Как очаровать распутника - Дрейлинг Вики - Страница 32

Они были уже возле экипажа. Уилл помог ей подняться по ступенькам. Потом вскарабкался сам и сел рядом. От него исходил слабый аромат сандалового мыла с некой примесью, наводившей на мысль о мужских первобытных инстинктах.

Лошади тронулись. Уилл снял шляпу и повернулся к Эми:

– Теперь о награде.

– Вы слишком нетерпеливы. – К счастью, шляпка частично закрывала ее лицо.

Но Уильям распустил узел, потянул ленты, и шляпка упала с ее головы. Эми была заинтригована: мужчина, развязывающий бант и снимающий с дамы шляпку, – это приятно щекочет нервы. Ей стало немного неловко без шляпки, однако он погладил ее щеку, и она была очарована запахом его кожи и невесомыми как перышко прикосновениями подушечки пальца к подбородку, ушной раковине… Ее пульс участился. Эми облизнула губы. Склонившись к ней, Уилл ее поцеловал. Это был глубокий поцелуй, и она ответила на него. Ведь ей нравилось с ним целоваться, к тому же она как-никак стала его невестой!

Ее пальцы топорщили жесткие волоски на его затылке. У него были темные густые волнистые волосы, которые казались шелковистыми, когда она к ним прикасалась. Уилл заставил ее раздвинуть губы, чтобы проникнуть внутрь долгой неторопливой лаской. Эми охотно сдалась под напором этой медленной осады и отдалась новым ощущениям. Прерывистое дыхание Уилла, исходивший от его кожи аромат сандалового мыла, тепло ладоней, которые обнимали ее лицо…

Прервав поцелуй, он прикоснулся лбом к ее лбу, тяжело дыша.

– Мы начали дело, которое не сможем завершить.

Лицо Эми вспыхнуло. Он хотел сказать… о Боже.

Уилл весело улыбнулся и пощекотал ее талию. Эми вскрикнула.

– Тише, а то кучер решит, что я вас… прямо в карете.

– Вы меня… что? – воскликнула Эми. Она не потерпит грубых выражений!

– Извините. Не сумел подобрать слова.

– Вы хотели сказать то, что я думаю? – спросила она, повышая голос.

– Я не могу читать у вас в уме. Что, по-вашему, это значит?

– Вы дурно воспитаны.

– Ответ неверный. Попытайтесь еще раз.

Эми рассмеялась.

– Мне следует вас выбранить.

Да, он знал, как вскружить женщине голову, чтобы добиться своего. И наверняка знает, как избежать того, что ему претит, за прискорбным исключением необходимости жениться на ней, Эми.

– Но вы не станете меня бранить, – заключил он. – Наверное потому, что в душе вам это нравится.

– Я не потерплю грубых выражений.

– Вы должны признать, что я вас развлек.

– Но вы хотели совсем не этого, – возразила она. – Вашей целью было меня шокировать.

– Нет, я всего-навсего хотел вас поцеловать, – произнес он вкрадчиво.

И посмотрел на Эми так пылко, что у нее перехватило горло. Карета гремела колесами по мостовой еще некоторое время, прежде чем повернуть. Уилл выглянул в окно:

– А, я уже вижу вдали Эшдон-Хаус.

У Эми пересохло во рту – плохой знак! Опять язык откажется ей повиноваться, и она произведет жалкое впечатление, поскольку не сумеет поддержать беседу. Слишком многое зависело от этой встречи, ведь она должна была впервые предстать перед семьей Уилла в качестве его невесты. Эми не хотела их разочаровывать. И она точно поставит в неловкое положение Уилла, если не сумеет взять себя в руки и справиться с волнением.

Он сжал ее ладонь.

– Не стоит нервничать. Вы уже почти всех знаете. Они будут вас обожать.

– Разве это возможно – в наших-то обстоятельствах?

– Вы поднимаете шум из ничего. Мои родственницы просто в восторге! Скоро на меня наденут кандалы.

Эми уткнулась взглядом в собственные колени. Какое унизительное для нее выражение. Он, верно, сказал не подумав.

– Могу сообщить – если это вас утешит, – что отнюдь не жажду встречи с вашим батюшкой, – продолжал он. – Боюсь, он даст мне в зубы.

От изумления Эми раскрыла рот.

– Мой папа никогда бы вас не ударил.

– Вы его единственная дочь, а у меня репутация Дьявола, уж простите мне этот отвратительный каламбур. Должно быть, он разошелся не на шутку, узнав, что я сделал с его девочкой.

– В письме я объяснила родителям, что все вышло случайно, – возразила Эми.

Уилл покачал головой:

– Вряд ли его это успокоит.

– Мой папа очень добрый и обходительный человек.

– У него есть ружье?

– Он иногда стреляет птиц.

Уилл картинно вздохнул.

– Значит, я не заживусь на этом свете. Поцелуйте меня, прежде чем я погибну.

Когда он потянулся к ней, Эми рассмеялась и быстро положила руку ему на грудь.

– Нет. Карета замедляет ход. Пора вспомнить о правилах приличия.

Уилл усмехнулся:

– На некоторое время.

Уилл повел Эми через переднюю в большой холл. Девушка выглядела робким олененком, и он крепко сжал ее руку.

Они остановились у нижней ступеньки лестницы. Может, шутка поможет ей справиться с волнением?

– Не пугайтесь голого Аполлона – статуи, которую поставила здесь мать. Тетя Эстер грозилась надеть на это страшилище тогу, если его не уберут куда-нибудь подальше. А мама заявила, что у Эстер отвратительный вкус, раз она держит у себя поддельную мумию.

– Вы шутите! – воскликнула Эми.

Уилл покачал головой.

– Нет, не шучу. Просто моя семья отличается множеством причуд.

– Уильям, зачем вы медлите? – позвала Пейшенс.

Он поднял глаза на верхнюю площадку лестницы:

– Привет, сестренка.

– Все ждут, – продолжала она, делая знак рукой. – Поспешите.

– Сию минуту, – откликнулся он. – Но сначала Эми полюбуется Аполлоном.

Картинно закатив глаза, Пейшенс пошла назад в гостиную.

– У Пейшенс четверо сыновей, в том числе Питер, который любезно поливает цветы в матушкиной оранжерее.

Эми улыбнулась:

– Из лейки?

– Нет. Питер как собака, с той лишь разницей, что выбирает цветы, а не деревья.

Эми засмеялась.

– Я увижу этого славного малыша?

– Он в детской с другими сорванцами, и все они сейчас, наверное, объявили войну няньке.

Наверху послышался топот бегущих ног.

– Помяни ненароком черта, – усмехнулся Уилл. – Питер, поспеши в детскую, пока мама не обнаружила, что ты исчез.

Но Питер взобрался на перила, и Эми испуганно ахнула.

– О Боже, он сейчас свалится!

– Да, он все время падает.

С восторженным воплем Питер съехал по перилам вниз на животе.

– Вы должны его поймать! – вскричала Эми.

Но Уилл только рассмеялся:

– Смотрите.

Очутившись на нижней ступеньке, Питер извернулся, как обезьянка, и помчался вверх по лестнице, – крикнув:

– Еще раз!

– Питер, стой! – Уилл кинулся вслед за мальчишкой.

Двери гостиной распахнулись. Эми узнала Монтегю, мужа Пейшенс. Он бросился вперед, чтобы схватить сына в охапку, но Питер проворно увернулся, отскочил назад и понесся в противоположном направлении.

– Вернись, Питер, – взвыл Монтегю.

Издали послышался смех мальчишки. Из гостиной показались Пейшенс и Хок.

– Он побежал на лестницу черного хода! – крикнул Уилл, бросаясь вслед за Питером.

– Я поймаю его у кухни, если он сбежит от тебя! – крикнул в ответ Хок, сбегая вниз по парадной лестнице. – Добро пожаловать в сумасшедший дом, мисс Хардвик. Пожалуйста, будьте начеку. По дому носится дикий мальчишка.

На лестницу высыпали все остальные. К перилам подошла Джулиана с Эммой на руках. Малышка улыбалась во весь рот, словно радуясь суматохе.

– Эми, прошу, поднимайся к нам, – позвала Джулиана. – Уилл с Марком поймают Питера, в конце концов.

– Этот парень меня уморит, – сказал Монтегю. – Где нянька?

– Наверное, пишет письмо об уходе, пока мы тут болтаем, – откликнулась Эстер. – Разве можно ее за это винить?

– О Боже! – воскликнула вдовствующая графиня. – Что вы о нас подумаете, мисс Хардвик?

Эстер тоже подошла к перилам и поглядела вниз.

– Она наверняка решит, что мы все тронулись умом.

– Эстер, какие выражения! – воскликнула вдовствующая графиня.

– Ба! – откликнулась Эстер. – Идите сюда, девочка. Мы не кусаемся. То есть кусается один из мальчишек Пейшенс, но я не помню, который именно. Они все сущие чертенята.