной. Я снимаю с себя должность временного Владыки.