Владычица Черной башни - Лин Анна - Страница 64

– Я заблудилась, – тонким голоском ответила я, а сердце стучало так громко, что я боялась, как бы Моррандир не услышал.

– Заблудилась? Ты вообще кто такая?

– Я барсук! – твердо заявила я.

– Кто? – У Моррандира от удивления расширились глаза. – Как ты сказала?

– Я барсук! Большой и страшный барсук с огромными зубами! Я могу укусить, не подходите!

– Если это шутка, – холодно проговорил Черный маг, – то очень неудачная. Как тебя зовут?

Либо сейчас, либо никогда! Я заорала не своим голосом, размахивая руками и бросаясь на Моррандира. Он ошарашенно попятился, а я ударила олененка по заду и понеслась прочь по коридору.

– А ну вернись! – пришел в себя Черный маг и побежал за нами. – Я приказываю вернуться!

Я бежала со всей мочи, надеясь, что Моррандир не кинет в меня какое-нибудь жуткое заклинание. Рядом мчался перепуганный олененок, едва не заплетаясь в своих длинных, еще не совсем окрепших ногах. В милых карих глазах был такой ужас и паника, что я еще больше испугалась и побежала еще быстрее.

Мы свернули за поворот, я выбросила вперед руку, выкрикивая заклинание телепортации, и тут прямо у меня под ногами выросла невысокая табуретка. Я вскрикнула и полетела на пол. Шаги Моррандира были все ближе, а передо мной расцветал портал. Я больно ударилась, но успела схватить и прижать к себе олененка, а потом кувырком мы влетели в портал, выкатившись уже в королевском дворце в Эфирии.

Из последних сил я закрыла портал и в бессилии повалилась на пол. Бедро, которым я сильно ударилась об пол, болело, да еще и тошнота от акробатических номеров... Наконец я пришла в себя и посмотрела на олененка, который дрожал от страха и прижимался ко мне. Вспомнив, кто это на самом деле, я оттолкнула его от себя.

– Волшебникам объяснять все будешь сам! – сердито сказала я, и олененок кротко вздохнул.

Новый облик лорда Баала произвел фурор. Волшебники Эфирии долго толпились около милого и кроткого олененка, споря и дискутируя. Я заявила, что расколдовывать его не буду из принципа. Ну не признаваться же, что моя магия пока что не всемогуща?! Так что, несмотря на просьбы короля, я осталась непреклонна и со смешками наблюдала за потугами эфирийских волшебников.

Новость о чудесном превращении распространилась по всему дворцу, и на очаровательного олененка сбегалась поглазеть вся знать. Предприимчивый Энейн даже стал брать деньги за просмотр и вскоре уже хвастался мне своими новыми покупками. Когда эфирийские волшебники все-таки нашли способ расколдовать лорда Баала (не без моей помощи, надо сказать!), Энейн ужасно расстроился и принялся втихаря подворовывать.

Я думала, что урок пойдет на пользу лорду Баалу, но он остался таким же упрямым, холодным и заносчивым. Стоило ему обрести свой человеческий облик, он высокомерно обвел всех волшебников взглядом, холодно и скупо поблагодарил, а потом подошел ко мне и почти прошипел:

– Вам это так с рук не сойдет, госпожа Владычица! – Его глаза были полны ненависти, она почти лилась через край. – Когда-нибудь магические штучки подведут вас, и тогда запалят костер!

– Честное слово, олененком вы мне нравились куда больше, – ответила я.

Масштаб войны ширился, она шла с переменным успехом. Мне докладывали самые свежие новости. Грю, который разбирался во всем на свете, размышлял о тактике и стратегии, даже огромную карту себе добыл (не иначе Энейн ее украл!). Вор подслушал его идею о каком-то выгодном бое и передал ее королю Альмарику. Тот пришел в восторг, и вскоре весь двор трубил об очень удачной победе наших войск. Энейну дали медаль, а Грю даже обиделся.

– Это все от безделья, – сказала мне как-то Диксерита. – Турис все воюет, хотя о нем уже слагают баллады. Он уже герой!

– Завидуешь? – фыркнула я, выбирая новую ткань для платья.

– Не в этом дело, – махнула рукой лучница. – Просто это безделье у меня в печенках сидит! Все трудятся на благо Эфирии, а мы тут прохлаждаемся. Ты же сама говорила, что даже Эбони с твоими учениками начинают роптать. Им тоже хочется действий!

– А мне, представь себе, не хочется быть изрубленной в капусту! Хотя ты в чем-то права... Ладно, я что-нибудь придумаю.

И, конечно, идея не заставила себя ждать. Как-то раз, рассматривая карту Грю, я обратила внимание на черную точку недалеко от столицы. Потом выяснилось, что это руины языческого храма, проклятое место. Никто не решался даже приблизиться к ним, не то что исследовать. А ведь там наверняка есть какие-нибудь артефакты! Я тут же загорелась идеей туда отправиться и обыскать древние развалины.

– А это не опасно? – занервничал Энейн.

– Женщины и дети могут остаться дома, – ядовито бросила я. – К какой категории принадлежишь ты?

Диксерита и Эбони восприняли мою идею с восторгом, а Грю был настроен весьма скептически. Он долго размышлял об опасностях, ловушках и нечисти, которые могут быть в руинах, но я слушала нетерпеливо. Будто мне это все неизвестно! Я все-таки уговорила его пойти с нами, заметив, что потом будет что внукам рассказать. С нами вызвался пойти Кристоф, хоть я и не ожидала от этого скромного и заикающегося мальчика такой прыти.

– А если король нас не отпустит? – спросил Энейн, проверяя на наличие дырок огромный холщовый мешок.

– Разве его кто-нибудь спросит? – весело пожала плечами я. – Так, а это что такое?

– Как что? – удивился Энейн. – Мы же собираемся грабить! А это, моя дорогая, мое призвание!

48

Развалины были очень живописными, я даже пожалела, что рисую как курица лапой. Когда-то это, видимо, было величественное сооружение с колоннами, нарядным фасадом и чуть ли не с башнями. Я даже задумалась, а действительно ли это был храм языческого божка. Об истории древних религий я знала очень мало, потому как моей верой была магия. А на моих спутников руины производили отталкивающее впечатление.

– Я надеюсь, мы не пойдем туда ночью? – приподняла бровь Диксерита. – Так, конечно, было бы интересней, но...

– Ночью т-туда идти к-крайне оп-пасно, – проговорил Кристоф, оглядывая развалины. – Нечисть к-как раз вылез-зает из своих уб-бежищ.

– Спасибо, успокоил! – язвительно бросил Энейн.

Я вздохнула, спешилась и направилась к руинам. Мы приехали очень удачно – был полдень, и солнце светило вовсю. Хотя нам бы приключения пошли на пользу, я все же надеялась, что никаких неожиданностей не будет. Специально для своих спутников я выглядела уверенной и спокойной, словно совершала прогулку по королевскому парку.

– Советую вам быть настороже, – сказала я. – Нечисть действительно больше любит ночь, но если она проголодается... К тому же неизвестно, что ожидает нас внутри. Эй, не тряситесь так! Я же с вами!

Мы приблизились к руинам, выглядевшим вполне буднично и неопасно, прошли под покосившейся аркой. Остатки стен таращились на нас пустыми проемами окон. Каменные плиты, некогда бывшие полом, потрескались под напором растений. Я шла быстро и уверенно, зная, что самое интересное впереди.

Мы оказались на большой круглой площадке, которая некогда была центральным залом. Посередине стоял большой алтарь, изъеденный ветром, водой и временем. Энейн начал что-то шептать о человеческих жертвоприношениях, но Эбони грозно на него шикнула. Ветер чуть шевелил кусты каких-то растений, и они размахивали ветками, как руками.

– По-моему, тут нет ничего интересного, – сказала Диксерита.

– Нужно осмотреть алтарь, – бросила я, подходя поближе. – Обычно тут прячут ценные вещи. Грю, ты можешь его сдвинуть? Уверена, там есть какая-нибудь тайная ниша!

Грю, которому мы немножко помогли магией, отодвинул алтарь в сторону, и нам открылся широкий проем с лестницей, ведущей вниз, во тьму. Я довольно потерла руки, и Энейн понял, что нам предстоит туда спускаться. Он раздал всем факелы, я зажгла их заклинанием и первая стала спускаться. Ступеньки сохранились достаточно хорошо, но тьма была такая густая и плотная, что казалось, ее можно потрогать. Я шла очень осторожно, а правая рука была напряжена, готовая бросить заклинание.