Там, где заканчивается радуга (С любовью, Рози, Не верю. Не надеюсь. Люблю) - Ахерн Сесилия - Страница 60

К примеру, так называемый «кризис среднего возраста» — полная чушь. Возраст не проблема. Проблема — мужской мозг. Мужчины врут с тех самых пор, как были обезьянами, с пещерных времен вплоть до сейчас, когда вроде бы тут у нас цивилизация. Они так устроены, и все тут. Возраст ничего не значит.

Твой ребенок останется твоим даже тогда, когда родит своего собственного. Даже не сомневайся.

Рози: Я не хочу, чтобы мой ребенок рожал, пока не вырастет, не выйдет замуж и не разбогатеет. Просто если вспомнить, что я вытворяла на свой шестнадцатый день рождения… впрочем, я даже не помню толком, что вытворяла.

Руби: Почему это?

Рози: Потому, что была юна и глупа неправдоподобно.

Руби: И что ты наделала?

Рози: Мы с Алексом подделали подписи наших мамочек и написали в школу записки, что у нас у обоих уважительная причина не прийти в школу.

Руби: Случайное совпадение!

Рози: Именно. Мы отправились в паб, хозяин которого, старик, не спрашивал у посетителей удостоверения личности, и пили весь день. Все дело подпортило то, что я упала и ударилась головой, вызвали «скорую», доставили меня в больницу, там мне наложили шесть швов и промыли желудок. Родители были в восторге.

Руби: Еще бы. А как это ты упала? Что, выделывала какие-то па в танце?

Рози: Да нет. Сидела себе на своем табурете.

Руби: Ха! Только ты могла свалиться на пол из положения сидя.

Рози: Знаю, звучит странно. Самой интересно, с чего это я!

Руби: Ну, так спроси Алекса. Удивительно, что ты давно этого не сделала.

Рози: Отличная мысль! А, он как раз онлайн. Сейчас же и спрошу.

Руби: Не то чтобы это так было важно, но как предлог поговорить с ним — годится. Поговори, а я подожду, делая вид, что занята работой. Заинтригована…

Вам пришло ICQ-сообщение от: РОЗИ.

Рози: Привет, Алекс.

Алекс: Привет. Ты когда-нибудь вообще работаешь? Как ни войдешь в Интернет — ты уже там!

Рози: Я просто трепалась с Руби. Так дешевле, чем по телефону, и не надо оправдываться на работе за телефонные счета. А Интернет нелимитирован, если платишь месячный взнос. И потом, никто не знает, что ты там печатаешь, может, что-то по делу. Но вообще я всего лишь хотела задать тебе один небольшой вопрос.

Алекс: Давай.

Рози: Помнишь мое 16-летие, когда я упала и стукнулась головой?

Алекс: Ха! Как же такое забудешь? Ты вспомнила это из-за того, что Кэти скоро шестнадцать? Потому что, если она хоть чуточку похожа на тебя, ты должна быть очень, очень настороже! Скажи-ка, что мне ей подарить, ведерко?

Рози: Возраст — это всего лишь цифра, а не состояние ума или повод вести себя как-то по-особенному…

Алекс: Да? Ну ни фига себе… Так в чем вопрос-то?

Рози: С чего это я тогда упала и стукнулась головой, хотя сидела себе на табуретке?

Алекс: О боже! Вот это вопрос! Вопрос вопросов.

Рози: А что такого?

Алекс: Рози Данн, я почти двадцать лет ждал, чтобы ты задала мне этот вопрос, и думал, уже не дождусь.

Рози: Что???

Алекс: Почему ты так его и не задала, выше моего разумения, но на следующий день ты очнулась и объявила, что ничего не помнишь. Я не хотел тебе напоминать, тебе и так ночью досталось!

Рози: Что именно ты не хотел мне напоминать? Алекс, скажи! С чего я свалилась с табуретки?

Алекс: Не думаю, что ты готова это узнать.

Рози: Перестань. Я Рози Данн, черт побери! Я с рождения готова к чему угодно.

Алекс: Ну, если ты так уверена в себе…

Рози: Уверена! Ну, говори же!

Алекс: Мы целовались.

Рози: Мы — что?!

Алекс: Угу. Ты тянулась ко мне, сидя на своем высоком табурете, и целовала меня. Табурет был колченогий и нетвердо стоял на старых, неровных плитках пола. И ты упала.

Рози: ЧТО??

Алекс: О, какие милые пустяки ты в ту ночь нашептывала мне в ухо, Рози Данн! Так что я совершенно обалдел, когда на следующий день ты все забыла. И это после того, как я держал твою руку, когда тебя выворачивало!

Рози: Алекс!

Алекс: Что?

Рози: Почему ты мне не сказал?!

Алекс: Потому что нам запретили видеться, а писать об этом в записке я не хотел. А потом ты сказала, что хочешь забыть все, что было в тот вечер, и я подумал, что, может быть, ты все-таки смутно кое-что помнишь и жалеешь о том, что было.

Рози: Ты должен был мне сказать.

Алекс: Да, и что бы ты тогда?

Рози: Н-ну… даже не знаю, что тебе и сказать.

Алекс: Вот именно.

Рози: Это просто с ума сойти. Даже не верится. Потому что я упала, нас поймали, и мне пришлось сидеть дома, а тебя наказали тем, что послали работать в отцовский офис, где ты встретился с Бетани. Ты сказал тогда, что ты на ней женишься.

Алекс: Правильно, так я и сказал.

Рози: Да уж!

Алекс: Ну, на самом деле я сказал это, просто чтобы тебя проверить, но, поскольку тебе вроде бы было все равно, я стал за ней ухлестывать. Надо же. Смешно. Я и забыл, что это сказал! Бетани это понравится! Спасибо, что напомнила.

Рози: Нет-нет, это тебе спасибо, напомнил…

Алекс: Ну, пока.

Вам пришло ICQ-сообщение от: РУБИ.

Руби: Послушайте, мисс, сколько можно ждать? Я должна делать вид, что работаю! Ты выяснила, что тогда было?

Рози: Да, выяснила. Я самая идиотская идиотка на целом свете. Аааааа!

Руби: И я ждала так долго, чтобы это услышать? Тоже мне новость!

Дорогая Кэти.

Самого счастливого шестнадцатилетия!

Твоя мама

Дорогая внучка!

Поздравляем с шестнадцатым днем рожденья!

Любящие тебя бабушка и дедушка.

Моей подружке.

Дорогая Кэти!

С днем рожденья!

Любящий тебя Джон

Милая Кэти!

С днем рожденья, зануда! Еще несколько месяцев, тебе снимут скобки, и я не буду знать, что ты ела на обед.

Тоби

Доченька!

Поздравляю! Тебе шестнадцать!

Надеюсь, Джон не пытается тебя поцеловать!

Твой папа

Дорогие мама и папа,

я больше никогда не заговорю с Рупертом. Счастливые шестнадцать, черт побери!

Кэти настояла, чтобы я отдала ей деньги, которые планировала истратить на подарок, сказала, сама поедет в город и выберет себе что-то из одежды, и я обрадовалась, потому что обычно я ночами не сплю, придумывая «идеальный» подарок, который она как пить дать возненавидит и забросит под кровать. В общем, в итоге она вошла в дом за руку со своим здоровилой (Джоном) и так улыбалась во весь рот, что я немедля почувствовала подвох. Она приподняла топ, спустила немного джинсы, и я это увидела.

Чертову татушку! Омерзительную, пакостную, невыразимо уродливую — я только что поняла, что говорю, как ты, мама! — татуировку. Правда, ма, она ужасно уродливая. При этом еще сочится кровью и начинает опухать. Очевидно, Руперт сказал, что тем, кому исполнилось шестнадцать, согласие родителей не требуется. Я пошла вниз в интернет-кафе проверить, в самом ли деле это так. Похоже, что да, но я найду какую-нибудь лазейку, чтобы подвесить его за одно место…

Хозяин интернет-кафе, толковый парень, поинтересовался, все ли у меня в порядке, и на вид был всерьез озабочен, так что я даже подумала, не начало ли это чего-нибудь романтического. Но потом поняла, что луплю по клавиатуре так, что он, наверно, беспокоится за свою собственность.

Еще тошней оттого, что в тот день я пыталась готовиться к последнему экзамену, а дребезжание, доносившееся из салона тату, ужасно мешало. И ведь я понятия не имела, что под этот визг уродуют тело моей дочери.

При этом немыслимо сказать Руперту, что я об этом думаю, потому что нельзя выразить мою ненависть к татуировкам, не ранив его в самое сердце, ведь он сам — ходячая татуировка.

Но мало этого! Кэти еще и язык себе проткнула. Это Руперт сделал бесплатно. В подарок, черт бы его взял. Говорит она так, словно во рту у нее горячая картошка. В общем, представьте: входит ребенок в дом, неестественно скалясь, еле выговоривает: «Аам, аатри, а ату еаа», а потом поднимает маечку. И как я, по-вашему, должна реагировать?! Джона разукрасили тоже: у него на бедре клюшка для травяного хоккея и мяч. Вам лучше не знать, на что это похоже, тем более что Руперт нарисовал мяч слишком близко к клюшке и с неправильного ее конца, если вы понимаете, о чем я.