Как очаровать распутника - Дрейлинг Вики - Страница 50

Захлопнув альбом с рисунками, Эми взяла сумочку и потянула шнурок. Мадам бросила в сумочку кошелек. Монеты зазвенели – слишком громко для ушей Эми. Но, разумеется, это просто нервы. Эми стянула шнурками горловину сумочки и подняла глаза. Стоя перед зеркалом, Джулиана прекрасно могла видеть Эми!

У бедняжки сердце ушло в пятки. Она заставила себя подойти к подруге – теперь еще и сестре.

– Эта шляпка тебе очень идет.

Джулиана посмотрела на себя в зеркало и вздохнула.

– Нет, наверное, пока придется оставить ее здесь. – Она обернулась к Эми. – Закончила свои дела с мадам Дюпон?

– Да.

Мадам присела в реверансе, когда они покидали ее мастерскую. Звякнул колокольчик над дверью. От дурного предчувствия у Эми защемило сердце.

– Теперь нужно подозвать наш экипаж, – сказала Джулиана, поднимая руку в перчатке.

Подъехала карета, и они забрались внутрь.

– Эми, будь осторожна. Монеты звенят, – сказала Джулиана.

Разумеется, они звенели. Эми сидела, отвернувшись к окну. Как она не подумала об отражении в зеркале?

– Я знаю, что твои родители богаты, – сказала Джулиана, – и тебе выделили щедрое приданое, поэтому не могу понять, зачем ты берешь деньги за свои модели, если в них не нуждаешься.

– Мой дедушка был купцом. Не думаю, что это дурно – брать деньги за честно выполненную работу.

Джулиана повернулась к Эми.

– Тогда почему ты принимаешь их тайком?

– Потому что знаю, как бомонд относится к тем, кто зарабатывает деньги.

– Уилл знает?

Эми поморщилась и прошептала:

– Нет.

Джулиана погладила ее по руке.

– Скажи, зачем берешь деньги?

Эми потуже затянула сумочку.

– Мы договорились с мадам Дюпон еще в тот день, когда я показывала рисунки у вас дома. Может быть, всему виной моя жадность; с другой стороны, я подумала, что за работу следует платить. Я знала, что должна держать это в тайне. Мои родители скрывают, откуда у них богатство, поскольку его заработал дедушка, удачливый торговец.

– Эми, ты знаешь, я никому не скажу о нашем разговоре, но все равно волнуюсь. Ты обманываешь Уилла.

Эми взглянула на подругу.

– Я так мало знаю собственного мужа! И его репутация такова, что я боюсь на него положиться. Он повеса, и я начинаю беспокоиться, что он вдобавок окажется и транжирой. Как ему это сказать? Как будто я его обвиняю! Но если однажды откроется, что он наделал огромные долги, положение наше будет просто ужасным. Вот я и решила, что стану откладывать, на тот случай если возникнет нужда.

Джулиана задумалась.

– Эми, если случится самое худшее, ты можешь обратиться за помощью к отцу или моему мужу.

Эми покачала головой.

– Родителям достаточно скандальных обстоятельств моего замужества. Не хочу причинять им новых неприятностей. – Эми догадывалась, что вся округа наверняка судачит о том, что она вышла за повесу. – А если я приду за помощью к твоему мужу, это осложнит отношения между братьями.

– Эми, если бы кто-нибудь другой увидел то, что увидела сегодня я, слухи пошли бы как пить дать. Это стало бы ударом для твоего мужа и его семьи. Неужели стоит так рисковать ради денег?

– Я хочу принять меры, чтобы обезопасить свое будущее. Хотя бы до тех пор, пока не буду уверена, что Уилл избавился от дурных привычек и я могу ему доверять.

Джулиана не сводила с нее глаз.

– Эми, но если Уилл узнает, что ты его обманула, никогда не сможет тебе доверять.

– Обещаю, я откажусь от вознаграждения, как только пойму, что нашему будущему ничто не угрожает.

Интересно, сможет ли она когда-нибудь доверять Уиллу?

Экипаж остановился перед их с Уиллом домиком.

– Я не поощряю этот обман, – сказала Джулиана. – Да и монеты звенят, все услышат. Какие ты собираешься представить объяснения, ведь мы делаем все покупки в кредит?

– Прости, что сделала тебя соучастницей обмана. Предпочту сегодня остаться дома, – сказала Эми.

– Но Уилл ждет тебя в Эшдон-Хаусе. Не хочешь ли написать ему записку?

– Нет. Позволь, я занесу кошелек в дом, а потом поеду с тобой.

Эми торопливо вошла в дом и бросилась вверх по лестнице. Звон монет казался ей оглушительным. Очутившись в своей спальне, она сунула кошелек на самое дно сундука. В следующий раз она попросит мадам Дюпон рассчитаться с ней исключительно банкнотами. Запирая сундук на ключ, Эми думала, правильно ли поступает. Нужно быть осторожней в будущем.

Уилл сидел с бабушкой в гостиной.

– Эми не шотландка, – втолковывал он, чуть не крича. – Просто у нее рыжие волосы.

Бабушка потрепала его по руке:

– Ты мог бы носить килт.

Уилл засмеялся.

– Нет. Никто не наденет на меня юбку, – заявил он громко.

– О Господи! – сказала вдовствующая графиня. – Бабушка помешана на шотландцах.

В гостиную вошел Марк.

– Неужели она все еще думает, будто Эми шотландка?

– Да, – со смехом ответил Уилл.

– Слышу в холле голоса, – сказал Хок. – Должно быть, вернулись Эми и Джулиана.

Когда в гостиной появилась Эми, Хок и Уилл встали. Уилла удивило подавленное выражение ее лица. Он думал, что день, проведенный за покупками, сделает ее счастливой.

– Джулиана пошла покормить Эмму и велела мне идти в гостиную, – сказала Эми.

Подойдя к жене, Уилл поцеловал ее в щеку. Потом взял за руку и подвел к дивану.

В комнату вплыли Пейшенс, Хоуп и Гермиона. Они так много времени проводили в Эшдон-Хаусе, что Уилл не мог взять в толк – почему бы сестрам не поселиться здесь насовсем.

– Уильям, ты слишком откровенно ведешь себя с женой, – заявила Пейшенс, усаживаясь напротив них.

– Это называется нежностью, – усмехнулся Хок.

Уилл подмигнул Эми.

– Поразительно, правда? Законные супруги слишком нежничают друг с другом.

Покраснев, Эми смотрела на свою руку, лежавшую в руке Уилла.

– Они только-только поженились, – сказала Хоуп. – Уилл, как это печально, что вы не устроили свадебное путешествие.

– Мы отложили его до лета. – Уилл посмотрел на Эми. – Не пора ли нам домой?

– О, но вы должны остаться к обеду, – воскликнула вдовствующая графиня.

Уиллу не хотелось проводить вечер в кругу семьи. Кроме того, он подозревал, что Эми чем-то расстроена. Он знал: любящие родственники непременно сунут носы в их с Эми дела. Пейшенс уже возмутилась, увидев его открытое проявление нежности к собственной жене!

Эми склонилась к его уху.

– Позвольте мне поговорить с вашей матушкой, – прошептала она. Потом подсела к вдовствующей графине. – Сердечно благодарю за приглашение на обед. Надеюсь, что вы извините чету новобрачных, которым не терпится остаться наедине.

– Разумеется, дорогая. Просто мне нравится собирать у себя всю семью. Вот почему девочки приезжают сюда так часто. Мне очень одиноко после смерти мужа. Он умер много лет назад, однако, когда ты стара и седа, тебе кажется, что время несется вскачь, – уж не знаю почему.

Эми погладила ее руку.

– Я скоро вас навещу. Наши с Уиллом отношения начались с женитьбы. Вот мы и пытаемся наверстать упущенное и хотим узнать друг друга получше.

– Я очень рада, дорогая. – Она вздохнула. – Уилл, похоже, ты взял в жены очень милую и разумную девушку. А теперь бегите празднуйте свой медовый месяц.

На следующий день Эми, как и обещала, нанесла вдовствующей графине визит. Пейшенс, Хоуп и Гермиона явились тоже. Бабушка тихо похрапывала возле Эми. Как было заведено, за разговорами женщины шили или вышивали. На несколько минут к ним присоединилась и Джулиана, прежде чем отправиться кормить Эмму.

Вдовствующая графиня показалась Эми женщиной довольно робкой. Она легко поддавалась влиянию дочерей, в особенности Пейшенс. Затем оказалось, что Пейшенс придирается и к Гермионе: неровный у нее стежок! По мнению Эми, стежок был совершенно ровным, но она оставила свое мнение при себе.

– Уверена, Эми в совершенстве владеет иглой, – воскликнула Хоуп. – Ведь она придумывает новые модные фасоны.