Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

Афанасьев Вячеслав Николаевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне - Афанасьев Вячеслав Николаевич - Страница 109

109

Изменить размер шрифта:

435. Память о детстве

Едва припомню барский сад,

Опять привидится раскосый,

Хмельной, широкогрудый, босый

Садовник — отставной солдат.

Таким привидится он мне

И в сотый раз, едва припомню

Осенний сад, пролом в плетне,

Коловший до крови шиповник.

Была пуглива ветвь ветлы,

Был клен багрян наполовину,

А он лишайные стволы

Обмазывал раствором глины.

И не терпелось тем сильней

Вломиться в сад, назло солдату,

Чем больше красного арката

Роняли воробьи с ветвей.

Рубаху красную на Пасху,

Кожух дубленый к Покрову,

Картонную на святки маску —

Зеленоклювую сову, —

Меня подарки утешали,

Но было больно мне смотреть,

Как мяла мать каемку шали,

Лица не в силах утереть.

Она обнову мне дарила

И снова, так, что жизнь отдашь,

Кого-то доброго молила:

«Даруй нам пищу, Боже наш!»

И проливала, вопрошая,

Святые слезы — сердце жглось…

Так голодать до урожая

Нам с божьей помощью пришлось.

Божницу подпирал плечами

Церковный староста, пока

Тянули жребий поречане

И снаряжали ходока

В Торжок за солью, за свечами.

Минуя села и слободки,

Ворча на жребий свой, ходок

По насту вешнему неходко

Спешил к Ефремию в Торжок

Сушить опорки и обмотки.

Костер на площади соборной

Не угасал тогда. Попы

Взамен свечей и соли сорной

Выманивали у толпы

Пчелиный воск и холст узорный.

А поречане на дорогу

Глядели сумрачно в ночи.

И остывало понемногу,

Как непосоленные щи,

Их упование на бога…

Под матицей коптила плошка,

На сходке маялся народ:

Делили соль столовой ложкой —

По ложке, поровну, на рот,

А было соли всей — лукошко…

Когда Папанин в океане

Ледовом вырос, как гора,

Дворы покрыла ропаками

И айсбергами детвора.

Кто: те ли, эти ли любимей?

Равно имели мы в виду

И тех, дрейфующих на льдине,

И этих, зябнущих на льду.

Нам дорог берег, обретенный

Отцами в схватках боевых.

Котовский, Щорс, Чапай, Буденный —

Герои сверстников моих.

Есть, не в пример наукам хитрым,

Совсем не хитрая одна:

Распознавать по детским играм,

Чем озабочена страна.

<1941> {435}

436. Восемь лет спустя

Прибрежной липы ствол дуплистый

Увидел я издалека.

Услышал плеск листвы росистой,

Подобный плеску ручейка;

Чуть испытав сердец томленье,

Там мы расстались у реки,

Я уповал на примиренье,

На краткость крохотной руки.

И упований долголетье —

Как сон тревожный в мире том.

Где мы, расставшись на рассвете,

С восхода солнца встречи ждем.

Благословенна свежесть мая

И утренняя дрожь ветвей,

Дорога к берегу лесная,

Листва над хатою твоей!

Только белая блузка —

Грустный времени след —

И короткой и узкой

Стала за восемь лет.

И глаза словно те же,

Тот же выговор слов,

Только русая реже

Прядь спадает на лоб.

Только гостеприимства

Молчаливей обряд.

Ярче свет материнства —

Светлый женственный взгляд.

Маньчжурские сопки, карельские скалы,

Бесчисленных странствий моих колеи

На сгорбленном глобусе, верю, искала,

Сжигая шальные открытки мои.

А ныне… А ныне — как не было странствий,

Дороги и годы не выкрали страсть.

Дай руку, уверься в моем постоянстве,

Дай сердцем натруженным к сердцу припасть.

Апрель — май 1941 {436}

437. У реки

Левый берег в огне, а на правом

Пеплом кроются угли костра,

И связисты сквозь тьму к переправам

Тянут кабель — работа быстра.

И, незримы, сползая по скатам,

Пробираются к лодкам стрелки.

Возвестит предрассветным набатом

Батарея о штурме реки.

Тишину разорвут на клочья

Всплески весел и гром пальбы.

Берег с берегом, мерясь мощью,

Водяные взметнут столбы.

Вспенят волны реки величавой

Мастера лобовых атак,

И рванутся в штыки у причалов,

И отхлынет, не выстояв, враг.

И связисты протянут кабель

Над водой и отправят весть:

Там, где буйствовал враг и грабил,

Жег и рушил, — вершится месть.

Октябрь 1941 {437}