Как очаровать распутника - Дрейлинг Вики - Страница 45

– Как там малышка Эмма? – спросила Эми.

Джулиана просияла:

– Она уже смеется, особенно над Марком.

Хок вздохнул.

– Все надо мной потешаются. Не понимаю почему.

Крошка прыгнула к Уиллу на колени.

– Ох, твои когти впиваются мне в ногу, – поморщился он, усаживая котенка подле себя на диван.

– Уилл, спешить ни к чему, – сказал Хок. – Но когда будешь готов, я хотел бы обсудить твои будущие обязанности.

– Прошу, не торопись, – сказала Джулиана. – Медовый месяц бывает только один раз.

Эми и Уилл переглянулись. Они не скрепили брак должным образом, и этот факт вдруг повис в гостиной огромной черной тенью. Однако то, что они делали или не делали, оставаясь наедине, никого не касалось.

– Берите еще две недели по крайней мере, – предложил Хок.

Эми увидела возможность вставить слово.

– Дело в том, что на следующей неделе мне нужно отвезти модистке несколько рисунков. Возможно, Уилл, это будет хорошая возможность встретиться с братом.

Уилл взглянул на нее, удивленно приподняв брови:

– Разве нельзя послать ей эти рисунки?

– Нужно обсудить выбор тканей, – сказала Эми. О Господи! Она все глубже увязала в паутине обмана. Настоящей причиной визита в мастерскую являлась необходимость забрать причитавшееся ей вознаграждение. Но ведь это можно сделать и потом. – Хорошо, Уилл. С этим можно повременить.

Уилл улыбнулся:

– Вы хотите пройтись по магазинам.

Джулиана рассмеялась.

– Кажется, он уже успел хорошо тебя изучить, Эми!

– Меня разоблачили. – Ей было трудно смотреть Уиллу в глаза.

– Значит, решено, – подвел итоги Уилл. – Заеду к тебе на следующей неделе, Хок.

– А я пройдусь с Эми по магазинам, – обрадовалась Джулиана.

– Это было бы чудесно, – ответила Эми. Ей придется брать деньги у мадам Дюпон тайком, чтобы не видела Джулиана, и это ее смущало.

– Оставим-ка мы новобрачных вдвоем. Пусть наслаждаются медовым месяцем, – сказал Хок.

Уилл и Эми проводили их до двери и попрощались.

Карета покатила прочь, и Эми повернулась к Уиллу:

– Прошу меня извинить. Я назначила модистке встречу, не подумав как следует.

– Не беспокойтесь. Не думаю, что встреча с братом затянется надолго. Пока вы будете ходить по магазинам, я смогу повидать друзей в клубе. Таким образом, вам не придется торопиться.

Отчего у нее такое чувство, будто они сознательно отнимают время медового месяца? И винить ей некого, кроме себя. Не открой она эту невидимую дверь, Уиллу не пришло бы в голову встречаться с друзьями. Это немало встревожило Эми. Ведь его друзья, несомненно, имеют те же пагубные привычки распутства и могут дурно повлиять на Уилла.

Внезапно по дорожке застучали капли дождя.

– Кажется, сегодня нам не суждено погулять, – заметил Уилл.

Обычно Эми не отличалась суеверностью, однако сейчас дождь показался ей плохим предзнаменованием.

Началась следующая неделя, и Эми делала открытие за открытием. Оказывается, Уиллу нравился шоколад. Он ненавидел овсянку, зато обожал вареные яйца. Однажды утром он вышел к завтраку с газетой и со смущенным видом извинился, что читает за столом. Однако Эми и не думала возражать. Он обрадовался. Потом, попивая свой чай, она заметила, что его глаза скользят по газетной странице слишком уж быстро. Рассмеявшись, она сказала, что он, наверное, ищет что-то особенное. Уилл пожал плечами и снова занялся газетой. Его взгляд пробегал колонку и с неменьшей скоростью начинал изучать другую. Она спросила его, и он признался, что читает очень быстро.

Эми не обратила особого внимания на его слова, пока в один прекрасный день муж не вошел к ней, когда она мучилась над отчетом по хозяйству. Она уже несколько раз успела сложить длинные колонки цифр, и каждый раз результат оказывался новый. Придя в отчаяние, Эми обратилась к Уиллу за помощью. Тот даже не воспользовался карандашом. Пробежал глазами колонку цифр и сообщил ответ. Сначала она ему не поверила. Тогда он велел ей взять другую страницу и закрыть окончательную сумму. Эми закрыла ее листком бумаги, и он, быстро просмотрев колонку цифр, сообщил ей результат. Она убрала листок. Уилл оказался прав.

Эми была поражена, а он с безразличным видом пожал плечами и сказал, что всегда соображал быстрее, чем большинство людей. Она настаивала, что у него блестящие способности. Тогда он со вздохом признался, что в школе эти способности только мешали. Ему быстро становилось скучно. В результате от нечего делать он пристрастился ко всякого рода проделкам.

Утром в субботу снова пошел дождь. Эми обнаружила Уилла сидевшим на полу гостиной с каминными часами в руках.

– Они остановились, – объяснил он.

Она с недоумением рассматривала лежащие на ковре винтики и шестеренки.

– Мы можем купить другие.

– Я их быстро починю, – сказал Уилл.

Эми села на диван и стала за ним наблюдать.

– Ваши сестры рассказали, что в пять лет вы сбежали к цыганам.

Уилл улыбнулся.

– Я чинил для них всякие предметы обихода, а потом меня высекли за побег. – Он начал прилаживать детали часов на место. – Когда я был мальчиком, мне стало любопытно, как устроены часы. Я пошел в кабинет отца, взял лестницу, что стояла у книжных полок, и взял с каминной полки часы. Потом я их разобрал, до последнего винтика. Часы меня словно околдовали. Отец отбил мне костяшки рук за сломанные часы. Я просил дать мне возможность доказать, что я могу их собрать. Отец не верил, что у меня получится. У него побагровело лицо, когда я собрал часы и они снова заработали.

– Вам доставалось за ваши таланты. – Эми помолчала. – Уилл, почему вы так часто убегали из дому, когда были ребенком?

– Не помню. Может быть, я делал это лишь для того, чтобы убедиться, заметит ли хоть кто-нибудь мое отсутствие.

Эми растерялась.

– Как это – заметит? Разумеется, нянька не спускала с вас глаз.

Уилл пожал плечами.

– Я ждал, пока она заснет, а потом убегал.

– Не могу поверить, что ваша матушка не выгнала такую няньку-ротозейку, – сказала Эми. – Вы могли, например, пораниться.

– Нянька была стара. Она работала в нашей семье с тех пор, как родился Хок. Кроме того, я рос очень непослушным. Я был младшим и вредным точно заноза.

Уилл искал внимания и находил его только тогда, когда проказничал, поняла Эми.

– Я научился использовать свой ум, чтобы избегать неприятностей, а еще я мог просчитать, как понравиться другим, чтобы получить желаемое. Меня обожала кухарка. Удивительно, как я не вырос толстяком – после всех этих пирожных и печений, которые мне от нее перепадали.

– Меня это не удивляет, – сказала Эми.

– О, вас-то как раз очаровать было вовсе не легко. На самом деле вы оказались трудной мишенью. – Уилл улыбнулся. – Вот почему я не смог перед вами устоять.

– Вы дразнили меня только ради собственного удовольствия?

– Мне это нравилось, потому что вы быстро находили, что сказать в ответ. Вы умны и тоже очень талантливы.

– Пытаетесь мне понравиться? – рассмеялась Эми.

– Да, но делаю это с умыслом. – Он встал и вернул часы на каминную полку. – Полюбуйтесь. Снова тикают.

Эми захлопала в ладоши.

А по крыше опять молотил дождь. Эми подошла к окну. Волнистое стекло искажало предметы за окном, а ливень не давал возможности различить хоть что-то. Эми слышала приглушенные ворсом ковра шаги за спиной; подошел Уилл и встал сзади. Обнял за талию и уткнулся носом ей в шею.

– Люблю грозу.

– Я боялась грозы, когда была маленькая.

– Пойдемте со мной наверх, – предложил он.

– Сейчас день, – прошептала она.

– В доме темно из-за дождя. А я хочу вас целовать и ласкать.

Ее сердце забилось чаще.

– Хорошо.

Взяв Эми за руку, он повел ее наверх. Открыл дверь своей спальни.

– Что, если войдут слуги? – спросила Эми.

Подойдя к столу, Уилл взял ключ и запер дверь. Вернул ключ на стол и подошел к Эми. Встал у нее за спиной, расстегнул крючки платья, развязал ленты. Потом расшнуровал корсет. Эми не хотелось спрашивать, где он научился так умело раздевать женщин. Она понимала – у нее было множество предшественниц. Очень скоро Уилл освободил ее от одежды, оставив лишь сорочку, чулки и туфельки.