Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

Афанасьев Вячеслав Николаевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне - Афанасьев Вячеслав Николаевич - Страница 115

115

Изменить размер шрифта:

463. Над пропастью (Вступление к поэме)

Пусть будет, как будет.

Твоя поговорка

Стоят надо мною горы,

Высокие, как мечты.

Лежат подо мной Дигоры,

Невидимые почти.

«Пусть будет, как будет…» — прощаясь,

Сказал ты. И скрылся. И вот,

К словам твоим возвращаясь,

Гляжу с непривычных высот.

Пусть будет, как будет. От века

Шаманы, жрецы и попы

Внедряли в умы человека

Покорность веленьям судьбы.

Пусть будет, как будет… Ведь лучшей

Вселенной под звездами нет.

И лермонтовский поручик

Подносит к виску пистолет.

Пусть будет, как будет… Разумно

Всё сущее на земле.

И Гегель, не зная Шумана,

О прусском поет короле.

Но семя чревато ростом.

И в страхе и в муке глядит

На черные язвы Панглоса

Колеблющийся Кандид.

И толпы людей взъяренных,

Земли трудовой костяк,

Швыряют в лицо законам

Разгневанное: «Не так!»

И ныне в стране, распахнутой

От синих до бурых гор,

Умы и поля распаханы

Всем судьбам наперекор.

И я, спотыкаясь в пене

Недоброй, гнедой Лабы,

Бреду вперерез теченью

Лукавой своей судьбы.

Пусть ноги скользят и берег

Не близок, но я не ропщу.

Я слишком судьбе не верю,

Я многого слишком хочу.

Хочу, чтоб тебя не обуглил

Пожар бытовых стихий,

Чтоб вечно — светлый и смуглый —

Читал мне свои стихи.

Чтоб вечно рассветное небо

В твоих зеленело глазах,

Чтоб места в душе твоей не было

Понятиям «ложь» и «страх».

Чтоб в Перу, Пальмире и Польше

(Любую страну назови!)

Рождалось людей побольше

Моей и твоей крови.

Чтоб сбросили дряхлую ветошь

Привычек, приличий, примет,

Чтоб встали, мечтою согреты,

Под знамя высоких побед

И сделали эту планету

Прекраснейшей из планет.

…………………………………

Стоят надо мною вершины,

Доступные, как мечты.

Лежат подо мной стремнины

Нетроганой красоты.

И к камню прижавшись грудью,

Над пропастью я кричу:

«Пусть будет не так, как будет!

Пусть будет, как я хочу!»

Август 1939. Северная Осетия {463}

464. Проводы

Я буду слушать, как ты спишь. А утром

Пораньше встану, чаю вскипячу,

Сухие веки второпях напудрю

И к вороту петлицы примечу.

Ты будешь, как всегда: меня шутливо

«Несносной хлопотуньей» обзовешь,

Попросишь спичку. И неторопливо

Газету над стаканом развернешь.

И час придет. Я встану, холодея,

Скажу: «Фуфайку не забудь, смотри».

Ты тщательно поправишь портупею

И выпрямишься. И пойдешь к двери.

И обернешься, может быть. И разом

Ко мне рванешься, за руки возьмешь.

К виску прильнешь разгоряченным глазом,

И ничего не скажешь. И уйдешь.

И если выбегу и задержусь в парадном,

Не оборачивайся, милый, уходи.

Ты будешь биться так же беспощадно,

Как бьется сердце у меня в груди.

Ты будешь биться за Москву, за звезды,

За нынешних и будущих детей.

Не оборачивайся. Слишком поздно.

И слез не видно на щеке моей.

Сентябрь 1939 {464}

465. На Лабе (Акростих)

Да верно ли было со мною

Высокое небо вдвоем,

И ясное солнце в дороге

И мужественная ладонь?

В. Марчихин

Всё было просто: пыль плыла,

А ветер слёг, сомлев.

Лаба клубилась и несла,

Едва я устоять могла,

Разгон преодолев.

И камень жёг. И солнце жгло,

И падал светлый лист.

Мне было тихо и тепло.

А ты был ясен, как стекло,

Ребячлив и речист.

Читал стихи мне. А потом

Извивом шла тропа.

Хлестала ноги, как жгутом,

И шла навстречу напролом

Неверная Лаба.

И вечером, при свете звёзд,

Я плакала, что мир так прост.

1939 {465}

466. Поэт

…ходит из снов в сны, пересекает время достигает бронзы… В столетиях располагается удобно, как в качалке.

В. Хлебников

Ты существуешь. Это так же точно,

Как то, что из земли растет трава.

Как траектория. Как дважды два.

Как вывод после двоеточья.

Пусть бьется мой несовершенный ум

О грани человечьего познанья,

Как муха, заключенная в стакане,

Как волны океана в трюм.

Пусть я исчезну, ничего не завершив,

Пусть, как слепец, блуждающий по кругу,

Я упаду под окрики и ругань.

Но ты — останешься. Ты будешь вечно жив

Как центр тяжести. Как радиус. Как корень

Ты существуешь. Это — априори.

1939 {466}