Сердце Химеры - "Кавереелла" - Страница 69

-Это безопасно и тебе ничем не грозит, - заверил мужчина.

Ника выдохнула через ноздри, словно бык получивший укол бандерильей . Она помнила, рассказы Лушаны о том, что их общине ничего ненужно, кроме крови и положила палец в золотой 'комбайн'. Раздался звонкий щелчок и что-то, будто оса ужалило девушку.

- Ссс-ау! - всхлипнула Ника, отдергивая руку. Капля крови проступила в центре петлевого узора на подушечке указательного пальца и покатилась по фаланге. - Было больно, - пожалилась девушка.

- Спасибо за понимание, - с легким наклоном головы поблагодарил мормолик. - Приятной вам ночи.

- Я здесь не затем, о чем вы подумали... - начала была оправдываться Верис, но Грегори тут же пресек эти стеснительные извинения, дернув девчонку за плечо.

- Никого не заботит, зачем ты здесь, - прошептал он.

- Зато меня заботит моя репутация.

- Госпожа Вентоса, - сквозь зубы проговорил Фрост, - здесь никому не интересно, кем ты на самом деле являешься. Никто не требует имен, удостоверений, денег. Им нужна только капля крови. Капля крови и постоянная резиденция до конца дней - твоя. Разве это плохо? - маджикай подтолкнул девушку к лестнице.

- Это не просто плохо, это подозрительно, - пробубнила мегера из-под капюшона.

Мормолики получали силу через чужую кровь. А благодаря этому убежищу у них в распоряжении была огромная генотека экстраординарных способностей. В этом волшебном мире, каждый выкручивался, как мог.

Поднимаясь по лестнице, девушка бросила взгляд на грузного мормолика, который с особым энтузиазмом вытаскивал пробирку с кровью нового посетителя.

Номер Грегори Фроста выглядел, так же, как и комната в доме на Благополучной улице: те же серебряные оттенки, та же кровать, кресло и плотно зашторенные окна.

Сам маджикай сидел за секретером и, несмотря на то, что его клонило в сон, изучал фолиант Менандра. Интерес, подогреваемый новыми фактами, заряжал энергией разум, но не тело мужчины. Сладкая дремота страстной красавицей, манила в постель, но Фрост, словно последователь пуританской морали, не поддавался соблазну.

Агент Верис, не разувшись, сидела на кровати и сверлила маджикая взглядом. Мягкая подушка приятно обнимала уставшее тело. Девушка была расслаблена, и ей хотелось говорить:

- А вы маджикай в каком поколении? - зевнув, спросила она.

Фрост перевернул страницу дневника и ответил:

- Я эвентуал. Мои родители были простыми смертными. До двадцати трех лет и я был таким.

- Вы шутите? - удивилась Ника.

- Нисколько.

- И как вы стали маджикайем?

- Слишком долгая история, Верис. Половину из этого я уже не помню. У меня было другое имя. Другая жизнь. Но я достаточно пробыл в Умбраседес, чтобы понять, как мне повезло.

- Я была сегодня там. Жуткое место и подлые люди.

Фрост заинтересованный предметом разговора больше, чем эротическими шарадами старика, отложил ручку и повернулся к девушке.

- Верис, обычно, чем тебя кормят, тем ты и опорожняешься. По условиям договора, не родившая 'правильного' отпрыска женщина-эвентуал теряет все привилегии мужа и отсылается в колонию. Несмотря на то, что у мужика есть три попытки, его участь тоже незавидна. После того, как забетонируют поле, вы хотите, чтобы на нем выросли цветы? - сердито поинтересовался маджикай.

- Походу, там и до бетонирования никакие цветы не росли. Так... это получается, вы из Умбраседес попали в Рубикунда?

- Да. Мне часто фартило до того злосчастного праздника шаманов, - ответил Фрост со вздохом. - Хм. Честно говоря, я даже понимаю, почему на меня после... якобы смерти, навешали столько злодеяний. Из-за моего происхождения. Я из колонии ублюдков, поэтому, по-вашему, наверняка такой же. Удивительно, что большинство маджикайев не понимает, что сами родом из грязи. Есть 'далекая кровь', а 'чистой крови' уже нет.

- Вурхолчи, - добавила Ника.

-Вы, Верис, сами видели этих уродцев?

- Да кто бы мне позволил?

- Вот и я о том. Может, и нет их, - сказал маджикай, вернувшись к изучению фолианта.

Ника посмотрела на Фроста, было так странно находиться с ним в одной комнате и не испытывать животной потребности четвертовать 'ублюдка'. На все в нашей жизни дается свое время - свое время у любви, у радости и печали. И девушка была готова с прискорбием заявить, что ее ненависть к этому мужчине подверглась тому же вырождению, что и наследники чистой крови. Ника вздохнула и достала мобильник. Обычно если подруга не появлялась дома и не предупреждала, Кирран всегда названивал или сбрасывал тревожные сообщения - в этот раз на дисплее телефона не было ни одного пропущенного звонка или смс.

-Уже поздно. Вы не хотите вздремнуть? - спросила девушка, вырывая Фроста из паутины фраз и намеков.

Мужчина ответил коротко:

- Нет.

- Не устали?

- Не хочу что-нибудь упустить. Если я усну, то проснувшись уже ничего, не вспомню.

- А как же ваш дневник? Вы больше его не пишите?

- Верис, я не могу описать все. Это глупо и занимает слишком много времени. К тому же, то, что я конспектирую в дневнике, носит лишь информационный характер. Какие-либо эмоции или чувства мне уже не испытать. - Фрост покачал головой, ведь если он кого-то ненавидел сегодня, и завтра об этом факте прочитает в дневнике, это будут всего лишь слова. Нелепое сочетание букв, которое, если нет воспоминаний, ничего не значат. - Для того, что бы что-либо чувствовать, я рисую символы на своем теле. Они вызывают непросто воспоминания, а рефлексы на что-то или кого-то. Это очень помогает. Получается что-то типа шестого чувства, когда я ничего не помню, но что-то ощущаю. Все же, жизнью человека правят впечатления, связанные с воспоминаниями, а не сухие факты.

- А я? - Ника снова зевнула.

- Что вы?

- Вы оставили какой-нибудь символ обо мне?

Фрост посмотрел вверх и словно кивнув потолку, сказал:

- Да, Верис. Оставил. Он обозначает, что вы меня в основном - бесите. А теперь найдите себе занятие и не отвлекайте меня.

Ника подняла подушку повыше и накрылась покрывалом. Она и сама не могла уснуть, то ли боясь побега Фроста, то ли ожидая звонка от друга. Но пережитое за последние дни гнало усталость, как подпольный самогон, и Ника не заметила, как задремала. Словно на минуту. Ни снов, ни образов, ни видений, а подобное бывает с ней крайне редко.

Девушка открыла глаза, посмотрела на черный экран телефона - мобильник не подавал признаков жизни. Кирран так и не предпринял первого шага к примирению. В комнате было пусто и тихо.

- Фрооост? - тревожно произнесла Ника, поднимаясь с кровати.

Тишина ответила тиканьем настенных часов. Агент посмотрела на секретер, за которым совсем недавно сидел маджикай - ни дневника Менандра, ни каких-либо листов с записями. Ника глянула на часы - раннее утро.

- Черт! Черт, какая же я дура! - взвизгнула девушка, шлепнув по лбу ладонью и голова тут же раскололась на сотню беспорядочных кусочков мозаики.

Верис простонала от боли и, подняв с пола сумку, выбежала из номера. Она понятия не имела, как давно Фрост улизнул вместе с фолиантом, и как скоро она сможет его нагнать. А главное, куда именно ей следует мчаться. Сигнатурный маджикай рано или поздно должен был сбежать от нерадивой девчонки, даже если и не планировал, но Ника так часто думала о побеге, что по закону притяжения иного хода событий и не предвиделось. Девушка словно в параноидальном бреду спустилась по длинной лестнице в холл.

- Извините, а господин... - подходя к ресепшену спросила она, напрочь забыв под каким именем здесь был записан Фрост, - в чьем номере я ночевала, давно ушел?

Пузатый мормолик улыбнулся и, пожав плечами, ответил:

- Господин Джелу никогда не докладывает, когда уходит.

Верис стукнула кулаком по стойке и опустила голову. Какое-то время, проплавав в бушующем океане своих мыслей, девушка вдруг почувствовала на себе тяжелый взгляд. Да настолько гнетущий, что Ника не выдержав, подняла голову и обернулась.